Удобнее читать в приложении
Дата написания1874-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темыгосударственное и муниципальное управление
Описание
Кавелин Константин Дмитриевич в книге «Наш умственный строй» анализирует современную российскую умственную культуру, выявляя её противоречия и низкую продуктивность, и предлагает перейти от пассивного восприятия к активной самодеятельности и критической науке, опираясь на европейский опыт.
Главный конфликт / проблема
Пассивность и фатализм в российском умственном строе, противоречия между материализмом и идеализмом, которые препятствуют развитию индивидуальности и практической науки.
Ключевые идеи
- Низкая продуктивность России обусловлена противоречием между убеждениями и действием.
- Два мировоззрения (материалистическое и идеалистическое) отвергают самодеятельность и ведут к фатализму.
- Европейский опыт показывает, что развитие индивидуальности и объективного права способствует научному прогрессу.
- Необходима критическая оценка европейских достижений и развитие собственной теории личной самодеятельности.
Вывод
Книга приводит к выводу, что необходимо перейти от пассивного восприятия к активному, творческому подходу, где мысль и наука служат практическим целям и решают реальные проблемы.
Кому полезна
- учёные
- философы
- политики
- студенты
- граждане, заинтересованные в развитии России
Главные темы
- Умственный строй России
- Пассивность и фатализм
- Материализм и идеализм
- Сравнение с европейским опытом
- Личная самодеятельность
Персонажи
- Кавелин Константин Дмитриевич — Профессор, историк, философ, выступающий за развитие индивидуальности и критической науки.
Цитаты
- Наша современная умственная структура, если в неё хорошенько вдуматься, едва ли не беспримерное явление в истории.
- Европейская наука выросла из реальных нужд и стала народным делом, в отличие от русской, где научное знание воспринимается как исключение.
Читать онлайн
Страница 3 из 5Многое изменилось в Европе со времени этой борьбы. Резкости и крайности, ею вызванные, значительно сгладились; но первоначальная закваска сохранилась. Она невидимо проникает всю европейскую мысль, дает ей тон и склад, слышится беспрестанно во всем и держится тем упорнее, что исторические предпосылки ею давно забыты.
Спрашиваем: имеет ли такая постановка вопросов и вся эта борьба с ее последствиями хоть что-нибудь общее с тем, что мы видели и видим у себя?
Чрезмерным развитием личной энергии, железною стойкостью лица, его необузданным стремлением к свободе, его щепетильным и ревнивым охранением своих прав мы, кажется, никогда не имели повода хвалиться. Юридическая личность у нас, можно сказать, едва народилась и продолжает и теперь поражать своею пассивностью, отсутствием почина и грубейшим, полудиким реализмом. Во всех слоях нашего общества стихийные элементы подавляют индивидуальное развитие. Не говорю о нравственной личности в высшем значении слова: она везде и всегда была и есть плод развитой интеллектуальной жизни и всюду составляет исключение из общего правила. Нет, я беру личность в самом простом, обиходном смысле, как ясное сознание своего общественного положения и призвания, своих внешних прав и внешних обязанностей, как разумное поставление ближайших практических целей и такое же разумное и настойчивое их преследование. И что же? Даже в этом простейшем смысле личность составляет у нас почтенное и, к сожалению, редкое изъятие из общего уровня крайней распущенности во все стороны. В нас аппетиты часто бывают развиты до болезненности, но нет ни охоты, ни способности трудиться с целью удовлетворить им, бороться с препятствиями, отстаивать себя и свою мысль. Оттого в ходе общественных и частных наших дел нет ни обдуманной системы, ни даже последовательности, нет преемственности от поколения к поколению, и потому нет капитализации труда, знания и культурных привычек. Сменились люди, и дело пропадает; все идет совсем иначе, до тех пор, пока случай не натолкнет опять на то же дело другого человека, который выкопает его из-под спуда, стряхнет с него архивную пыль и опять пустит в ход, чтоб после него оно снова было брошено и забыто. Так как в нас самих нет никакой устойчивости, то ее нет и быть не может и в нашей обстановке, которая всегда есть живое отражение человека и общества. Мы вечно фантазируем, вечно отдаемся первой случайной прихоти, меняя их беспрестанно. Мы жалуемся на обстановку, на злую судьбу, а особенно на всеобщее равнодушие и безучастие ко всякому доброму и полезному делу. Но ведь и всем, подобно нам, желалось бы, чтоб дело делалось само собою, чтоб жизнь несла нам дары труда и образованности без всякого с нашей стороны участия в черной работе. И вот мы прячемся за ход вещей, за логику событий, которые должны работать за нас. Так и выходит на самом деле: все делается как-то само собою, помимо нас, но зато совсем не так, как бы нам хотелось. Стихийные силы, не заправляемые человеком, приносят нам, вместо того, о чем мы мечтаем, самые причудливые неожиданности.
Излишнею пытливостью и смелостью мысли, чрезмерным напряжением и развитием умственной деятельности, перехватывающей через край, переступающей сильным размахом границы возможного, – этими недостатками мы тоже не страдаем. Напротив, мы слишком мало думаем, элемент мышления равен у нас почти нулю, не принимает почти никакого участия в наших делах и предприятиях, а потому и не входит определяющим, существенным элементом в наше миросозерцание и нашу практическую деятельность. До последнего времени мысль была у нас прихотью достаточных классов, избранных людей, которые одиноко стояли в среде, погруженной в ближайшую грубую непосредственность и жившей одними преданиями и рутиной. Как прихоть, мысль и носилась у нас свободно над действительностью, нигде и ни за что не зацепляясь, ни в чем не встречая преграды, как ветер на наших необозримых равнинах. Не будучи прикована к нашим ежедневным нуждам, трудам и заботам, не имея балласта, она легко улетучивалась в фантазию и бред. Исподтишка мы подсмеивались над узкостью европейской мысли, над ее точностью и педантизмом, не подозревая, что в Европе мысль не забава, как у нас, а серьезное дело, что она там идет рука об руку с трудными задачами действительной жизни и подготовляет их решение. Только мысль, подобно нашей, служащая игрушкой, способна испаряться в широкие отвлеченности, терять почву из-под ног; там, где она запряжена в тяжелый воз ежедневной жизни, она по необходимости и узка, и одностороння. Мы же воображаем, что широкими отвлеченностями решаются мировые вопросы; нам и в голову не приходит, что совсем напротив, с ними люди, на деле, только бесплодно вертятся в пустоте, убаюкивая свою лень. Призраками, которые мы считаем последним словом науки, мы только благовидно оправдываем наше высокомерное и безучастное отношение к нашей печальной ежедневное.
Ясно, что не у нас, не на нашей почве, могли развиться в виде научных воззрений отрицание самостоятельной и самодеятельной личности, отрицательное отношение к положительной науке и критическому исследованию явлений духовного порядка. Не может теория, развившаяся под влиянием действительных, насущных потребностей, отрицать самодеятельность там, где она вовсе себя не заявляла в жизни; не может она скептически относиться к таким или другим применениям мысли, установлять границы между личным убеждением и объективным знанием там, где мышление и наука являлись лишь в виде экзотического растения. В такой стране самостоятельное мировоззрение, отвечая на действительные потребности, заявляющие себя в бессознательных и полусознательных стремлениях, станет, напротив, с особенной заботливостью и тщанием выяснять начала нравственной индивидуальности, личности и автономии мышления, подавляемых стихийным характером среды, в которой они, по недостатку точки опоры, расплываются и теряются. Мы поступаем иначе. Принимая из Европы без критической проверки выводы, сделанные ею для себя из своей жизни, наблюдений и опытов, мы воображаем, будто имеем перед собой чистую, беспримесную научную истину, всеобщую, объективную и неизменную, и тем парализуем собственную свою деятельность в самом корне, прежде чем она успела начаться. Еще недавно мы точно так же относились к европейским учреждениям и нравам, пока наконец опытом не убедились, что обычаи и учреждения везде и всегда носят на себе отпечаток страны, где они образовались, и живые следы ее истории. Но относительно науки мы далеко еще не успели разделаться с старым предрассудком и остаемся в убеждении, что она составляет исключение из общего правила. Отнесись мы к ней критически, мы тотчас же заметили бы, что она, как и все на свете, имеет свои особенности, что и она одностороння: одно оттеняет слишком ярко, на другое не обращает должного внимания; что она тоже имеет свои предубеждения и предрассудки. Недостаток серьезной критики европейской науки и ее исторического развития мешает нам в то же время взвесить и оценить как следует ее действительно сильную сторону, на которую было указано выше. Великое значение европейской науки заключается не в непогрешимости ее результатов, а в том, что она выросла и развилась из живых потребностей среды и времени, что она соответствует им и на них работает. Оттого наука в Европе – народное дело, оттого она там и в великом почете.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2I66owAV","pageTitle":"Наш умственный строй (Константин Дмитриевич Кавелин) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Наш умственный строй». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Наш умственный строй». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Константин Дмитриевич Кавелин","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"государственное и муниципальное управление","item":"https://bookra.app/genre/6784"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Наш умственный строй","item":"https://bookra.app/books/2I66owAV"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV","url":"https://bookra.app/books/2I66owAV","name":"«Наш умственный строй». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Наш умственный строй». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bada1481-9b65-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#work","name":"Наш умственный строй","url":"https://bookra.app/books/2I66owAV","description":"Кавелин Константин Дмитриевич в книге «Наш умственный строй» анализирует современную российскую умственную культуру, выявляя её противоречия и низкую продуктивность, и предлагает перейти от пассивного восприятия к активной самодеятельности и критической науке, опираясь на европейский опыт.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bada1481-9b65-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["государственное и муниципальное управление","политология","литература 19 века"],"keywords":"государственное и муниципальное управление","sameAs":["https://litres.ru/book/konstantin-kavelin/nash-umstvennyy-stroy-628525/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9#person","name":"Константин Дмитриевич Кавелин","url":"https://bookra.app/author/dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"государственное и муниципальное управление"},{"@type":"Thing","name":"политология"},{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2I66owAV#edition","url":"https://bookra.app/books/2I66owAV","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/konstantin-kavelin/nash-umstvennyy-stroy-628525/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Наш умственный строй»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2I66owAV","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":764681,"shortId":"2I66owAV","title":"Наш умственный строй","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bada1481-9b65-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…Прислушайтесь к толкам мыслящих и просвещенных людей всевозможных направлений и оттенков – и везде услышите одну и ту же жалобу: мало у нас производительности, слишком мало труда, энергии, выдержки. В уме, талантах, способностях – нет недостатка, но они пропадают даром, вырождаются в пустоцвет. Куда ни обратиться, во всем сильно чувствуется недостаток осмысленного и капитализированного труда. Оттого малейшее, ничтожнейшее дело тормозится у нас громадными препятствиями, превышающими силы одного человека. Наталкиваясь на них на каждом шагу, всякий побьется-побьется да и сложит руки и ничего не делает. …»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Константин Дмитриевич Кавелин","authors":[{"id":"dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9","displayName":"Константин Дмитриевич Кавелин","protectedUrl":"/author/dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":6784,"title":"государственное и муниципальное управление","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6784"},{"id":5622,"title":"политология","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5622"},{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"}],"keywords":["государственное и муниципальное управление"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1874-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Кавелин Константин Дмитриевич в книге «Наш умственный строй» анализирует современную российскую умственную культуру, выявляя её противоречия и низкую продуктивность, и предлагает перейти от пассивного восприятия к активной самодеятельности и критической науке, опираясь на европейский опыт."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Пассивность и фатализм в российском умственном строе, противоречия между материализмом и идеализмом, которые препятствуют развитию индивидуальности и практической науки."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Низкая продуктивность России обусловлена противоречием между убеждениями и действием.","Два мировоззрения (материалистическое и идеалистическое) отвергают самодеятельность и ведут к фатализму.","Европейский опыт показывает, что развитие индивидуальности и объективного права способствует научному прогрессу.","Необходима критическая оценка европейских достижений и развитие собственной теории личной самодеятельности."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что необходимо перейти от пассивного восприятия к активному, творческому подходу, где мысль и наука служат практическим целям и решают реальные проблемы."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["учёные","философы","политики","студенты","граждане, заинтересованные в развитии России"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Умственный строй России","Пассивность и фатализм","Материализм и идеализм","Сравнение с европейским опытом","Личная самодеятельность"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Кавелин Константин Дмитриевич — Профессор, историк, философ, выступающий за развитие индивидуальности и критической науки."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Наша современная умственная структура, если в неё хорошенько вдуматься, едва ли не беспримерное явление в истории.","Европейская наука выросла из реальных нужд и стала народным делом, в отличие от русской, где научное знание воспринимается как исключение."]