Загрузка...
Очерки 1922-1923 годов — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
ПарижМаяковскийэссепутешествиеискусствокультурасоциум19221923первый мировой

Описание

Книга представляет собой серию наблюдений автора о поствоенном Париже, его культурной жизни, бюрократических трудностях и влиянии советской эмиграции. Автор анализирует современное искусство, литературу и театр, сравнивая их с российскими тенденциями, и приходит к выводу о необходимости практического применения искусства в промышленном деле. В заключении подчёркивается роль советского искусства в интеграции революционных идей в массовое производство.

Главный конфликт / проблема

Как поствоенный Париж и эмигранты справляются с бюрократией и экономическими трудностями, и как это влияет на развитие искусства

Ключевые идеи

  • Поствоенный Париж пытается восстановить экономику, используя репарации и международные договоры.
  • Бюрократические преграды для иностранных граждан, даже в простых документах, подчёркивают сложность жизни эмигрантов.
  • Парижское искусство остаётся доминирующим, но подвержено влиянию кубизма и конструктивизма.
  • Театральные представления в Париже сочетают традицию и новаторство, привлекая публику.
  • Русские эмигранты находят в Париже возможности для самовыражения и культурного обмена.
  • Парижский театр сочетает традицию и новаторство, привлекая публику необычными постановками.
  • Советские граждане в Париже вызывают интерес, но сталкиваются с бюрократическими барьерами.
  • Эмиграция белогвардейцев и идейная эмиграция теряют уважение в парижском обществе.
  • Парижский быт характеризуется патриархальностью и традиционными формами развлечений.
  • Технологический прогресс Франции демонстрируется на аэродроме Бурже.
  • Советская культура оказывает влияние на парижскую сцену и общество.
  • Париж не имеет литературных школ; свобода и импровизация – главные силы.

Вывод

Поствоенный Париж находится в поиске новых путей развития, а советское искусство демонстрирует потенциал интеграции революционных идей в массовое производство

Кому полезна

  • Историки культуры
  • Литературные критики
  • Писатели и художники
  • Студенты искусств и истории

Главные темы

  • Поствоенная экономика Парижа
  • Культурный обмен между Парижем и Советской Россией
  • Современное искусство и литература
  • Эмиграция и бюрократия
  • Практическое применение искусства

Персонажи

  • Маяковский Владимир Владимирович — Автор описывает свой опыт пребывания в Париже, сталкиваясь с бюрократией и культурой. Путешественник и критик, анализирующий состояние искусства в Европе и его роль в РСФСР, делая акцент на культурных и общественных аспектах.
  • Кокто — Откровенный критик существования литературных школ, утверждает, что Париж движется свободной личностью и импровизацией.
  • Пикассо — Владельц мастерской, символизирует доминирование кубизма, но его работы воспринимаются как «переход в комнатный» стиль.
  • Делонэ — Противоположность Пикасо, ищет новые формы через цвет и свет, но не привлекается к классике.
  • Брак — Сочетает классический подход с элементами кубизма, ориентирован на рынок.
  • Леже — Умеренно-реалистичный подход, интересуется русской революцией.
  • БАРТ — Талантливый, но голодный художник, чьи работы превосходят французские, но не продаются.
  • Префект полиции — Разъясняет, что «санитарный паспорт» – формальность, и направляет автора к фотосессии.
  • Мадам — Предоставляет информацию о визе и отвечает на вопросы автора.
  • специальный — Проверяет паспорт и задаёт цепочку вопросов о происхождении автора.
  • Пуанкаре — Ведущий персонаж, символизирующий политические и культурные темы.
  • Консьержка — Ведёт рассказ о кино и философии, привлекая внимание публики.

Цитаты

  • Париж знали наизусть.
  • Париж начал понимать – времена феодализма прошли.
  • Это единственный ноуер из всех, виданных мною в парижских театрах, который был дважды биссирован.
  • Париж видит сейчас первых советских русских. Красная паспортная книжечка РСФСР – достопримечательность, с которой можно прожить недели две, не иметь никаких иных достоинств и все же оставаться душой общества, вечно показывая только эту книжку.
  • «Свободная личность, импровизация – вот силы, двигающие Францию вообще и литературу в частности».
  • «Париж приказывал: 'Расширить экспрессионизм! Ввести пуантиллизм!'».
  • «Голый формализм дал все, что мог. Больше при современном знании физики, химии, оптики, при современном состоянии психологии ничего существенного открыть (не использовав предварительно уже добытого) нельзя.»
  • «Мы должны вдуть в эту отдушину максимальное количество наших коммунистических идей.»

Сводка по автору из Wikidata

1893–1930. Владимир Маяковский. русский поэт-футурист, драматург и публицист (1893—1930)

Читать онлайн

Страница 4 из 18

А ЧТО ЕЩЕ?

Это, конечно, не арена для одиноких художников, революционизирующих вкус.

Что же делают они?

Новых постановок я не видел.

Говорили о пьесе модного сейчас "левого" Кокто: не то "Бык на крыше", не то "Свадьба на Эйфелевой башне". Современная пьеса, шедшая для "красоты" чуть ли не в кринолинных костюмах… О Софокле в Пикассо. Мешанина. Однобокость. И она будет всегда, пока будут стараться натянуть новую форму на отмирающий быт Парижа. А у нас новый быт вкрутить в старую форму.

Хороший урок и для новаторов России.

Хочешь найти резонанс революционному искусству – крепи завоевания Октября!

[1923]

ПАРИЖ БЫТ

Этот очерк – о быте Парижа. Я не был во Франции до войны, бывшие утверждают – внешность Парижа за эти годы изменилась мало: толпа, свет, магазины – те же.

Поэтому буду говорить только о сегодняшних черточках.

ОТНОШЕНИЕ К НАМ

Германия пережила медовый месяц любви к РСФСР. Эта любовь перешла в спокойную дружбу. Иногда даже ревнивую, со сценами. Так было, например, во время поездки Эррио по России. Некоторые газеты пытались видеть в этом измену – роман с француженкой.

Париж видит сейчас первых советских русских. Красная паспортная книжечка РСФСР – достопримечательность, с которой можно прожить недели две, не иметь никаких иных достоинств и все же оставаться душой общества, вечно показывая только эту книжечку.

Всюду появление живого советского производит фурор с явными оттенками удивления, восхищения и интереса (в полицейской префектуре тоже производит фурор, но без оттенков). Главное-интерес: на меня даже установилась некоторая очередь. По нескольку часов расспрашивали, начиная с вида Ильича и кончая весьма распространенной версией о "национализации женщин" в Саратове.

Компания художников (казалось бы, что им!) 4 часа слушала с непрерываемым вниманием о семенной помощи Поволжью. Так как я незадолго перед этим проводил агитхудожественную кампанию по этому вопросу, у меня остались в голове все цифры.

Этот интерес у всех, начиная с метельщика в Галле, с уборщика номера, кончая журналистом и депутатом.

Конечно, главные вопросы о Красной Армии.

Один француз, владелец художественного магазина, серьезно убеждал меня, что не стоит пытаться завоевать Францию, так как, во-первых, это невозможно (Жоффр!), а во-вторых, надо сохранить латинскую культуру. И закончил с истинно парижскою любезностью: "Ваше красное вино нужно немного смешать с нашей водой, и тогда это будет напиток и для французского обеда".

Пришлось указать, что меню для него будут составлять французские рабочие без моего непосредственного участия.

Этот интерес не только любезность к гостю.

Так, например, на банкете, устроенном по случаю моего приезда художниками Монмартра, известный французский критик Вольдемар Жорж первый тост предложил за Советскую Россию. Предприятие в парижской обстановке не очень безвредное.

Даже мне приходилось все время вводить публичные разговоры исключительно в художественное русло, так как рядом с неподдельным восторгом Жоржа всегда фимиамился восторг агентов префекта полиции, ищущих предлога для "ускорения" моего отъезда.

Интерес растет во всем. Начинается, конечно, с искусства. Парижские издатели ищут для переводов писателей РСФСР. Пианист Орлов играет у м-м Мильеран. Мадам Мильеран входит в комитет помощи детям, официально устраивающий советскую выставку живописи. Для выставки этой отводится лучшее помещение – комната Лувра.

Кончается упрочением и расширением влияния т. Скобелева, от чуть ли не заложника, до неофициального, но все-таки торгового и пр. представителя Советов.

ОТНОШЕНИЕ К ЭМИГРАЦИИ

С возрастанием интереса к людям РСФСР, естественно, падает "уважение" к белогвардейской эмиграции, переходя постепенно в презрение.

Это чувство становится всемирным – от отказа визирования белогвардейских паспортов Германией, д0 недвусмысленного указания на дверь "послу" Бахметьеву в Вашингтоне.

В Париже самая злостная эмиграция – так называемая идейная: Мережковский, Гиппиус, Бунин и др.

Нет помоев, которыми бы они не обливали все относящееся к РСФСР.

Вплоть до небольшого "театра для себя".

Мне рассказывал, напр., один парижский литератор о лекции Гиппиус на невинную тему о Блоке. Исчерпав все имеющиеся в стихах, в печатном материале указания на двойственность, на переменчивость его, на разный смысл "12",- она вдруг заминается…

– Нет, нет, об этом я не стану говорить. Из рядов встает Мережковский:

– Нет, обязательно скажите, тут не должно быть никаких недоговорок!

Гиппиус решительно отказывается:

– Это антиеврейские фразы из личной переписки, и их неудобно опубликовывать, нет. Нет, не могу…

Ничего достоверного, но тень на Блока – на лучшего из старописательской среды, приявшего революцию,- все-таки по мере возможности брошена.

"Идейность" эта вначале кое-что давала: то с бала Grand Prix {Большой приз (франц.).} перепадет тысяч 200 франков, то дюшес де Клармонт устроит вечер. Это для верхушек эмиграции. Низы воют, получая только изредка обеденные карточки.

Впрочем, в связи с провалом "идейности" уменьшилось и количество "вещественных доказательств невещественных отношений".

Перед моим отъездом уже какая-то дюшесса выражалась так: надо устроить этот вечер, чтоб они хоть месяца два не лезли! Все-таки солидный шаг из русской интеллигенции в… в черт его знает во что!

Я ни слова не прибавляю в этих разговорах от своей ненависти. Это точная, записанная мною в книжечку характеристика самих низков парижской эмиграции.

Лично я с этими китами не встречался по понятным причинам, да и едва ли они мне б об этом рассказали.

Рядом с изменением "душевных" отношений меняется и правовое.

При мне громом среди ясного неба прозвучал отказ германского посольства от визирования эмигрантских паспортов.

При постоянных поездках в низковалютную Германию для поправки денежных дел – это большой удар. Многие стали бешено наводить справки, где же им взять наш красный паспорт (на первое время, очевидно, решили иметь два), потом последовало, по настоянию французов, очевидно, разъяснение, что паспортов не визируют, но будут визировать бумажки. Все-таки с бумажками им много хуже – по себе знаю!

Зато в положительную радость привело германское консульство визирование в Париже первого, моего, советского паспорта. Я мирно заполнил анкету. Служащие засуетились. Побежали к консулу; вышел сам, прекраснейший и добрейший г-н Крепе, тут же велел не требовать никаких анкет от советских. В секунду заполнив все подписи, выдал мне визированной мою редкость.

Страница 4 из 18

Вам также может понравиться

Страница 1 из 148

Назад12148Далее