Загрузка...
Самоубийство — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Самоубийство

Автор Марк Александрович Алданов
0+201187 читателей
Дата написания1956-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение0+

Описание

Книга сочетает философские размышления автора о смерти и случайности с хроникой политических и личных событий начала XX века, включая прибытие Ленина в Брюссель, подготовку революционеров к поездкам, дипломатические интриги, научные дебаты и трагические личные судьбы, показывая взаимосвязь исторических процессов и индивидуальных решений.

Главный конфликт / проблема

Столкновение личных стремлений, идеологических убеждений и исторических обстоятельств, которые формируют судьбу отдельных людей и целых народов.

Ключевые идеи

  • Смерть как неизбежный конец и источник последних размышлений автора.
  • Случайность как фундаментальная сила, определяющая ход истории и личностей.
  • Ленин как ключевая фигура революции, но его роль рассматривается критически и с уважением.
  • Взаимосвязь богатства, политики и научных инициатив.
  • Индивидуальные стремления и идеологические противоречия в эпоху революций.
  • Разделение и раскол внутри социал‑демократического движения.
  • Дипломатические интриги и тайные соглашения в Европе 1900‑х
  • Роль императора Вильгельма II и его влияние на международные отношения
  • Аннексия Боснии как предвестник Первой мировой войны
  • Личная история Люды как пример дипломатической жизни
  • Публикация теории относительности Эйнштейна через личные связи
  • Строгий распорядок и контроль над личной жизнью как способ справиться с внешними изменениями

Вывод

Книга приводит к выводу, что, хотя индивиды не могут контролировать все события, их выборы и размышления оставляют неизгладимый след в истории.

Кому полезна

  • Студенты истории и политических наук
  • Читатели, интересующиеся революционной и дипломатической историей начала XX века
  • Любители литературных произведений, сочетающих исторический и философский контекст

Главные темы

  • Философские размышления о смерти и случайности
  • Политические и революционные события начала XX века
  • Личные отношения и идеологические конфликты

Персонажи

  • Ленин — Терпеливый, но решительный, проявляет уважение к коллегам и стремится к организации съезда. После ареста освобождается, начинает активную деятельность в Швейцарии, видит в войне шанс для революции. Прибывает в Петербург, пытается организовать вооруженное восстание и стремится к захвату власти.
  • Аркадий Васильевич Рейхель — Скептически относится к революционным идеям, но участвует в поездке. Участвует в обсуждении научных проектов и политических идей, получает новую лабораторию, обсуждает революцию и кооперацию. Рассказывает о трудностях жизни и войне, демонстрирует цинизм и разочарование в государственном управлении.
  • Люда — Прибывает в Брюссель и участвует в политических дискуссиях. Столкнулась с проблемой просроченного паспорта, обратилась за помощью к Тонышеву, описывает жизнь в Париже. Стремится к лучшей жизни, но сталкивается с финансовыми и личными трудностями. Внутренне противоречива, иногда сомневается в своих решениях. Приходит к Джамбулу, обсуждает события войны и революции.
  • Татьяна Михайловна — Старается поддерживать порядок и заботится о здоровье. Обсуждает литературу и помогает Люде адаптироваться. Заботится о семье, переживает за финансовое положение, поддерживает его в трудные времена. В состоянии шока после аварии, пытается понять решение врача и поддержать мужа, но сама испытывает сильный страх и тревогу.
  • Дмитрий Анатольевич Ласточкин — Скептически относится к войне, не хочет официально вступать в партии, но готов участвовать в учредительном собрании. Следит за диетой и финансами, придерживается строгого распорядка, иногда уступает желанию съесть ростбиф. После операции просыпается в сознании, но с сильной болью и осознанием потери ног. Предлагает Люде работу в кооперативе и помогает ей адаптироваться в Москве.
  • Джамбул — Участвует в съезде и обсуждает раскол, покинул Люду, оставив её в эмоциональном разочаровании. Участвует в экспроприации на Эриванской площади, обсуждает планы с Камо и Кобой, переосмысливает свою роль в обществе, сталкиваясь с личными и политическими конфликтами.
  • Тонышев — Помог Люде с паспортом, обсуждает политику и искусство, демонстрирует светскую жизнь. Переводится на военную службу, переживает переход от мирного дипломатического служения к военной мобилизации.
  • Савва Морозов — Готов поддержать научные и политические инициативы, но с осторожностью.
  • Иоганнес Росмер — Управляет заводами, интересуется наукой и политикой.
  • Вильгельм II — Публично выступал за мир, но часто говорил воинственно; страдал от проблем со здоровьем; имел сложные отношения с канцлером Бюловом и министрами.
  • Берхтольд — Обсуждает присоединение Боснии и Герцеговины, пытается убедить императора. После убийства эрцгерцога резко меняет позицию и объявляет войну.
  • Эйнштейн — Публикует теорию относительности, обсуждает её с Бессо.

Цитаты

  • «Случайность – это фундаментальная сила, определяющая ход истории и личностей».
  • «Самоубийством кончает Ласточкины, благополучье и счастье которых оборвалось с исчезновением старого мира».
  • «Вильгельм II, несмотря на публичную риторику мира, часто говорил воинственно; его здоровье ухудшалось, а отношения с канцлером Бюловом становились напряжёнными»
  • «Публикация работ Эйнштейна в 1905 году стала ключевым событием, которое показало, как научные идеи проходят через личные связи, чтобы достичь широкой аудитории»
  • Ты ведёшь меня прямо к кондрашке!
  • Неужели!.. Не ошибаюсь ли?
  • «Не знаю, почему ты её берёшь, но я не хочу, чтобы ты меня бросил!»
  • «Всё равно скоро конец»
  • "Гляди, гляди, мне всё равно"
  • "Страшный взрыв на Аптекарском острове"

Сводка по автору из Wikidata

1886–1957. Mark Alexandrowitsch Aldanow. русский прозаик, публицист, автор очерков на исторические темы, философ и химик

Читать онлайн

Страница 2 из 142

Но историческая ткань «Самоубийства» не исчерпывает его истинного смысла. История беспощадна, — как бы говорит Алданов, — а тот, кто в ее оправдание ссылается на рубку леса, при которой неизбежно «летят щепки», не достоин имени человека, во всяком случае не вполне достоин его. Ленин со своим фанатизмом и несомненным личным бескорыстием, со своим умом и волевым исступлением, с подменой живого представления о существовании статистическими схемами его, Ленин не вполне достоин имени человека, менее достоин его, нежели, скажем, Татьяна Михайловна Ласточкина, скромная, тусклая, пожалуй не очень умная, но сердцем догадывающаяся о том, что для Ленина закрыто. Именно этот мотив, явственно в «Самоубийстве» звучащий, вносит в творчество Алданова что-то новое, «завещательное». Ласточкины гибнут, но по своему они над историей торжествуют. Почему? Потому, что любовь, их одушевляющая, сильнее всего, что на пути ее встречается, и в конце концов потому, что любовь побеждает смерть. Да, иначе не скажешь: любовь побеждает смерть. Это кажется банальщиной, избитым опошленным выхолощенным общим местом. Но вечное не может быть банальным, хотя внешне и может оказаться на него похоже. В «Самоубийстве» Алданов по своему повторяет то, что до него сказала чуть ли не вся мировая поэзия, и сквозь предсмертный, растерянный лепет двух московских самоубийц выражает свое согласие с самыми дорогими сокровенными человеческими надеждами.

Георгий Адамович

Часть первая

I

Чете Рихтеров был указан в Брюсселе сборный пункт: квартира Кольцова. Этот же адрес был дан и другим участникам Съезда. Но консьержка, находившаяся со вчерашнего вечера в состоянии полного бешенства, объявила, что больше ни одного «саль рюсс» в дом не пустит: пустила четырех, входят как к себе, шумят, кричат, довольно!

Хозяин квартиры был очень смущен и даже взволнован: боялся, что гость рассердится. Кольцов кричал, что этого так не оставит, что будет жаловаться властям (не сказал: полиции), что обратится к бельгийской социалистической партии. Однако Рихтер не рассердился и высказался против жалоб: он всю жизнь боялся консьержек; говорил, что быть с ними в добрых отношениях обязательно для каждого революционера.

— …Да ничегошеньки ваша бельгийская партия сделать не может, если б даже и согласилась. Нельзя ли нам приютиться в помещении Съезда?

Кольцов развел руками еще более смущенно.

— Никак нельзя, Владимир Ильич. Это помещение просто амбар для муки! Им было очень, очень совестно, они страшно извинялись, но ничего другого не оказалось!

— Не оказалось? — с усмешкой спросил Рихтер. Это был невысокий, коренастый лысеющий человек с высоким лбом, с рыжеватыми усами и бородкой, в дешевом, чистом, без единого пятнышка синем костюме с темным галстухом, концы которого уходили под углы двойного воротничка. Глаза у него были чуть косые и странные. Он был всю жизнь окружен ненаблюдательными, ничего не замечавшими людьми, и ни одного хорошего описания его наружности они не оставили; впрочем, чуть ли не самое плохое из всех оставил его друг Максим Горький. И только другой, очень талантливый писатель, всего один раз в жизни его видевший, но обладавший необыкновенно зорким взглядом и безошибочной зрительной памятью, весело рассказывал о нем: «Странно, наружность самая обыкновенная и прозаическая, а вот глаза поразительные, я просто засмотрелся: узкие, краснозолотые, зрачки точно проколотые иголочкой, синие искорки. Такие глаза я видел в зоологическом саду у лемура, сходство необычайное. Говорил же он, по моему, ерунду: спросил меня — это меня то! — какой я „фХакции“. — Ленин сильно картавил, но не на придворный, не на французский, не на еврейский лад; почему то его картавость удивляла всех, впервые с ним встречавшихся. — Что ж делать? Не оказалось. Утешимся же тем, что им очень, очень совестно. Ищите для нас, товарищ Кольцов, помещеньице в каком-либо отельчике подешевле, но в чистеньком. А консьержку оставьте в покое, не то она и вас выживет.

То, что гость не рассердился, успокоило Кольцова: он боялся Ленина еще больше, чем Ленин боялся консьержек. Кого то отрядили караулить других участников Съезда. Объявил, что все-таки позвонит по телефону, — назвал имя видного бельгийского социалиста:

— Он во всяком случае пригодится, очень любезный человек, — сказал Кольцов.

— Валяйте, звоните. Пусть устроил бы скидку. Но с первых слов успокойте его, а то сей субъект подумает, что мы у него просим денег.

Вид Надежды Константиновны показывал, что она недовольна: не для нее, конечно (о себе она редко думала), но для вождя партии могли обо всем позаботиться заранее и не заставлять его ждать с вещами на улице. Она вдобавок видела, что Володя устал и нездоров: еще не так давно в Лондоне его мучила «зона». — «Неужто начнется опять!» — думала она с ужасом. Была и сама утомлена, однако, это не имело никакого значения. Желчные шутники в партии, подражавшие Плеханову, говорили, что Ленин женился на ней из принципа «чем хуже, тем лучше», и называли ее «миногой». Впрочем, ее скорее любили: при несколько суровом и гордом виде, она была не зла, не тщеславна, ни к каким званиям и должностям не стремилась, хотя по своим заслугам на некоторые, не очень важные, звания имела бы права. «Коротки ноги у миноги, чтобы на небо лезть». — Надежда Константиновна никуда не лезла и никому не завидовала. Она была женой Ленина и этого было достаточно. Во всем мире, кроме ближайших родных, одна она его называла «Володей». Даже люди, бывшие с ним на ты (их всего было два или три человека), называли его «Владимир».

— Этот съезд очень важен… Он собственно представляет собой Учредительное собрание партии, Первый съезд не идет в счет, — сказала она второстепенному (только с «совещательным») делегату, занимавшему ее разговором.

Кольцов побежал в соседнюю лавку: «Не звонить же от этой злой бабы!»

— Подумайте, сам товарищ Ленин остался без пристанища! — сказал он по телефону. Бельгийский социалист не знал, кто такой Ленин, но отнесся вполне сочувственно. В первую минуту в самом деле опасался, что русские эмигранты, почти все бедняки, чего доброго попросят у него денег!

— Вот что, я сейчас же позвоню в «Кок д'Ор», — сказал он. — Хозяин этой гостиницы член партии и мой приятель, он верно сделает и скидку для русских товарищей. Вы можете туда прямо проехать с товарищем Лениным, которому, пожалуйста, передайте привет.

Кольцов вернулся и сообщил всем новый адрес. Ленин, как ему показалось, предпочел бы, чтобы другие участники Съезда остановились не в той же гостинице, что он.

— Я вас провожу, Владимир Ильич.

Наняли извозчика. Ленин сказал было, что можно было бы поехать на трамвае. Кольцов объявил, что в трамвай такого чемодана не возьмут. Чемодан, видавший виды на долгом веку, был в самом деле объемистый. Ленин сам его дотащил до дрожек, хотя старался отобрать у него Кольцов.

Страница 2 из 142

Вам также может понравиться

Страница 1 из 108

Назад12108Далее