Загрузка...
Вечера на хуторе близ Диканьки (фрагменты) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Вечера на хуторе близ Диканьки (фрагменты)

Автор Николай Васильевич Гоголь
0+
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+

Описание

«Вечера на хуторе близ Диканьки» – сборник коротких рассказов, в которых автор изображает жизнь украинской деревни, её обычаи, легенды и сверхъестественные явления, сочетая юмор, фольклор и трагические судьбы персонажей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между обычной жизнью деревни и сверхъестественными явлениями, а также внутренние противоречия персонажей, которые вынуждены принимать трудные решения.

Ключевые идеи

  • «Вечера на хуторе близ Диканьки» признаны шедевром и ценятся современниками, включая Пушкина.
  • Предисловие представляет яркую, колоритную картину деревенской жизни через монолог пасечника.
  • Ярмарка как центр общественной жизни и развлечений.
  • Семейные конфликты и традиционные роли в сельской жизни.
  • Мифический элемент красной свитки, вызывающий страх и шутки.
  • Слияние народных поверий и реальной жизни в деревне.
  • Опасность сделок с нечистыми силами и последствия жадности.
  • Любовь и преданность Левко и Ганны
  • Сказка о таинственной утопленнице
  • Конфликт власти в деревне
  • Сверхъестественные элементы и ночные видения
  • Ночь перед Рождеством как время, когда обычные законы нарушаются и появляются сверхъестественные силы.

Вывод

Книга демонстрирует, как народные поверья, обычаи и легенды пронизывают повседневную жизнь, формируя характеры и судьбы людей, и как они сталкиваются с чудесами и конфликтами, оставляя читателя с ощущением глубины и колорита украинской культуры.

Кому полезна

  • Любители классической русской и украинской литературы
  • Исследователи фольклора и культурных традиций
  • Образовательные учреждения, изучающие русскую литературу

Главные темы

  • Народная жизнь и обычаи
  • Сверхъестественные явления и легенды
  • Семейные и личные конфликты

Персонажи

  • Фома Григорьевич — Появляется в рассказе как персонаж, обладающий необычными привычками и интересными историями. Известен тем, что меняет сказки, чтобы удивлять слушателей. Слушает и повторяет историю деда, пытаясь понять происходящее.
  • Пасичник Рудый Панько — Буквально описывает жизнь в деревне, вечерние собрания и местные традиции, придавая тексту колорит и юмор.
  • Левко — Сын сельского головы, играет на бандуре, стремится жениться на Ганне и защитить её.
  • Ганна — Молодая, красивая, но осторожная, рассказывает Левку о легенде утопленницы.
  • Басаврюк — Приходит в деревню, дарит подарки, но в итоге требует жертву.
  • Афанасий — Пытается изгнать демона, но безуспешно.
  • Пётр — Бедный слуга, который в итоге убивает ребёнка, чтобы спастись от демона.
  • Ивас — Жертва, которую убивает Пётр.
  • Есаул Горобец — Старый есаул, организатор свадьбы, пытается защитить гостей от колдуна.
  • Микитка — Приходит на свадьбу с конем и участвует в веселье.
  • Данило Бурульбаш — Приходит с женой и сыном, участвует в праздновании.
  • Катерина — Женщина, переживающая страх перед колдуном и конфликтами в семье.

Цитаты

  • «Сейчас прочел «Вечера на хуторе близ Диканьки». Они изумили меня. Вот настоящая веселость, искренняя, непринужденная, без жеманства, без чопорности.»
  • «Пасичник Рудый Панько. На всякий случай, чтобы не помянули меня недобрым словом, выписываю сюда, по азбучному порядку, те слова, которые в книжке этой не всякому понятны.»
  • «Чтоб ты подавился, негодный бурлак! Чтоб твоего отца горшком в голову стукнуло!»
  • «Красная свитка… я бы отдал все свое хозяйство, чтобы поцеловать ее.»
  • Басаврюк уже поджидал там. Темно, хоть в глаза выстрели.
  • Пётр хотел было спросить… глядь – и нет уже его.
  • Сонце низенько, вечiр близенько, Вийди до мене, мое серденько!
  • Надо ли нам всех этих повес прошколить хорошенько и заставить их заниматься делом?
  • «Ночь, как будто потеплела, и снег блестел, как серебряное поле».
  • «Черт, выкинул в угол, там больше ничего не было».

Сводка по автору из Wikidata

1809–1852. Микола Васильович Гоголь-Яновський гербу Яструбець. русский писатель, драматург и публицист (1809—1852)

Читать онлайн

Страница 2 из 58

Да, вот было и позабыл самое главное: как будете, господа, ехать ко мне, то прямехонько берите путь по столбовой дороге на Диканьку. Я нарочно и выставил ее на первом листке, чтобы скорее добрались до нашего хутора. Про Диканьку же, думаю, вы наслышались вдоволь. И то сказать, что там дом почище какого-нибудь пасичникова куреня. А про сад и говорить нечего: в Петербурге вашем, верно, не сыщете такого. Приехавши же в Диканьку, спросите только первого попавшегося навстречу мальчишку, пасущего в запачканной рубашке гусей: «А где живет пасичник Рудый Панько?» – «А вот там!» – скажет он, указавши пальцем, и, если хотите, доведет вас до самого хутора. Прошу, однако ж, не слишком закладывать назад руки и, как говорится, финтить, потому что дороги по хуторам нашим не так гладки, как перед вашими хоромами. Фома Григорьевич третьего году, приезжая из Диканьки, понаведался-таки в провал с новою таратайкою своею и гнедою кобылою, несмотря на то что сам правил и что сверх своих глаз надевал по временам еще покупные.

Зато уже как пожалуете в гости, то дынь подадим таких, какие вы отроду, может быть, не ели; а меду, и забожусь, лучшего не сыщете на хуторах. Представьте себе, что как внесешь сот – дух пойдет по всей комнате, вообразить нельзя какой: чист, как слеза или хрусталь дорогой, что бывает в серьгах. А какими пирогами накормит моя старуха! Что за пироги, если б вы только знали: сахар, совершенный сахар! А масло так вот и течет по губам, когда начнешь есть. Подумаешь, право: на что не мастерицы эти бабы! Пили ли вы когда-либо, господа, грушевый квас с терновыми ягодами или варенуху с изюмом и сливами? Или не случалось ли вам подчас есть путрю с молоком? Боже ты мой, какие на свете нет кушаньев! Станешь есть – объяденье, да и полно. Сладость неописанная! Прошлого года… Однако ж что я, в самом деле, разболтался?.. Приезжайте только, приезжайте поскорей; а накормим так, что будете рассказывать и встречному и поперечному.

Пасичник Рудый Панько.

На всякий случай, чтобы не помянули меня недобрым словом, выписываю сюда, по азбучному порядку, те слова, которые в книжке этой не всякому понятны.

Банду'ра, инструмент, род гитары.

Бато'г, кнут.

Боля'чка, золотуха.

Бо'ндарь, бочарь.

Бу'блик, круглый крендель, баранчик.

Буря'к, свекла.

Бухане'ц, небольшой хлеб.

Ви'нница, винокурня.

Галу'шки, клецки.

Голодра'бец, бедняк, бобыль.

Гопа'к, малороссийский танец.

Горлица, малороссийский танец.

Ди'вчина, девушка.

Дивча'та, девушки.

Дижа', кадка.

Дрибу'шки, мелкие косы.

Домови'на, гроб.

Ду'ля, шиш.

Дука'т, род медали, носится на шее.

Зна'хор, многознающий, ворожея.

Жи'нка, жена.

Жупа'н, род кафтана.

Кагане'ц, род светильни.

Кле'пки, выпуклые дощечки, из коих составлена бочка.

Книш, род печеного хлеба.

Ко'бза, музыкальный инструмент.

Комо'ра, амбар.

Кора'блик, головной убор.

Кунту'ш, верхнее старинное платье.

Корова'й, свадебный хлеб.

Ку'холь, глиняная кружка.

Лысый дидько, домовой, демон.

Лю'лька, трубка.

Маки'тра, горшок, в котором трут мак.

Макого'н, пест для растирания мака.

Малаха'й, плеть.

Ми'ска, деревянная тарелка.

Молоди'ца, замужняя женщина.

На'ймыт, нанятой работник.

На'ймычка, нанятая работница.

Оселе'дец, длинный клок волос на голове, заматывающийся на ухо.

Очи'пок, род чепца.

Пампу'шки, кушанье из теста.

Па'сичник, пчеловод.

Па'рубок, парень.

Пла'хта, нижняя одежда женщин.

Пе'кло, ад.

Пере'купка, торговка.

Переполо'х, испуг.

Пе'йсики, жидовские локоны.

Пове'тка, сарай.

Полутабе'нек, шелковая материя.

Пу'тря, кушанье, род каши.

Рушни'к, утиральник.

Сви'тка, род полукафтанья.

Синдя'чки, узкие ленты.

Сластёны, пышки.

Сво'лок, перекладина под потолком.

Сливя'нка, наливка из слив.

Сму'шки, бараний мех.

Со'няшница, боль в животе.

Сопи'лка, род флейты.

Стуса'н, кулак.

Стри'чки, ленты.

Тройча'тка, тройная плеть.

Хло'пец, парень.

Ху'тор, небольшая деревушка.

Ху'стка, платок носовой.

Цибу'ля, лук.

Чумаки', обозники, едущие в Крым за солью и рыбою.

Чупри'на,чуб, длинный клок волос на голове.

Ши'шка, небольшой хлеб, делаемый на свадьбах.

Юшка, соус, жижа.

Ятка, род палатки или шатра.

Сорочинская ярмарка

I

Менi нудно в хатi жить.

Ой, вези ж мене iз дому,

Де багацько грому, грому,

Де гопцюють все дiвки,

Де гуляють парубки!

Из старинной легенды

Как упоителен, как роскошен летний день в Малороссии! Как томительно жарки те часы, когда полдень блещет в тишине и зное и голубой неизмеримый океан, сладострастным куполом нагнувшийся над землею, кажется, заснул, весь потонувши в неге, обнимая и сжимая прекрасную в воздушных объятиях своих! На нем ни облака. В поле ни речи. Все как будто умерло; вверху только, в небесной глубине, дрожит жаворонок, и серебряные песни летят по воздушным ступеням на влюбленную землю, да изредка крик чайки или звонкий голос перепела отдается в степи. Лениво и бездумно, будто гуляющие без цели, стоят подоблачные дубы, и ослепительные удары солнечных лучей зажигают целые живописные массы листьев, накидывая на другие темную, как ночь, тень, по которой только при сильном ветре прыщет золото. Изумруды, топазы, яхонты эфирных насекомых сыплются над пестрыми огородами, осеняемыми статными подсолнечниками. Серые стога сена и золотые снопы хлеба станом располагаются в поле и кочуют по его неизмеримости. Нагнувшиеся от тяжести плодов широкие ветви черешен, слив, яблонь, груш; небо, его чистое зеркало – река в зеленых, гордо поднятых рамах… как полно сладострастия и неги малороссийское лето!

Такою роскошью блистал один из дней жаркого августа тысячу восемьсот… восемьсот… Да, лет тридцать будет назад тому, когда дорога, верст за десять до местечка Сорочинец, кипела народом, поспешавшим со всех окрестных и дальних хуторов на ярмарку. С утра еще тянулись нескончаемою вереницею чумаки с солью и рыбою. Горы горшков, закутанных в сено, медленно двигались, кажется, скучая своим заключением и темнотою; местами только какая-нибудь расписанная ярко миска или макитра хвастливо выказывалась из высоко взгроможденного на возу плетня и привлекала умиленные взгляды поклонников роскоши. Много прохожих поглядывало с завистью на высокого гончара, владельца сих драгоценностей, который медленными шагами шел за своим товаром, заботливо окутывая глиняных своих щеголей и кокеток ненавистным для них сеном.

Одиноко в стороне тащился на истомленных волах воз, наваленный мешками, пенькою, полотном и разною домашнею поклажею, за которым брел, в чистой полотняной рубашке и запачканных полотняных шароварах, его хозяин. Ленивою рукой обтирал он катившийся градом пот со смуглого лица и даже капавший с длинных усов, напудренных тем неумолимым парикмахером, который без зову является и к красавице и к уроду и насильно пудрит несколько тысяч уже лет весь род человеческий. Рядом с ним шла привязанная к возу кобыла, смиренный вид которой обличал преклонные лета ее. Много встречных, и особливо молодых парубков, брались за шапку, поравнявшись с нашим мужиком. Однако ж не седые усы и не важная поступь его заставляли это делать; стоило только поднять глаза немного вверх, чтоб увидеть причину такой почтительности: на возу сидела хорошенькая дочка с круглым личиком, с черными бровями, ровными дугами поднявшимися над светлыми карими глазами, с беспечно улыбавшимися розовыми губками, с повязанными на голове красными и синими лентами, которые, вместе с длинными косами и пучком полевых цветов, богатою короною покоились на ее очаровательной головке. Все, казалось, занимало ее; все было ей чудно, ново… и хорошенькие глазки беспрестанно бегали с одного предмета на другой. Как не рассеяться! в первый раз на ярмарке! Девушка в осьмнадцать лет в первый раз на ярмарке!.. Но ни один из прохожих и проезжих не знал, чего ей стоило упросить отца взять с собою, который и душою рад бы был это сделать прежде, если бы не злая мачеха, выучившаяся держать его в руках так же ловко, как он вожжи своей старой кобылы, тащившейся, за долгое служение, теперь на продажу. Неугомонная супруга… но мы и позабыли, что и она тут же сидела на высоте воза, в нарядной шерстяной зеленой кофте, по которой, будто по горностаевому меху, нашиты были хвостики, красного только цвета, в богатой плахте, пестревшей, как шахматная доска, и в ситцевом цветном очипке, придававшем какую-то особенную важность ее красному, полному лицу, по которому проскальзывало что-то столь неприятное, столь дикое, что каждый тотчас спешил перенести встревоженный взгляд свой на веселенькое личико дочки.

Страница 2 из 58

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее