Загрузка...
Самоубийство — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Самоубийство

Автор Марк Александрович Алданов
0+201187 читателей
Дата написания1956-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение0+

Описание

Книга сочетает философские размышления автора о смерти и случайности с хроникой политических и личных событий начала XX века, включая прибытие Ленина в Брюссель, подготовку революционеров к поездкам, дипломатические интриги, научные дебаты и трагические личные судьбы, показывая взаимосвязь исторических процессов и индивидуальных решений.

Главный конфликт / проблема

Столкновение личных стремлений, идеологических убеждений и исторических обстоятельств, которые формируют судьбу отдельных людей и целых народов.

Ключевые идеи

  • Смерть как неизбежный конец и источник последних размышлений автора.
  • Случайность как фундаментальная сила, определяющая ход истории и личностей.
  • Ленин как ключевая фигура революции, но его роль рассматривается критически и с уважением.
  • Взаимосвязь богатства, политики и научных инициатив.
  • Индивидуальные стремления и идеологические противоречия в эпоху революций.
  • Разделение и раскол внутри социал‑демократического движения.
  • Дипломатические интриги и тайные соглашения в Европе 1900‑х
  • Роль императора Вильгельма II и его влияние на международные отношения
  • Аннексия Боснии как предвестник Первой мировой войны
  • Личная история Люды как пример дипломатической жизни
  • Публикация теории относительности Эйнштейна через личные связи
  • Строгий распорядок и контроль над личной жизнью как способ справиться с внешними изменениями

Вывод

Книга приводит к выводу, что, хотя индивиды не могут контролировать все события, их выборы и размышления оставляют неизгладимый след в истории.

Кому полезна

  • Студенты истории и политических наук
  • Читатели, интересующиеся революционной и дипломатической историей начала XX века
  • Любители литературных произведений, сочетающих исторический и философский контекст

Главные темы

  • Философские размышления о смерти и случайности
  • Политические и революционные события начала XX века
  • Личные отношения и идеологические конфликты

Персонажи

  • Ленин — Терпеливый, но решительный, проявляет уважение к коллегам и стремится к организации съезда. После ареста освобождается, начинает активную деятельность в Швейцарии, видит в войне шанс для революции. Прибывает в Петербург, пытается организовать вооруженное восстание и стремится к захвату власти.
  • Аркадий Васильевич Рейхель — Скептически относится к революционным идеям, но участвует в поездке. Участвует в обсуждении научных проектов и политических идей, получает новую лабораторию, обсуждает революцию и кооперацию. Рассказывает о трудностях жизни и войне, демонстрирует цинизм и разочарование в государственном управлении.
  • Люда — Прибывает в Брюссель и участвует в политических дискуссиях. Столкнулась с проблемой просроченного паспорта, обратилась за помощью к Тонышеву, описывает жизнь в Париже. Стремится к лучшей жизни, но сталкивается с финансовыми и личными трудностями. Внутренне противоречива, иногда сомневается в своих решениях. Приходит к Джамбулу, обсуждает события войны и революции.
  • Татьяна Михайловна — Старается поддерживать порядок и заботится о здоровье. Обсуждает литературу и помогает Люде адаптироваться. Заботится о семье, переживает за финансовое положение, поддерживает его в трудные времена. В состоянии шока после аварии, пытается понять решение врача и поддержать мужа, но сама испытывает сильный страх и тревогу.
  • Дмитрий Анатольевич Ласточкин — Скептически относится к войне, не хочет официально вступать в партии, но готов участвовать в учредительном собрании. Следит за диетой и финансами, придерживается строгого распорядка, иногда уступает желанию съесть ростбиф. После операции просыпается в сознании, но с сильной болью и осознанием потери ног. Предлагает Люде работу в кооперативе и помогает ей адаптироваться в Москве.
  • Джамбул — Участвует в съезде и обсуждает раскол, покинул Люду, оставив её в эмоциональном разочаровании. Участвует в экспроприации на Эриванской площади, обсуждает планы с Камо и Кобой, переосмысливает свою роль в обществе, сталкиваясь с личными и политическими конфликтами.
  • Тонышев — Помог Люде с паспортом, обсуждает политику и искусство, демонстрирует светскую жизнь. Переводится на военную службу, переживает переход от мирного дипломатического служения к военной мобилизации.
  • Савва Морозов — Готов поддержать научные и политические инициативы, но с осторожностью.
  • Иоганнес Росмер — Управляет заводами, интересуется наукой и политикой.
  • Вильгельм II — Публично выступал за мир, но часто говорил воинственно; страдал от проблем со здоровьем; имел сложные отношения с канцлером Бюловом и министрами.
  • Берхтольд — Обсуждает присоединение Боснии и Герцеговины, пытается убедить императора. После убийства эрцгерцога резко меняет позицию и объявляет войну.
  • Эйнштейн — Публикует теорию относительности, обсуждает её с Бессо.

