Удобнее читать в приложении
Дата написания1874-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темыгосударственное и муниципальное управление
Описание
Кавелин Константин Дмитриевич в книге «Наш умственный строй» анализирует современную российскую умственную культуру, выявляя её противоречия и низкую продуктивность, и предлагает перейти от пассивного восприятия к активной самодеятельности и критической науке, опираясь на европейский опыт.
Главный конфликт / проблема
Пассивность и фатализм в российском умственном строе, противоречия между материализмом и идеализмом, которые препятствуют развитию индивидуальности и практической науки.
Ключевые идеи
- Низкая продуктивность России обусловлена противоречием между убеждениями и действием.
- Два мировоззрения (материалистическое и идеалистическое) отвергают самодеятельность и ведут к фатализму.
- Европейский опыт показывает, что развитие индивидуальности и объективного права способствует научному прогрессу.
- Необходима критическая оценка европейских достижений и развитие собственной теории личной самодеятельности.
Вывод
Книга приводит к выводу, что необходимо перейти от пассивного восприятия к активному, творческому подходу, где мысль и наука служат практическим целям и решают реальные проблемы.
Кому полезна
- учёные
- философы
- политики
- студенты
- граждане, заинтересованные в развитии России
Главные темы
- Умственный строй России
- Пассивность и фатализм
- Материализм и идеализм
- Сравнение с европейским опытом
- Личная самодеятельность
Персонажи
- Кавелин Константин Дмитриевич — Профессор, историк, философ, выступающий за развитие индивидуальности и критической науки.
Цитаты
- Наша современная умственная структура, если в неё хорошенько вдуматься, едва ли не беспримерное явление в истории.
- Европейская наука выросла из реальных нужд и стала народным делом, в отличие от русской, где научное знание воспринимается как исключение.
Читать онлайн
Страница 2 из 5Из двух наших основных мировоззрений одно отрицает самодеятельность, другое – возможность объективного научного исследования явлений духовного мира. Спрашивается: как согласить с этими взглядами потребность в творческом, осмысленном труде? Разве осмысленная деятельность, творящая новое, возможна, когда в принципе отрицается самопроизвольность и когда область положительной критической науки ограничивается одними материальными явлениями? К какому периоду истории рода человеческого мы бы ни обратились, везде и всегда господствующие мировоззрения, строй убеждений, течение мыслей отвечали живым потребностям времени. Всякая мысль, по существу своему, есть как бы пятка, на которую человек опирается в борьбе с окружающею действительностью и с самим собой. Мыслью определяются его внутренние и внешние отношения, и в этом заключается великое, творческое значение теории. Самые, по-видимому, отвлеченные философские системы находились в общении такого рода с деятельною стороною людей. Они переносили в мир отвлеченностей, часто в форме, трудно доступной большинству, то, чем в данную минуту бились живые человеческие сердца. Везде и всегда действительные потребности заставляли людей подходить к философской истине именно с такой-то, а не с другой стороны, оттенять с особенною яркостью именно этот, а не другой ее закон. Одни мы точно составляем изъятие из общего правила. Требования времени настоятельно толкают нас на развитие нравственной личности, самостоятельной и самодеятельной – этой основы не только гражданского и общественного, но вообще всякого человеческого существования; а наши мировоззрения находятся в вопиющем противоречии с этой насущною потребностью. Вместо того, чтоб работать нам в руки, они нас задерживают, нам мешают, парализуют в самом зародыше наши поползновения к деятельности.
Не без некоторой зависти смотрим мы и с этой стороны на Западную Европу. И есть чему позавидовать! Сумела же она выработать свои доктрины так, что они раз в раз отвечали и отвечают живым потребностям, идут с ними рука об руку, освещают, направляют их и ведут к сознательному, возможно правильному их удовлетворению в данное время и при данных обстоятельствах. Народится другое племя, явятся новые потребности, и мысль, теория снова спешат им на подмогу, создаются новые мировоззрения, новые доктрины, выдвигающие на первый план другую сторону истины или другой закон, остававшийся до тех пор в тени, незамеченным, потому что не было повода, нужды обращать на них внимание; а приспело время – и вот вся зоркость мысли, все силы науки устремляются на них. Так было в Европе всегда, так ведется и теперь. Теория и практика, системы и насущные потребности живут там не в разладе, а в тесном единении. Кажущаяся и действительная односторонность европейских миросозерцании объясняется именно этим бесценным их свойством – тесной связью с живою действительностью, с насущными потребностями.
Всем известно, из каких элементов сложилась европейская жизнь и развилась европейская культура. В основание европейской общественности легла сильно развитая личность. Личная независимость, личная свобода, возможно-нестесненная, всегда были исходной точкой и идеалом в Европе. Весь ее гражданский и политический быт сверху донизу был построен на договорах, на системе взаимного уравновешения прав. Европа долго боролась, прошла через целый ряд глубоких потрясений, прежде чем ей наконец удалось справиться с разрозненностью и замкнутостью враждебных друг другу союзов, ввести их в некоторые границы и подчинить условиям правильно организованного государства. Пока государственный принцип не выработался, связующим звеном служили римско-католическое вероучение и церковь, представитель влияния и власти христианства посреди разрозненного европейского мира. По образцу других союзов, церковь, с папою во главе, сложилась в Европе в сильную, крепко организованную корпорацию, которая по своему значению возвышалась над всеми прочими и держала весь европейский мир в своих руках. Но власть ее мало-помалу обратилась в нестерпимый гнет; вера и христианское учение стали служить ей благовидным предлогом для неслыханных злоупотреблений, так что римское католичество стало напоследок синонимом подавления свободы мысли и совести и вопиющего извращения евангельских истин. Это вызвало сначала протесты, которые постепенно перешли в открытое восстание и кончились отпадением значительной части европейского населения от римско-католической церкви. Борьба эта, длившаяся столетия и продолжающаяся отчасти и до нашего времени, имела, по самому свойству вопросов, о которых шла речь, преимущественно теоретический характер и велась сначала на богословской, а потом на научной почве. Мысль и совесть, опутанные тысячью цепей, рвались на свободу, опираясь сперва на текст и смысл священного писания, а впоследствии орудием борьбы явились доводы науки, знания. Эти теоретические споры, богословские и научные, и привели наконец европейское общество к гражданской и политической независимости от римско-католической церкви и главы ее – папы.
Вот условия, придавшие европейской мысли ее оригинальный, своеобразный склад.
Сильно поставленная индивидуальность и естественное ее последствие – замкнутая корпорация – тормозили дело политического и гражданского объединения. Поэтому, когда время приспело, мысль обратилась в Европе на то, что особенно озабочивало людей, – на выработку объективного права, в противоположность субъективным, личным притязаниям. Потому-то первое, а не последнее так ярко выдвинуто европейской мыслью и наукою на первый план. Об индивидуальном, личном нечего было заботиться, оно и без того слишком выпукло заявляло себя всюду, и отстаивать его теоретически не было никакой надобности. Как предполагаемая и более или менее враждебная началу объединения, личность, индивидуальность и оставлена наукою в стороне: наука занялась преимущественно общим, объективным, сравнительно более слабым, пришла к нему на помощь и обставила его теоретически с особенным вниманием.
Точно так же и по сходным причинам особенно тщательно разработан в Европе вопрос знания, объективной истины, а истина индивидуальная, вера, личное убеждение заслонены, оставлены в тени. Протестовать и бороться против гнета римской церкви можно было, особливо сначала, не иначе как стоя на одной с нею почве и употребляя против нее ее же оружие – толкование священного писания; а такое толкование мало-помалу превратило спор из богословского в научный. Объяснениям духовенства стали противопоставляться объективные научные доводы; сила и авторитет последних, веских самих по себе, усиливались еще недоверием к толкованию тех, кто считался исключительно уполномоченным проповедником истин веры. Так, вследствие несносного ига и злоупотреблений церкви, вера, личное убеждение стали исподволь резко противопоставляться объективной, научной истине; их естественное различение превратилось в отрицание веры и личного убеждения и в присвоение характера истины исключительно результатам научного, объективного исследования. Таким образом, в научном знании выковалось оружие для борьбы с церковью точно так же, как в политических и гражданских учреждениях выработаны средства для борьбы с индивидуальностью и корпорациями. По ходу вещей полемика с церковью заострилась в отрицание личного, субъективного убеждения, а выработка государства и его враждебное отношение к личному произволу и самостоятельным корпорациям – в отрицание индивидуальности, принципа самодеятельности и самопроизвольности. Недоверчивость, подозрительность ко всему, что прямо или косвенно касалось внутреннего, психического мира, накопившиеся веками, придали критической стороне ума особенную тонкость, чуткость и преимущественно отрицательный склад и сузили науку, положительное знание. Отбиваясь от метафизики и схоластики, на которые главным образом опиралась церковь, наука искала и для себя твердой, несокрушимой точки опоры и нашла ее наконец в неизменных законах природы, менее сложных, чем психические, и более доступных для исследования. Что только математические и естественные науки считаются положительными, это объясняется не самым существом этих наук, а историческими обстоятельствами, при которых развилось в Европе научное знание. Между тем предрассудок этот укоренился и пережил условия, которые его породили. И не он один дожил до нашего времени. Из той же эпохи борьбы знания с римскою церковью унаследована нами злосчастная мысль, будто естественные науки не могут иначе как отрицательно относиться к явлениям духовного, психического мира, будто материальное и психическое, духовное исключают друг друга. Вековою борьбою знания с римским католицизмом объясняется также, почему все явления и законы, неизвестные в материальном мире, вычеркнуты из науки как иллюзии или ошибки.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2I66owAV","pageTitle":"Наш умственный строй (Константин Дмитриевич Кавелин) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Наш умственный строй». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Наш умственный строй». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Константин Дмитриевич Кавелин","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"государственное и муниципальное управление","item":"https://bookra.app/genre/6784"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Наш умственный строй","item":"https://bookra.app/books/2I66owAV"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV","url":"https://bookra.app/books/2I66owAV","name":"«Наш умственный строй». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Наш умственный строй». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bada1481-9b65-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#work","name":"Наш умственный строй","url":"https://bookra.app/books/2I66owAV","description":"Кавелин Константин Дмитриевич в книге «Наш умственный строй» анализирует современную российскую умственную культуру, выявляя её противоречия и низкую продуктивность, и предлагает перейти от пассивного восприятия к активной самодеятельности и критической науке, опираясь на европейский опыт.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bada1481-9b65-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["государственное и муниципальное управление","политология","литература 19 века"],"keywords":"государственное и муниципальное управление","sameAs":["https://litres.ru/book/konstantin-kavelin/nash-umstvennyy-stroy-628525/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9#person","name":"Константин Дмитриевич Кавелин","url":"https://bookra.app/author/dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"государственное и муниципальное управление"},{"@type":"Thing","name":"политология"},{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#edition","url":"https://bookra.app/books/2I66owAV","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/konstantin-kavelin/nash-umstvennyy-stroy-628525/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Наш умственный строй»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2I66owAV","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":764681,"shortId":"2I66owAV","title":"Наш умственный строй","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bada1481-9b65-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…Прислушайтесь к толкам мыслящих и просвещенных людей всевозможных направлений и оттенков – и везде услышите одну и ту же жалобу: мало у нас производительности, слишком мало труда, энергии, выдержки. В уме, талантах, способностях – нет недостатка, но они пропадают даром, вырождаются в пустоцвет. Куда ни обратиться, во всем сильно чувствуется недостаток осмысленного и капитализированного труда. Оттого малейшее, ничтожнейшее дело тормозится у нас громадными препятствиями, превышающими силы одного человека. Наталкиваясь на них на каждом шагу, всякий побьется-побьется да и сложит руки и ничего не делает. …»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Константин Дмитриевич Кавелин","authors":[{"id":"dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9","displayName":"Константин Дмитриевич Кавелин","protectedUrl":"/author/dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":6784,"title":"государственное и муниципальное управление","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6784"},{"id":5622,"title":"политология","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5622"},{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"}],"keywords":["государственное и муниципальное управление"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1874-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Кавелин Константин Дмитриевич в книге «Наш умственный строй» анализирует современную российскую умственную культуру, выявляя её противоречия и низкую продуктивность, и предлагает перейти от пассивного восприятия к активной самодеятельности и критической науке, опираясь на европейский опыт."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Пассивность и фатализм в российском умственном строе, противоречия между материализмом и идеализмом, которые препятствуют развитию индивидуальности и практической науки."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Низкая продуктивность России обусловлена противоречием между убеждениями и действием.","Два мировоззрения (материалистическое и идеалистическое) отвергают самодеятельность и ведут к фатализму.","Европейский опыт показывает, что развитие индивидуальности и объективного права способствует научному прогрессу.","Необходима критическая оценка европейских достижений и развитие собственной теории личной самодеятельности."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что необходимо перейти от пассивного восприятия к активному, творческому подходу, где мысль и наука служат практическим целям и решают реальные проблемы."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["учёные","философы","политики","студенты","граждане, заинтересованные в развитии России"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Умственный строй России","Пассивность и фатализм","Материализм и идеализм","Сравнение с европейским опытом","Личная самодеятельность"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Кавелин Константин Дмитриевич — Профессор, историк, философ, выступающий за развитие индивидуальности и критической науки."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Наша современная умственная структура, если в неё хорошенько вдуматься, едва ли не беспримерное явление в истории.","Европейская наука выросла из реальных нужд и стала народным делом, в отличие от русской, где научное знание воспринимается как исключение."]}],"authorSummary":null,"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764681","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764681","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_764681","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_764681","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_764681","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764681"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_764681","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_764681","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_764681","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764681"},"guestReaderUrl":"/books/2I66owAV?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9","readersCount":15,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2008","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":5,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2I66owAV#reader-content","nextPageUrl":"/books/2I66owAV?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 5","sections":[{"id":"content0:8","kind":"paragraph","text":"Из двух наших основных мировоззрений одно отрицает самодеятельность, другое – возможность объективного научного исследования явлений духовного мира. Спрашивается: как согласить с этими взглядами потребность в творческом, осмысленном труде? Разве осмысленная деятельность, творящая новое, возможна, когда в принципе отрицается самопроизвольность и когда область положительной критической науки ограничивается одними материальными явлениями? К какому периоду истории рода человеческого мы бы ни обратились, везде и всегда господствующие мировоззрения, строй убеждений, течение мыслей отвечали живым потребностям времени. Всякая мысль, по существу своему, есть как бы пятка, на которую человек опирается в борьбе с окружающею действительностью и с самим собой. Мыслью определяются его внутренние и внешние отношения, и в этом заключается великое, творческое значение теории. Самые, по-видимому, отвлеченные философские системы находились в общении такого рода с деятельною стороною людей. Они переносили в мир отвлеченностей, часто в форме, трудно доступной большинству, то, чем в данную минуту бились живые человеческие сердца. Везде и всегда действительные потребности заставляли людей подходить к философской истине именно с такой-то, а не с другой стороны, оттенять с особенною яркостью именно этот, а не другой ее закон. Одни мы точно составляем изъятие из общего правила. Требования времени настоятельно толкают нас на развитие нравственной личности, самостоятельной и самодеятельной – этой основы не только гражданского и общественного, но вообще всякого человеческого существования; а наши мировоззрения находятся в вопиющем противоречии с этой насущною потребностью. Вместо того, чтоб работать нам в руки, они нас задерживают, нам мешают, парализуют в самом зародыше наши поползновения к деятельности."},{"id":"content0:9","kind":"paragraph","text":"Не без некоторой зависти смотрим мы и с этой стороны на Западную Европу. И есть чему позавидовать! Сумела же она выработать свои доктрины так, что они раз в раз отвечали и отвечают живым потребностям, идут с ними рука об руку, освещают, направляют их и ведут к сознательному, возможно правильному их удовлетворению в данное время и при данных обстоятельствах. Народится другое племя, явятся новые потребности, и мысль, теория снова спешат им на подмогу, создаются новые мировоззрения, новые доктрины, выдвигающие на первый план другую сторону истины или другой закон, остававшийся до тех пор в тени, незамеченным, потому что не было повода, нужды обращать на них внимание; а приспело время – и вот вся зоркость мысли, все силы науки устремляются на них. Так было в Европе всегда, так ведется и теперь. Теория и практика, системы и насущные потребности живут там не в разладе, а в тесном единении. Кажущаяся и действительная односторонность европейских миросозерцании объясняется именно этим бесценным их свойством – тесной связью с живою действительностью, с насущными потребностями."},{"id":"content0:10","kind":"paragraph","text":"Всем известно, из каких элементов сложилась европейская жизнь и развилась европейская культура. В основание европейской общественности легла сильно развитая личность. Личная независимость, личная свобода, возможно-нестесненная, всегда были исходной точкой и идеалом в Европе. Весь ее гражданский и политический быт сверху донизу был построен на договорах, на системе взаимного уравновешения прав. Европа долго боролась, прошла через целый ряд глубоких потрясений, прежде чем ей наконец удалось справиться с разрозненностью и замкнутостью враждебных друг другу союзов, ввести их в некоторые границы и подчинить условиям правильно организованного государства. Пока государственный принцип не выработался, связующим звеном служили римско-католическое вероучение и церковь, представитель влияния и власти христианства посреди разрозненного европейского мира. По образцу других союзов, церковь, с папою во главе, сложилась в Европе в сильную, крепко организованную корпорацию, которая по своему значению возвышалась над всеми прочими и держала весь европейский мир в своих руках. Но власть ее мало-помалу обратилась в нестерпимый гнет; вера и христианское учение стали служить ей благовидным предлогом для неслыханных злоупотреблений, так что римское католичество стало напоследок синонимом подавления свободы мысли и совести и вопиющего извращения евангельских истин. Это вызвало сначала протесты, которые постепенно перешли в открытое восстание и кончились отпадением значительной части европейского населения от римско-католической церкви. Борьба эта, длившаяся столетия и продолжающаяся отчасти и до нашего времени, имела, по самому свойству вопросов, о которых шла речь, преимущественно теоретический характер и велась сначала на богословской, а потом на научной почве. Мысль и совесть, опутанные тысячью цепей, рвались на свободу, опираясь сперва на текст и смысл священного писания, а впоследствии орудием борьбы явились доводы науки, знания. Эти теоретические споры, богословские и научные, и привели наконец европейское общество к гражданской и политической независимости от римско-католической церкви и главы ее – папы."},{"id":"content0:11","kind":"paragraph","text":"Вот условия, придавшие европейской мысли ее оригинальный, своеобразный склад."},{"id":"content0:12","kind":"paragraph","text":"Сильно поставленная индивидуальность и естественное ее последствие – замкнутая корпорация – тормозили дело политического и гражданского объединения. Поэтому, когда время приспело, мысль обратилась в Европе на то, что особенно озабочивало людей, – на выработку объективного права, в противоположность субъективным, личным притязаниям. Потому-то первое, а не последнее так ярко выдвинуто европейской мыслью и наукою на первый план. Об индивидуальном, личном нечего было заботиться, оно и без того слишком выпукло заявляло себя всюду, и отстаивать его теоретически не было никакой надобности. Как предполагаемая и более или менее враждебная началу объединения, личность, индивидуальность и оставлена наукою в стороне: наука занялась преимущественно общим, объективным, сравнительно более слабым, пришла к нему на помощь и обставила его теоретически с особенным вниманием."},{"id":"content0:13","kind":"paragraph","text":"Точно так же и по сходным причинам особенно тщательно разработан в Европе вопрос знания, объективной истины, а истина индивидуальная, вера, личное убеждение заслонены, оставлены в тени. Протестовать и бороться против гнета римской церкви можно было, особливо сначала, не иначе как стоя на одной с нею почве и употребляя против нее ее же оружие – толкование священного писания; а такое толкование мало-помалу превратило спор из богословского в научный. Объяснениям духовенства стали противопоставляться объективные научные доводы; сила и авторитет последних, веских самих по себе, усиливались еще недоверием к толкованию тех, кто считался исключительно уполномоченным проповедником истин веры. Так, вследствие несносного ига и злоупотреблений церкви, вера, личное убеждение стали исподволь резко противопоставляться объективной, научной истине; их естественное различение превратилось в отрицание веры и личного убеждения и в присвоение характера истины исключительно результатам научного, объективного исследования. Таким образом, в научном знании выковалось оружие для борьбы с церковью точно так же, как в политических и гражданских учреждениях выработаны средства для борьбы с индивидуальностью и корпорациями. По ходу вещей полемика с церковью заострилась в отрицание личного, субъективного убеждения, а выработка государства и его враждебное отношение к личному произволу и самостоятельным корпорациям – в отрицание индивидуальности, принципа самодеятельности и самопроизвольности. Недоверчивость, подозрительность ко всему, что прямо или косвенно касалось внутреннего, психического мира, накопившиеся веками, придали критической стороне ума особенную тонкость, чуткость и преимущественно отрицательный склад и сузили науку, положительное знание. Отбиваясь от метафизики и схоластики, на которые главным образом опиралась церковь, наука искала и для себя твердой, несокрушимой точки опоры и нашла ее наконец в неизменных законах природы, менее сложных, чем психические, и более доступных для исследования. Что только математические и естественные науки считаются положительными, это объясняется не самым существом этих наук, а историческими обстоятельствами, при которых развилось в Европе научное знание. Между тем предрассудок этот укоренился и пережил условия, которые его породили. И не он один дожил до нашего времени. Из той же эпохи борьбы знания с римскою церковью унаследована нами злосчастная мысль, будто естественные науки не могут иначе как отрицательно относиться к явлениям духовного, психического мира, будто материальное и психическое, духовное исключают друг друга. Вековою борьбою знания с римским католицизмом объясняется также, почему все явления и законы, неизвестные в материальном мире, вычеркнуты из науки как иллюзии или ошибки."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"К.Д. Кавелин[1] Наш умственный строй 1875 г.","page":1,"pageUrl":"/books/2I66owAV#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:5","label":"Примечания","page":5,"pageUrl":"/books/2I66owAV?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:5","label":"1","page":5,"pageUrl":"/books/2I66owAV?page=5#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":765686,"shortId":"1hxAcToO","title":"Великая ложь нашего времени","authorLine":"Константин Петрович Победоносцев","primaryAuthorId":"520fe20b-12d9-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d14accf8-9b66-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1hxAcToO"},{"idCatalog":762558,"shortId":"1tC8MLOS","title":"Введение к Уложению государственных законов (план всеобщего государственного образования)","authorLine":"Михаил Mихайлович Сперанский","primaryAuthorId":"61cc02c6-12a4-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/57fde0fa-9b62-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1tC8MLOS"},{"idCatalog":792623,"shortId":"1ZjAAS2r","title":"Положение об управлении Туркестанского края (издание 1892 года) (извлечения)","authorLine":"Петр Аркадьевич Столыпин","primaryAuthorId":"9632f854-9b68-11e0-9959-47117d41cf4b","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e2027e1d-9b68-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ZjAAS2r"},{"idCatalog":760726,"shortId":"0aavR3ue","title":"Мысли об улучшении быта помещичьих крестьян Тверской губернии, изложенные Тверским губернским предводителем дворянства Уньковским и Корчевским уездным предводителем дворянства Головачевым","authorLine":"Алексей Михайлович Унковский, Алексей Адрианович Головачев","primaryAuthorId":"f5d3191c-9b64-11e0-9959-47117d41cf4b","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1ba5b596-9b65-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0aavR3ue"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":4,"totalPages":1,"hasPrev":false,"hasNext":false}},"notFound":false}