Загрузка...
Назад в библиотеку
МЕТАФИЗИКА — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

МЕТАФИЗИКА

Автор Аристотель
16+571 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаgr
Возрастное ограничение16+
Жанры
зарубежная образовательная литературазарубежная старинная литературакниги по философииметафизикаантичная литература
Темы
трактаты

Описание

Книга исследует фундаментальные вопросы метафизики, начиная с природы знания и восприятия, переходя к поиску первичных причин и форм, и завершая критикой универсальных утверждений о истине, движении и математике. Автор анализирует идеи древних философов, развивает понятие формы и материи, различает необходимое и случайное, и подчеркивает роль математики как науки о пространственных свойствах, раскрывающей гармонию и красоту.

Главный конфликт / проблема

Какова природа реальности, её причины и как различать истину от ложности в контексте форм, материи и математики?

Ключевые идеи

  • Чувственное восприятие и память формируют опыт, который в свою очередь создаёт искусство.
  • Опыт – знание конкретного, искусство – знание общего; мудрость превосходит оба, будучи наукой о причинах.
  • История философии иллюстрирует переход от простых материальных начал к поиску первичных причин и целей.
  • Наставники ценятся за способность объяснять причины, а не только за практические навыки.
  • Эмпедокл выделяет четыре элемента и их взаимодействие как основу мира.
  • Левкипп и Демокрит рассматривают всё как сочетание пустого и полного.
  • Пифагорейцы считают числа первичными началами и связывают их с гармонией и противоположностями.
  • Платон развивает идею форм (эйдосов) и вводит промежуточный слой математических объектов.
  • Материя представлена как «большое и малое», порождающее сущности через причастность к единому.
  • Промежуточные объекты между формами и чувственно воспринимаемыми невозможны из‑за логических противоречий.
  • Истинность утверждения зависит от конкретного восприятия и условий.
  • Противоречивые утверждения не могут быть одновременно истинными.

Вывод

Книга приводит к выводу, что мудрость – это знание причин; формы не являются причинами, а лишь отражают сущность вещей; математика раскрывает порядок, гармонию и красоту, но должна рассматриваться как часть реальности, а не как независимое существование.

Кому полезна

  • Философы и студенты философии
  • Историки философии
  • Люди, интересующиеся фундаментальными вопросами реальности

Главные темы

  • Натура знания и мудрости
  • Первичные причины и элементы
  • Теория форм и их связь с материей
  • Проблема истины и ложности
  • Необходимое и случайное, движение и бесконечность
  • Математика как наука о пространственных свойствах

Персонажи

  • Аристотель — Размышляет о природе знания, опыте, искусстве и мудрости. Разбирает природу начала и промежуточных объектов, аргументируя их невозможность. Анализирует и опровергает идеи Протагороса, развивает понятие сущности. Размышляет о природе математических объектов, идей и чисел, их связи с реальностью и эстетикой.
  • Платон — Развил идею форм (эйдосов), вводил промежуточный слой математических объектов, рассматривал материю как «большое и малое»; противопоставил свою теорию пифагорейскому учению о подражании числам. Платон рассматривает софистов как занимающихся несуществующим, подчеркивая важность существенного. В диалоге упоминается роль эйдосов как причин бытия, что служит контекстом для обсуждения.
  • Сократ — Акцентировал внимание на необходимости определения, относящегося к чему‑то другому. Используется как пример сравнения живого существа с медным кругом и обсуждения формы и материи. Обсуждает общие сущности и идеи, влияя на развитие аргументов о существовании идей.
  • Гераклит — Предлагает огонь как первооснову. Упоминание его учения о постоянном изменении как примера противоречивых утверждений. Утверждает, что всё в движении, что приводит к противоречиям с идеей неизменного. Влияние на мыслителей о постоянном течении и необходимости существования общих сущностей.
  • Анаксимен — Предлагает воздух как первооснову.
  • Фалес — Предлагает воду как первооснову.
  • Эмпедокл — Предлагает четыре элемента и идеи о дружбе и вражде как причинах блага и зла. Представил четыре элемента и их взаимодействие как основу мира.
  • Левкипп — Разработал атомистическую теорию пустого и полного. Упоминается в контексте идей о вечном движении.
  • Демокрит — Покрепил идеи Левкиппа о пустом и полном, добавив различия между атомами.
  • Пифагорейцы — Вводили числа как первичные начала, связывая их с гармонией и противоположностями; выделяли десять парных начал. Утверждают, что числа являются основой реальности, но их критика в тексте подчеркивает, что числа не могут быть причинами форм.
  • Анаксагора — Утверждает, что во всяком есть часть всякого, приводит к двойственности, и предлагает бесконечное множество и ум как причину движения, выражая сомнения в том, что эйдосы могут быть причинами движения и изменения.
  • Протагор — Утверждает, что человек – мера всех вещей, что приводит к парадоксам истины.

Цитаты

  • И опыт создал искусство, как говорит Пол, - и правильно говорит, - а неопытность случай.
  • Ибо мудрость есть наука об определенных причинах и началах.
  • «пустое и - не-сущим»
  • «число есть сущность всего»
  • «Если невозможно одно и то же правильно утверждать и отрицать в одно и то же время, то невозможно также, чтобы противоположности были в одно и то же время присущи одному и тому же».
  • «Говорить о сущем, что его нет, или о не‑существующем, что оно есть, – значит говорить ложное; а говорить, что сущее есть и не‑сущее не есть, – значит говорить истинное».
  • В этом же времени и раньше так называемые пифагорейцы, занявшись математикой, первые развили ее и, овладев ею, стали считать ее начала началами всего существующего.
  • Другие пифагорейцы утверждают, что имеется десять начал, расположенных попарно: предел и беспредельное, нечетное и четное, единое и множество, правое и левое, мужское и женское, покоящееся и движущееся, прямое и кривое, свет и тьма, хорошее и дурное, квадратное и продолговатое.
  • Платон, усвоив взгляд Сократа, доказывал, что такие определения относятся не к чувственно воспринимаемому, а к чему-то другому.
  • Далее, Платон утверждал, что помимо чувственно воспринимаемого и эйдосов существуют как нечто промежуточное математические предметы, отличающиеся от чувственно воспринимаемых тем, что они вечны и неподвижны, а от эйдосов - тем, что имеется много одинаковых таких предметов.

Сводка по автору из Wikidata

-038–-032. Ἀριστοτέλης. древнегреческий философ, ученик Платона

Читать онлайн

Страница 85 из 87

Некоторые же , на том основании, что точка есть предел и край линии, линия - плоскости, плоскость - тела, полагают, что необходимо должны существовать такого рода сущности. Следует поэтому посмотреть, не слишком ли слаб этот довод. В самом деле, края не сущности, а скорее пределы (так как для хождения и вообще для движения имеется какой-то предел, то получается, что и они должны быть определенным нечто и некоторой сущностью. Но это нелепо). Не говоря уже о том, что даже если бы они были сущностями, все они были бы сущностями данных чувственно воспринимаемых вещей (ибо приводимый довод относился к этим вещам); так на каком основании будут они существовать отдельно?

Кроме того, относительно всякого числа и математических предметов человек не слишком уступчивый подделал бы выяснить то обстоятельство, что здесь нет никакой связи между предшествующим и последующим если у числа нет [отдельного] существования, то для тех, кто признает истинно сущими одни лишь математические предметы, величины все же будут существовать, и если бы не было этих последних, то все же будут существовать душа и чувственно воспринимаемые тела; но природа, как это видно из ее явлений, не так бессвязна, как плохая трагедия. Что же касается тех, кто признает идеи то они, правда, избавлены от этого упрека, ибо они считают [пространственные] величины состоящими из материи и числа (из двоицы - линии, из троицы, пожалуй, плоскости, из четверицы или из других чисел - разницы здесь никакой - твердые тела); но будут ли эти величины идеи, каким образом они существуют и что они дают вещам? Ведь как и математические предметы, они ничего им не дают. Да и нет о таких величинах ни одного математического положения, если только не хотеть приводить математические предметы в движение или создавать о них какие-то особые учения . Но правда, не трудно, принимая какие угодно предположения, без умолку распространяться о них. Итак, эти [философы] ошибаются указанным образом, стремясь объединить с идеями математические предметы. А те, кто впервые придумал два рода чисел - число-эйдос и число математическое, - не разъяснили и не могли бы разъяснить, каким образом и откуда именно возникает математическое число. Дело в том, что они ставят его в промежутке между эйдетическим и чувственно воспринимаемым числом. Ведь если оно получается из большого и малого, то оно будет тождественно числу-идее (а он пространственные величины выводит из некоторого другого малого и большого) ; указать же некоторое другое [большое и малое] - значит указать, что элементов имеется больше; и если начало каждого из этих двух родов чисел есть некоторое единое, то единое будет чем-то общим этим [двум единым], и тогда надо выяснить, каким образом оно становится и этим множеством; в то же время по этому учению число не может возникнуть иначе как из единого и из неопределенной двоицы.

Все это лишено основания и находится в противоречии с самим собой и со здравым смыслом и походит на ту "словесную канитель", о которой говорит Симонид ; получается такая же словесная канитель, как у рабов, когда они не могут сказать ничего здравого. И кажется, что самые элементы - большое и малое - вопиют, словно их тащат насильно: они не могут ведь никоим образом породить число,кроме удвоенного от единицы .

Нелепо также, а скорее невозможно, признавать здесь возникновение вечного. Относительно же пифагорейцев не должно быть никакого сомнения, признают ли они возникновение или нет, ибо они ясно говорят, что сразу же, после того как образовалось единое (то ли из плоскостей, или из поверхности тел, или из семени, или из чего-то такого, что они затрудняются указать), ближайшая часть беспредельного была привлечена [единым] и ограничена пределом. Но так как они создают учение о мироздании и хотят говорить таким языком, каким говорят рассуждающие о природе, то правильно будет рассмотреть их взгляды на природу, но не в настоящем сочинении, ибо мы ищем начала в неподвижном, так что необходимо исследовать возникновение именно такого рода [неподвижных] чисел.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Итак, они утверждают, что для нечетного числа нет возникновения, явно предполагая, что возникновение имеется для четного числа. А первое четное число некоторые строят из неравного - из большого и малого после их уравнения. Таким образом, неравенство между ними должно было иметь место раньше их уравнения; а если бы они всегда были уравнены между собой, то они не могли бы быть до этого неравными (ведь раньше того, что существует всегда, нет ничего); стало быть, очевидно, что возникновение чисел они признают не ради исследования их [природы].

С другой стороны, вызывает затруднение вопрос (а кто намерен легко устранить его, тот заслуживает упрека), как относятся элементы и начала к благому и прекрасному; вопрос заключается в том, имеется ли среди этих начал такое, какое мы хотим называть благом самим по себе и наилучшим, или нет, но оно позднейшего возникновения. Мнение тех, кто рассуждал о божественном, совпадает, по-видимому, с мнением некоторых из нынешних [философов] , отрицающих подобное начало и утверждающих, что благо и прекрасное появляются только с продвижением природы существующего. Так считают те, кто опасается трудности, возникающей, когда, как это делают некоторые, объявляют началом единое. Однако трудность эта возникает не потому, что они началу приписывают благо как наличное в нем, а потому, что единое у них начало, а именно начало в смысле элемента, и что число они выводят из единого. Древние поэты рассуждают подобно им вот в каком отношении: они говорят, что царствуют и управляют не первые боги, например Ночь и Небо, или Хаос, или Океан, а власть принадлежит Зевсу. Говорить такое им приходится потому, что, по их мнению, правители существующего меняются, хотя по крайней мере те из поэтов, чьи сочинения разнородны, т. е. кто не обо всем говорит в форме мифа; например, Ферекид и некоторые другие считают первое породившее наилучшим, и точно так же маги и некоторые из позднейших мудрецов, например Эмпедокл и Анаксагор, из коих первый признал элементом дружбу, второй объявил началом ум. А из тех, кто говорит, что имеются неподвижные сущности, некоторые утверждают, что само-по-себе-единое есть само-по-себе-благо; однако они полагали, что сущность его - это скорее всего единое .

Итак, трудность заключается в вопросе, какой из этих двух взглядов правилен. И было бы странно, если первому, вечному и наисамодовлеющему именно само это первое - самодовление и вечное сохранение - было бы присуще не как благо. Между тем оно непреходяще и самодовлеюще не по какой-либо иной причине, кроме той, что оно находится в благом состоянии. Стало быть, говорить, что начало именно таково,-это, по всей вероятности, истинно, но, чтобы оно было тем же, что единое, и если не им, то по крайней мере элементом, а именно элементом чисел, - это невозможно. В самом деле, здесь получается большая трудность, во избежание которой иные отвергли этот взгляд, а именно те, кто признает единое первым началом и элементом, но [только] для математического числа.

Страница 85 из 87

Назад1…84858687Далее