Цитаты

  • «Случайность – это фундаментальная сила, определяющая ход истории и личностей».
  • «Самоубийством кончает Ласточкины, благополучье и счастье которых оборвалось с исчезновением старого мира».
  • «Вильгельм II, несмотря на публичную риторику мира, часто говорил воинственно; его здоровье ухудшалось, а отношения с канцлером Бюловом становились напряжёнными»
  • «Публикация работ Эйнштейна в 1905 году стала ключевым событием, которое показало, как научные идеи проходят через личные связи, чтобы достичь широкой аудитории»
  • Ты ведёшь меня прямо к кондрашке!
  • Неужели!.. Не ошибаюсь ли?
  • «Не знаю, почему ты её берёшь, но я не хочу, чтобы ты меня бросил!»
  • «Всё равно скоро конец»
  • "Гляди, гляди, мне всё равно"
  • "Страшный взрыв на Аптекарском острове"

Сводка по автору из Wikidata

1886–1957. Mark Alexandrowitsch Aldanow. русский прозаик, публицист, автор очерков на исторические темы, философ и химик

Читать онлайн

Страница 1 из 142

Марк Алданов САМОУБИЙСТВО

Предисловие

Этот роман — последнее из больших произведений Алданова, и написан он им незадолго до смерти. О смерти, о ее вероятной близости Марк Александрович часто говорил и повидимому постоянно о ней думал. Кое-что из этих мыслей отразилось на общем складе «Самоубийства», в котором есть черты, напоминающие завещание.

Алданов был человеком слишком сдержанным, чтобы решиться на открытую, прямую передачу людям того, что было сущностью его жизненного опыта. О завещании я упомянул лишь в том смысле, что в «Самоубийстве» подведены некоторые итоги и что в этом романе Алданов высказал суждения, которые представлялись ему важнее других. Высказал он, пусть и крайне осторожно, также надежды, для себя непривычные, не совсем вяжущиеся с духовным обликом русского Анатоля Франса, а в конце концов, значит, вольтерьянца, каким принято его считать. Перед смертью в скептицизме Алданова появились какие-то трещинки, и именно те страницы романа, где это обнаруживается, — несчастный случай с Ласточкиным и всё дальнейшее, сплошь до двойного самоубийства супругов, — принадлежит к лучшему, что им вообще написано.

Многим в последние годы казалось, что творческие силы Алданова мало по малу иссякают. После «Истоков» — едва ли самого значительного его произведения, — почти всё им писавшееся возбуждало некоторое разочарование, и даже у верных друзей, у самых убежденных почитателей его дарования, большой, причудливо построенный роман «Живи, как хочешь» не вызвал ни того интереса, ни тех откликов, на которые автор вероятно рассчитывал. Мастерство Алданова формально оставалось прежним. Но в замыслах его чувствовались усталость, рассеянность, растерянность, и самому мастерству его недоставало какого-то «чуть-чуть», которое вдохнуло бы в него жизнь.

«Самоубийство» — наряду с «Истоками» — наоборот, полно живого дыхания. Даже если оставить в стороне всё, касающееся Ласточкиных, в частности их конец, — по моему, центральный, важнейший эпизод в книге, — надо по справедливости признать, что повествовательная манера Алданова, со вставными портретами исторических деятелей, никогда не бывала убедительнее и своеобразнее. Под самый конец жизни, не обновляясь, а совершенствуясь, Алданов как будто вновь полностью стал самим собой, и достаточно указать в веренице портретных глав хотя бы ту, исключительно блестящую и картинную, где появляется Франц-Иосиф, чтобы это стало ясно.

Миром правит случай, «его величество Случай», по выражению Фридриха Второго. Было бы, конечно, ошибкой сказать, что идея эта, Алданову представлявшаяся аксиомой, в «Самоубийстве» вложена, — так же, как неправильно было бы сказать, что в «Войну и мир» вложена мысль о ничтожестве исторических личностей или об отсутствии величия там, где нет простоты, добра и правды.

В «Ульмскую ночь», трактат теоретический, Алданов идею случайности действительно вложил и ею всё свое построение обосновал. Но «самоубийство» от предвзятости свободно, и идея в него не вложена извне, а возникает и развивается в самом ходе рассказа. Всё в нашем существовании происходит в силу миллиона, миллиарда сплетающихся и переплетающихся случайностей, уходящих корнями вглубь веков: Алданов в этом убежден, он это непрерывно доказывает и иллюстрирует, удерживаясь, однако, от выводов, которые делают иные современные авторы, новейшие «властители душ»: о бессмысленности жизни он не говорит, хотя ее и не опровергает. На этой черте Алданов останавливается в недоумении, твердо зная лишь одно: то, что о смысле или бессмыслице жизни никто не знает ничего.

Всесильная случайность на первый взгляд связана с толстовским представлением о стихийном потоке истории, в котором отдельный человек ничего изменить не властен. Но хотя Толстой и был для Алданова верховным литературным божеством, здесь, в вопросе о роли личности в истории, он с ним резко расходится, а в «Ульмской ночи» ему и возражает. В «Самоубийстве» одно из главных действующих лиц — Ленин, и если в самом факте существования его, в факте появления такого человека в такой-то исторический момент, закон случайности остается незыблем, роль Ленина в октябрьской революции представляется Алданову решающей. Без него не было бы переворота: Ленин один на его немедленной необходимости настоял, один верил в успех, один этот успех обеспечил.

О личности Ленина, при всем своем отталкивании от него, Алданов был мнения исключительно высокого. Он, правда, терпеть его не мог, как писателя, — в частности возмущался и совершенно справедливо возмущался тем, что поверхностные и развязно-бойкие статейки Ленина о Толстом признаются в СССР образцом критической гениальности, — он с иронией отзывался о философских работах Ленина, но признавал его острую политическую прозорливость, а главное — редчайшее сочетание ума и воли в какой-то идеальной дозировке, в полном согласии и соответствии одного другому. Всякий фанатизм был чужд Алданову и даже враждебен ему. Но в том, что именно фанатики изменяют ход истории, он не сомневался.

Прочтут ли «Самоубийство» в Советской России? Если прочтут, то, конечно, ничего кроме брани оно там не вызовет, по крайней мере в печати. Деятеля, которого в России считают величайшим вождем и благодетелем человечества, Алданов относит к явлениям роковым. Но удивления своего перед этим деятелем он не скрывает и пользуется им, как примером, для доказательства, что история может человеческим намерениям и решениям быть подчинена. Если бы Алданов склонялся к мистическому истолкованию событий, то вероятно предположил бы, что Ленин был послан в мир высшими темными, неведомыми силами для выполнения их таинственных предначертаний. Но нет, для автора «Самоубийства» всё в мире случайно, и не воля, даже не прихоть судьбы, а слепая, безумная игра ее привела Россию к тому, что произошло в октябре 1917 года. Ленина Алданов обрисовывает беспристрастно, очень тщательно, очень вдумчиво. Несомненно, это первый живой, правдоподобный его портрет в литературе, — первый потому что советскую иконопись или слащавые рассказики о чудо-мудреце и народном печальнике Ильиче в расчет принять нельзя. Впоследствии появятся, конечно, и другие романы с Лениным в качестве одного из главных персонажей. Но если алдановская характеристика и будет со временем дополнена, то едва ли будет она признана страдающей злобным искажением или апологетической близорукостью.

Название романа допускает различные толкования. Самоубийством кончают Ласточкины, благополучье и счастье которых оборвалось с исчезновением старого мира. Самоубийством кончает богач Савва Морозов, всем пресыщенный и ничем не довольный. Наконец, самоубийством кончает в 1914 году старая Европа, которая могла бы еще долго-долго существовать, благоденствовать, жить-поживать, по-прежнему веря в прогресс, в торжество разума и мирного преуспеяния. Исторические портреты вставлены в роман не для простого оживления действия: все своим содержанием они клонятся к объяснению катастрофы, к тому, что по воле «его величества случая» европейскими державами в начале нашего века управляли люди, сами себе рывшие могилу.

Страница 1 из 142

Назад12142Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее