Читать бесплатно онлайн

Кармен (новеллы)

Автор Всеволод Михайлович Гаршин

0+20111.8k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1970-01-01

Язык книгиru

Язык оригиналаfr

Возрастное ограничение0+

Жанры

зарубежная классика классическая проза

Описание

Книга представляет собой сборник новелл, в которых переплетаются темы ревности, мести, культурных традиций и путешествий, раскрывая судьбы персонажей, сталкивающихся с внутренними конфликтами и внешними опасностями.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в ревности и недоверии главного героя, которое приводит к разрушительным действиям и конфликтам с окружающими.

Ключевые идеи

Сложность человеческих отношений и невозможность полностью доверять себе и другим
Объекты как символы и их влияние на восприятие реальности
Внутренний конфликт между желанием и страхом
Роль дружбы как источника поддержки и конфликтов
Грозная погода и авария кареты создают напряжённую сцену, в которой Жюли и г-жа де Шаверни оказываются в опасности.
Встреча с Дарси открывает новые эмоциональные возможности для Жюли и подготавливает почву для будущих конфликтов и романтических интриг.
Термин rimbecco как символ мести в корсиканской культуре
Ballata как способ выражения горя и желания отомстить
Влияние традиций вендетты на личные отношения и восприятие чести
Семейные тайны и предательство в Корсике
Конфликт между родами делла Реббиа и Барричини
Роль сестры как защитницы и мотиватора

Вывод

Книга приводит к выводу, что ревность и недоверие могут разрушать отношения, а понимание и доверие являются ключом к гармонии, при этом культурные традиции и путешествия открывают новые горизонты для самопознания.

Кому полезна

Читатели художественной литературы, интересующиеся психологическими конфликтами
Любители исторических и культурных новелл
Те, кто ценит путешествия и мистические элементы
Люди, ищущие глубокие размышления о человеческих отношениях

Главные темы

Ревность и недоверие
Месть и вендетта
Культурные традиции и идентичность
Путешествия и приключения
Любовные отношения

Персонажи

Орсо — Объясняет традиции, защищает честь семьи, готов к мести. Скептически относится к советам сестры, стремится к справедливости, но сомневается в своих действиях. После долгого ожидания Саверии читает письмо, снимающее напряжение, и постепенно восстанавливается под заботой Коломбы.
Коломба — Сильная, эмоциональная, готова отомстить за отца, исполняет ballata. Энергичная, верит в справедливость, помогает группе избежать опасностей и заботится о раненом Орсо.
Сен‑Клер — Человек, привыкший к вниманию только тех, кто ему близок, живет в борьбе между холодом и страстью. Он подозревает, что Матильда влюблена в Масиньи, и в итоге становится жертвой собственных подозрений.
Матильда де Курси — Графиня, чьи слова и действия вызывают у Сен‑Клера подозрения о неверности.
Масиньи — Известный художник, объект подозрений Сен‑Клера, символизирующий угрозу для его отношений.
Альфонс де Темин — Дружелюбный, пытается поддержать Сен‑Клера в обсуждении любви.
Жюль Ламбер — Скептик, часто участвует в разговорах о любви, пытается успокоить Сен‑Клера.
Жюли — Чувствительная и тревожная, переживает страх и неопределённость в штормовую ночь.
Дарси — Уверенный, вспоминающий прошлое, быстро реагирует на ситуацию и предлагает свою карету Жюли.
Кочер — Сначала не справляется с погодой, но позже помогает восстановить контроль над каретой.
Барричини — Семья, с которой конфликтует Орсо и Коломба, угрожает им.
Саверия — Возвращается с письмом от мисс Невиль, которое снимает напряжение у Орсо.

Цитаты

«Как я счастлив! – повторял он ежеминутно. – Наконец-то встретил я сердце, которое меня поняло!»
«Боже мой! Осторожнее! – вскричала она. – Вы разобьете мою прелестную этрусскую вазу.
Никак невозможно.
Она не знала, какое решение принять.
"Я не делаю rimbecco никому."
"Это значит нанести смертельное оскорбление корсиканцу; это значит упрекнуть его в том, что он не отомстил за себя."
«Похороны Карло Баттиста Пьетри – это не просто прощание, это шанс показать, кто мы есть»
«Архере – это не просто отверстия, это защита от тех, кто хочет нас убить»
Мой отец был нездоров, – писала мисс Невиль, – а кроме того, он так ленив на письма, что я должна служить ему секретарем.
Он уже совсем не думал разбирать с сестрой действительные или воображаемые обиды.

Сводка по автору из Wikidata

1855–1888. Всеволод Гаршин. русский писатель, поэт, художественный критик

Читать онлайн

Страница 2 из 108

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Обязанность историка вынуждает меня сообщить, что в одну июльскую ночь, за несколько мгновений до восхода солнца, калитка парка отворилась и пропустила человека, который вышел на дорогу, принимая такие же точно предосторожности, как вор, опасающийся быть застигнутым. Парк и поместье принадлежали графине де Курси, человек, вышедший из калитки, был не кто другой, как Сен-Клер. Женщина, закутанная в шубку, проводила его до самой калитки; она вытянула шею и жадно следила за ним глазами, в то время как он торопливо спускался по тропинке, огибавшей стену парка. Сен-Клер остановился, осмотрелся вокруг и рукою сделал знак женщине, чтобы она скрылась. Прозрачность летней ночи позволила ему различить на прежнем месте бледное лицо женщины. Он вернулся назад, подошел к ней и нежно обнял. Ему хотелось уговорить ее вернуться домой, но столько еще оставалось сказать ей! Беседа продолжалась минут десять, затем в стороне послышался голос крестьянина, выходившего на работу. Торопливый поцелуй, калитка быстро захлопнулась, и Сен-Клер стал быстро удаляться.

Он шел знакомой дорогой. Он то подпрыгивал от радости, ускорял шаг и ударял по кустам палкой, то внезапно останавливался или медленно продолжал путь, оглядывая небо, начинавшее алеть на востоке. Можно было принять его за сумасшедшего, вырвавшегося на свободу. Полчаса спустя он остановился у двери небольшого уединенного домика, снятого им на все лето. У него был ключ; он вошел. Он бросился на диван и здесь, уставив глаза в одну точку и блаженно улыбаясь, принялся размышлять и грезить наяву. Воображение рисовало перед ним картину самого полного счастья. «Как я счастлив! – повторял он ежеминутно. – Наконец-то встретил я сердце, которое меня поняло!.. Да, я встретил свой идеал, приобрел в одно и то же время и друга, и обожаемую женщину… Какой характер!.. Какая пылкая душа!.. Нет, до меня она никого не любила!..» Движимый тщеславием, от которого не свободны лучшие наши побуждения, он прибавлял: «Красивее женщины нет в Париже!» И воображение рисовало ему все ее прелести. «Она меня предпочла! У ее ног было избранное общество. Гусарский полковник, красавец и храбрец, и притом совсем не фат… Молодой писатель, пишущий такие прелестные акварели, прекрасно играющий в салонных спектаклях… Наконец, тот русский ловелас, побывавший на Балканах и служивший при Дибиче. А главное, Камилл Т*** с его умом, изящными манерами, великолепным шрамом на лбу… И ни на кого из них она не обратила внимания. А я!..» И он снова и снова повторял: «Как я счастлив, боже, как я счастлив!..» Он встал, отворил окно, он задыхался; минуту спустя он принялся расхаживать по комнате, затем снова бросился на диван.

Счастливый любовник почти всегда так же скучен, как любовник несчастливый. Один из моих друзей, находившийся попеременно то в том, то в другом положении, нашел способ заставлять меня выслушивать его: он угощал меня отличным завтраком, во время которого я разрешал ему говорить о своей любви сколько угодно, но после кофе я чувствовал настоятельную потребность переменить тему разговора.

Не имея возможности приглашать на завтрак всех моих читателей, я избавлю их от дальнейших любовных мечтаний Сен-Клера. К тому же нельзя постоянно витать в облаках. Сен-Клер был утомлен; он зевнул, потянулся, убедился, что на дворе совсем рассвело и что надо наконец подумать о сне.

Проснувшись и взглянув на часы, он увидел, что времени ему оставалось ровно столько, чтобы одеться и ехать в Париж на званый завтрак в кругу молодых приятелей.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Откупорили еще одну бутылку шампанского, число прежде выпитых предоставляю определить читателю. Достаточно знать, что общество пришло уже в то состояние, которое на завтраках в молодой холостой компании наступает довольно быстро: все говорили одновременно, и головы крепкие начали беспокоиться за слабые.

– Желательно было бы, – произнес Альфонс де Темин, не пропускавший случая поговорить об Англии, – желательно было бы ввести в Париже лондонский обычай, состоящий в том, что каждый предлагает тост в честь любимой женщины. Таким способом мы могли бы наконец узнать, о ком вздыхает наш друг Сен-Клер.

Он налил стакан вина и подлил своим соседям.

Сен-Клер, несколько смущенный, собирался ответить, но Жюль Ламбер опередил его.

– Обычай хорош, я его одобряю! – сказал он, приподнимая стакан.

– Господа! – провозгласил он. – За здоровье всех парижских модисток, исключая тридцатилетних, кривых, хромых и тому подобных.

– Уррра!.. Уррра!.. – прокричали молодые англоманы.

Сен-Клер привстал и поднял стакан.

– Господа! – сказал он. – Сердце мое не столь любвеобильно, как сердце моего друга Жюля, но оно более постоянно. Мое постоянство тем более похвально, что я уже давно нахожусь в разлуке с дамой моего сердца. Уверен заранее, что вы одобрите мой выбор, если только я не встречу между вами соперника… Господа, за здоровье Джудитты Паста! За скорое возвращение к нам этой первой трагической актрисы в Европе!..

Темин хотел посмеяться над тостом; аплодисменты остановили его. Отделавшись таким образом, Сен-Клер считал, что он вышел из положения, и успокоился.

Разговор коснулся сначала театра. Драматическая цензура послужила поводом для перехода к политике. От лорда Веллингтона перешли к английским лошадям, а после английских лошадей, по весьма естественному течению мыслей, занялись женщинами. Молодежь выше всего ценит красивых лошадей и хорошеньких любовниц.

Потом стали обсуждать, каким способом легче всего приобрести желаемое. Лошади покупаются, некоторые женщины также, но о таких не стоит и говорить. Сен-Клер, скромно признав свою неопытность в этом щекотливом деле, все же сказал, что, по его мнению, чтобы понравиться женщине, нужно прежде всего отличаться какою-нибудь оригинальною чертою, не быть похожим на других. Но существует ли общая формула оригинальности? Он думает, что нет.

– По-вашему, стало быть, у хромого или горбатого больше преимуществ, чем у человека стройного, сложенного, как все? – спросил Жюль.

– Вы несколько преувеличиваете, – возразил Сен-Клер, – тем не менее я стою на своем. Возьмем пример: будь я горбат, я не застрелился бы с горя, а пытался бы одерживать победы над прекрасным полом. Прежде всего я обратился бы только к двум типам женщин: таким, у которых особенно чувствительное сердце, или таким – а их много, – которые стремятся прослыть оригинальными, эксцентричными, как говорят в Англии. Первым я стал бы расписывать весь ужас моего положения, всю жестокость природы по отношению ко мне. Я постарался бы их разжалобить, сумел бы внушить им мысль, что я способен на страстную любовь. Я убил бы на дуэли соперника и отравил бы себя слабой дозой опиума. Спустя несколько месяцев мой горб перестали бы замечать, и тогда от меня самого зависело бы воспользоваться первым припадком чувствительности. Что же касается женщин, выдающих себя за оригиналок, то победа над ними была бы еще легче. Стоило бы только убедить их, будто точно и непреложно установлено, что горбун не может рассчитывать на успех у женщин, и они немедленно пожелали бы опровергнуть общее мнение.

Страница 2 из 108

Назад 1 2 3…108 Далее