}],"authorSummary":null,"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764681","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764681","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_764681","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_764681","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_764681","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764681"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_764681","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_764681","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_764681","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764681"},"guestReaderUrl":"/books/2I66owAV?page=3#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/dba5c625-1693-11e0-8c7e-ec5afce481d9","readersCount":15,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2008","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":3,"totalPages":5,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2I66owAV?page=2#reader-content","nextPageUrl":"/books/2I66owAV?page=4#reader-content","progressLabel":"Страница 3 из 5","sections":[{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"Многое изменилось в Европе со времени этой борьбы. Резкости и крайности, ею вызванные, значительно сгладились; но первоначальная закваска сохранилась. Она невидимо проникает всю европейскую мысль, дает ей тон и склад, слышится беспрестанно во всем и держится тем упорнее, что исторические предпосылки ею давно забыты."},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"Спрашиваем: имеет ли такая постановка вопросов и вся эта борьба с ее последствиями хоть что-нибудь общее с тем, что мы видели и видим у себя?"},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"Чрезмерным развитием личной энергии, железною стойкостью лица, его необузданным стремлением к свободе, его щепетильным и ревнивым охранением своих прав мы, кажется, никогда не имели повода хвалиться. Юридическая личность у нас, можно сказать, едва народилась и продолжает и теперь поражать своею пассивностью, отсутствием почина и грубейшим, полудиким реализмом. Во всех слоях нашего общества стихийные элементы подавляют индивидуальное развитие. Не говорю о нравственной личности в высшем значении слова: она везде и всегда была и есть плод развитой интеллектуальной жизни и всюду составляет исключение из общего правила. Нет, я беру личность в самом простом, обиходном смысле, как ясное сознание своего общественного положения и призвания, своих внешних прав и внешних обязанностей, как разумное поставление ближайших практических целей и такое же разумное и настойчивое их преследование. И что же? Даже в этом простейшем смысле личность составляет у нас почтенное и, к сожалению, редкое изъятие из общего уровня крайней распущенности во все стороны. В нас аппетиты часто бывают развиты до болезненности, но нет ни охоты, ни способности трудиться с целью удовлетворить им, бороться с препятствиями, отстаивать себя и свою мысль. Оттого в ходе общественных и частных наших дел нет ни обдуманной системы, ни даже последовательности, нет преемственности от поколения к поколению, и потому нет капитализации труда, знания и культурных привычек. Сменились люди, и дело пропадает; все идет совсем иначе, до тех пор, пока случай не натолкнет опять на то же дело другого человека, который выкопает его из-под спуда, стряхнет с него архивную пыль и опять пустит в ход, чтоб после него оно снова было брошено и забыто. Так как в нас самих нет никакой устойчивости, то ее нет и быть не может и в нашей обстановке, которая всегда есть живое отражение человека и общества. Мы вечно фантазируем, вечно отдаемся первой случайной прихоти, меняя их беспрестанно. Мы жалуемся на обстановку, на злую судьбу, а особенно на всеобщее равнодушие и безучастие ко всякому доброму и полезному делу. Но ведь и всем, подобно нам, желалось бы, чтоб дело делалось само собою, чтоб жизнь несла нам дары труда и образованности без всякого с нашей стороны участия в черной работе. И вот мы прячемся за ход вещей, за логику событий, которые должны работать за нас. Так и выходит на самом деле: все делается как-то само собою, помимо нас, но зато совсем не так, как бы нам хотелось. Стихийные силы, не заправляемые человеком, приносят нам, вместо того, о чем мы мечтаем, самые причудливые неожиданности."},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"Излишнею пытливостью и смелостью мысли, чрезмерным напряжением и развитием умственной деятельности, перехватывающей через край, переступающей сильным размахом границы возможного, – этими недостатками мы тоже не страдаем. Напротив, мы слишком мало думаем, элемент мышления равен у нас почти нулю, не принимает почти никакого участия в наших делах и предприятиях, а потому и не входит определяющим, существенным элементом в наше миросозерцание и нашу практическую деятельность. До последнего времени мысль была у нас прихотью достаточных классов, избранных людей, которые одиноко стояли в среде, погруженной в ближайшую грубую непосредственность и жившей одними преданиями и рутиной. Как прихоть, мысль и носилась у нас свободно над действительностью, нигде и ни за что не зацепляясь, ни в чем не встречая преграды, как ветер на наших необозримых равнинах. Не будучи прикована к нашим ежедневным нуждам, трудам и заботам, не имея балласта, она легко улетучивалась в фантазию и бред. Исподтишка мы подсмеивались над узкостью европейской мысли, над ее точностью и педантизмом, не подозревая, что в Европе мысль не забава, как у нас, а серьезное дело, что она там идет рука об руку с трудными задачами действительной жизни и подготовляет их решение. Только мысль, подобно нашей, служащая игрушкой, способна испаряться в широкие отвлеченности, терять почву из-под ног; там, где она запряжена в тяжелый воз ежедневной жизни, она по необходимости и узка, и одностороння. Мы же воображаем, что широкими отвлеченностями решаются мировые вопросы; нам и в голову не приходит, что совсем напротив, с ними люди, на деле, только бесплодно вертятся в пустоте, убаюкивая свою лень. Призраками, которые мы считаем последним словом науки, мы только благовидно оправдываем наше высокомерное и безучастное отношение к нашей печальной ежедневное."},{"id":"content0:18","kind":"paragraph","text":"Ясно, что не у нас, не на нашей почве, могли развиться в виде научных воззрений отрицание самостоятельной и самодеятельной личности, отрицательное отношение к положительной науке и критическому исследованию явлений духовного порядка. Не может теория, развившаяся под влиянием действительных, насущных потребностей, отрицать самодеятельность там, где она вовсе себя не заявляла в жизни; не может она скептически относиться к таким или другим применениям мысли, установлять границы между личным убеждением и объективным знанием там, где мышление и наука являлись лишь в виде экзотического растения. В такой стране самостоятельное мировоззрение, отвечая на действительные потребности, заявляющие себя в бессознательных и полусознательных стремлениях, станет, напротив, с особенной заботливостью и тщанием выяснять начала нравственной индивидуальности, личности и автономии мышления, подавляемых стихийным характером среды, в которой они, по недостатку точки опоры, расплываются и теряются. Мы поступаем иначе. Принимая из Европы без критической проверки выводы, сделанные ею для себя из своей жизни, наблюдений и опытов, мы воображаем, будто имеем перед собой чистую, беспримесную научную истину, всеобщую, объективную и неизменную, и тем парализуем собственную свою деятельность в самом корне, прежде чем она успела начаться. Еще недавно мы точно так же относились к европейским учреждениям и нравам, пока наконец опытом не убедились, что обычаи и учреждения везде и всегда носят на себе отпечаток страны, где они образовались, и живые следы ее истории. Но относительно науки мы далеко еще не успели разделаться с старым предрассудком и остаемся в убеждении, что она составляет исключение из общего правила. Отнесись мы к ней критически, мы тотчас же заметили бы, что она, как и все на свете, имеет свои особенности, что и она одностороння: одно оттеняет слишком ярко, на другое не обращает должного внимания; что она тоже имеет свои предубеждения и предрассудки. Недостаток серьезной критики европейской науки и ее исторического развития мешает нам в то же время взвесить и оценить как следует ее действительно сильную сторону, на которую было указано выше. Великое значение европейской науки заключается не в непогрешимости ее результатов, а в том, что она выросла и развилась из живых потребностей среды и времени, что она соответствует им и на них работает. Оттого наука в Европе – народное дело, оттого она там и в великом почете."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"К.Д. Кавелин[1] Наш умственный строй 1875 г.","page":1,"pageUrl":"/books/2I66owAV#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:5","label":"Примечания","page":5,"pageUrl":"/books/2I66owAV?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:5","label":"1","page":5,"pageUrl":"/books/2I66owAV?page=5#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":765686,"shortId":"1hxAcToO","title":"Великая ложь нашего времени","authorLine":"Константин Петрович Победоносцев","primaryAuthorId":"520fe20b-12d9-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d14accf8-9b66-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1hxAcToO"},{"idCatalog":762558,"shortId":"1tC8MLOS","title":"Введение к Уложению государственных законов (план всеобщего государственного образования)","authorLine":"Михаил Mихайлович Сперанский","primaryAuthorId":"61cc02c6-12a4-11e0-8c7e-ec5afce481d9","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/57fde0fa-9b62-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1tC8MLOS"},{"idCatalog":792623,"shortId":"1ZjAAS2r","title":"Положение об управлении Туркестанского края (издание 1892 года) (извлечения)","authorLine":"Петр Аркадьевич Столыпин","primaryAuthorId":"9632f854-9b68-11e0-9959-47117d41cf4b","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e2027e1d-9b68-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ZjAAS2r"},{"idCatalog":760726,"shortId":"0aavR3ue","title":"Мысли об улучшении быта помещичьих крестьян Тверской губернии, изложенные Тверским губернским предводителем дворянства Уньковским и Корчевским уездным предводителем дворянства Головачевым","authorLine":"Алексей Михайлович Унковский, Алексей Адрианович Головачев","primaryAuthorId":"f5d3191c-9b64-11e0-9959-47117d41cf4b","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1ba5b596-9b65-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0aavR3ue"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":4,"totalPages":1,"hasPrev":false,"hasNext":false}},"notFound":false}