Загрузка...
Хозяин и работник — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Хозяин и работник

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2007210 читателей
Дата написания1894-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге описывается жизнь Василия Андреича, церковного старосты, и Никиты, простого работника, в 19‑веке. Их путешествие, наполненное трудностями, снегом, метелью и экономическими стремлениями, раскрывает темы человеческой доброты, взаимопомощи и борьбы с природой. Книга показывает, как личные амбиции и ценности влияют на судьбу простых людей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между экономическими амбициями и реальными трудностями выживания в суровых условиях

Ключевые идеи

  • Торговые отношения и ценовая манипуляция
  • Отношения хозяина и работника, основанные на честности и взаимной поддержке
  • Трудолюбие и личные качества Никиты как работника
  • Проблемы путешествия и непредсказуемость природы
  • Навигация и ориентация в снежной буре
  • Гостеприимство и семейные ценности
  • Конфликт и разногласия по поводу раздела имущества
  • Трудности выживания в суровых зимних условиях
  • Грехи и сожаления, связанные с богатством и жизнью
  • Страх и одиночество в ночи
  • Важность поддержки и взаимопомощи
  • Сострадание и самопожертвование в экстремальных условиях

Вывод

Книга показывает, что человеческая доброта и взаимопомощь способны преодолеть даже самые трудные испытания, но экономические стремления могут привести к трагическим последствиям.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской классикой
  • Историки и социологи
  • Люди, ищущие уроки о человеческой доброте и выживании

Главные темы

  • Экономические и социальные реалии 19 века
  • Семейные ценности и гостеприимство
  • Борьба с природой и выживание
  • Человеческая сострадание и страх

Персонажи

  • Василий Андреич — Опытный и решительный хозяин, умеет управлять лошадью в сложных условиях, планирует купить рощу, обещает честность, но иногда обманывает. Одет в две шубы, стремится к богатству и размышляет о покупке леса. Сохраняет спокойствие, но холод и страх мешают ему найти покой. Спасает Никиту от смерти в метели, испытывая сильные эмоциональные переживания.
  • Никита — Трудолюбивый, но известный как пьяница, живет с женой Марфой, готов к работе и путешествию. Служит Василию, помогает укрыть лошадь, поддерживает хозяина, но иногда остаётся в стороне. Молодой, иногда сомневающийся, но преданный товарищ. После спасения переживает сильные физические и эмоциональные травмы, но продолжает жить.
  • Мухортый — Служит в пути, взаимодействует с Никитой. Сильный, но иногда неустойчивый в буре. Служит Василию и Никите, но ветер разносит солому, и он становится холодным и беспомощным. Собака, которой управляет Василий, в конце истории оказывается мёртвой.
  • Марфа — Бывшая красивая женщина, хозяйничает дома, принимает жалованье Никиты.
  • Исай — Известен как первый конокрад, но помогает в дороге.
  • Старик (хозяин дома) — Старый, хранитель семейных традиций, участвует в обсуждении раздела.
  • Петруха — Обсуждает семейные дела, читает стихи.
  • Иван Матвеич — Персонаж, упоминаемый в сновидении Василия.
  • Тихонова баба — Персонаж, упоминаемый в сновидении Василия.

Цитаты

  • Мы – по чести. Ты мне служишь, и я тебя не оставляю.
  • Никита был пятидесятилетний мужик из ближней деревни, нехозяин, как про него говорили, большую часть своей жизни проживший не дома, а в людях.
  • Василий Андреич стал объезжать.
  • Никита взял вожжи и только держал их.
  • Ночевать так ночевать!
  • И подумал он, что он может быть таким же миллионщиком, как Миронов
  • Чего ты? – спросил он. – Чего говоришь?
  • Небось не вывернется

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 14 из 14

И он вспоминает про деньги, про лавку, дом, покупки, продажи и миллионы Мироновых; ему трудно понять, зачем этот человек, которого звали Василием Брехуновым, занимался всем тем, чем он занимался. «Что ж, ведь он не знал, в чем дело, – думает он про Василья Брехунова. – Не знал, так теперь знаю. Теперь уж без ошибки. Теперь знаю». И опять слышит он зов того, кто уже окликал его. «Иду, иду!» – радостно, умиленно говорит все существо его. И он чувствует, что он свободен и ничто уже больше не держит его.

И больше уже ничего не видел, и не слышал, и не чувствовал в этом мире Василий Андреич.

Кругом все так же курило. Те же вихри снега крутились, засыпали шубу мертвого Василия Андреича и всего трясущегося Мухортого, и чуть видные уже сани и в глубине их лежавшего под мертвым уже хозяином угревшегося Никиту.

X

Перед утром проснулся Никита. Разбудил его опять начавший пробирать его спину холод. Приснилось ему, что он едет с мельницы с возом хозяйской муки и, переезжая ручей, взял мимо моста и завязил воз. И видит он, что он подлез под воз и поднимает его, расправляя спину. Но удивительное дело! Воз не двигается и прилип ему к спине, и он не может ни поднять воза, ни уйти из-под него. Всю поясницу раздавило. Да и холодный же! Видно, вылезать надо. «Да будет, – говорит он кому-то тому, кто давит ему возом спину. – Вынимай мешки!» Но воз все холоднее и холоднее давит его, и вдруг стукает что-то особенное, и он просыпается совсем и вспоминает все. Холодный воз – это мертвый замерзший хозяин, лежащий на нем. А стукнул – это Мухортый, ударивший два раза копытом о сани.

– Андреич, а Андреич! – осторожно, уже предчувствуя истину, окликает Никита хозяина, напруживая спину.

Но Андреич не отзывается, и брюхо его и ноги – крепкие и холодные и тяжелые, как гири.

«Кончился, должно. Царство небесное!» – думает Никита.

Он повертывает голову, прокапывает пред собою снег рукой и открывает глаза. Светло; так же свистит ветер в оглоблях, и так же сыплется снег, с тою только разницею, что уже не стегает о лубок саней, а беззвучно засыпает сани и лошадь все выше и выше, и ни движенья, ни дыханья лошади не слышно больше. «Замерз, должно, и он», – думает Никита про Мухортого. И действительно, те удары копыт о сани, которые разбудили Никиту, были предсмертные усилия удержаться на ногах уже совсем застывшего Мухортого.

«Господи, батюшка, видно, и меня зовешь, – говорит себе Никита. – Твоя святая воля. А жутко. Ну, да двух смертей не бывать, а одной не миновать. Только поскорее бы…» И он опять прячет руку, закрывая глаза, и забывается, вполне уверенный, что теперь он уже наверное и совсем умирает.

Уже в обед на другой день мужики откопали лопатами Василия Андреича и Никиту в тридцати саженях от дороги и в полверсте от деревни.

Снег нанесло выше саней, но оглобли и платок на них были еще видны. Мухортый по брюхо в снегу с сбившимися со спины шлеей и веретьем стоял весь белый, прижав мертвую голову к закостенелому кадыку; ноздри обмерзли сосульками, глаза заиндевели и тоже обмерзли точно слезами. Он исхудал в одну ночь так, что остались на нем только кости да кожа. Василий Андреич застыл, как мороженая туша, и как были у него расставлены ноги, так, раскорячившись, его и отвалили с Никиты. Ястребиные выпуклые глаза его обмерзли, и раскрытый рот его под подстриженными усами был набит снегом. Никита же был жив, хотя и весь обмороженный. Когда Никиту разбудили, он был уверен, что теперь он уже умер и что то, что с ним теперь делается, происходит уже не на этом, а на том свете. Но когда он услыхал кричащих мужиков, откапывавших его и сваливших с него закоченевшего Василия Андреича, он сначала удивился, что на том свете так же кричат мужики и такое же тело; но когда понял, что он еще здесь, на этом свете, он скорее огорчился этим, чем обрадовался, особенно когда почувствовал, что у него пальцы на обеих ногах отморожены.

Пролежал Никита в больнице два месяца. Три пальца ему отняли, а остальные зажили, так что он мог работать, и еще двадцать лет продолжал жить – сначала в работниках, а потом, под старость, в караульщиках. Помер он только в нынешнем году дома, как желал, под святыми и с зажженной восковой свечкой в руках. Перед смертью он просил прощенья у своей старухи и простил ее за бондаря; простился и с малым, и с внучатами и умер, истинно радуясь тому, что избавляет своей смертью сына и сноху от обузы лишнего хлеба и сам уже по-настоящему переходит из этой наскучившей ему жизни в ту иную жизнь, которая с каждым годом и часом становилась ему все понятнее и заманчивее. Лучше или хуже ему там, где он после этой настоящей смерти проснулся, разочаровался ли он, или нашел там то самое, что ожидал? – мы все скоро узнаем.

1894–1895

Страница 14 из 14

Назад11314Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее