Загрузка...
Лабиринт — обложка книги
Дата написания1968-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение0+

Описание

Главный герой, школьник Толику, сталкивается с семейными конфликтами, потерей письма, пожаром и изменой отца, пытаясь сохранить семейные связи и найти свой путь.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Толику и семейные разногласия, связанные с ожиданиями, предсказаниями и изменой отца

Ключевые идеи

  • Семейные ожидания и контроль влияют на развитие личности ребёнка
  • Сны и суеверия становятся инструментом предсказания и давления
  • Внутренний конфликт между желанием быть самостоятельным и обязанностью следовать традициям
  • Письмо как символ надежды и риска в семейных отношениях
  • Страх и внутренний конфликт влияют на действия Толику
  • Толик пытается сделать добро, но его действия приводят к негативным последствиям
  • Семейные и школьные конфликты усиливают чувство отчуждения и непонимания
  • Толик стремится показать любовь к маме, беря цветы для её дня рождения.
  • Возвращение отца с новой семьёй вызывает у Толика чувство предательства и внутренний конфликт.
  • Пламя как символ разрушения и начала нового этапа в жизни персонажей.
  • Семейные отношения меняются под давлением трагедии и новых обязательств.
  • Толя пытается понять и принять роль своего отца и Темки в своей жизни.

Вывод

Книга приводит к пониманию, что семейные связи сложны, но открытость и письмо могут восстановить их, а личный рост возможен даже в условиях конфликтов

Кому полезна

  • дети и подростки, интересующиеся семейной психологией
  • семейные читатели, ищущие понимание сложных отношений
  • люди, интересующиеся личностным ростом

Главные темы

  • семейные конфликты
  • внутренний рост и поиск собственного пути
  • письмо как символ надежды и риска
  • потеря и поиск
  • семейные тайны
  • пожар и спасение

Цитаты

  • Никак к беде.
  • Молодец, пророчица, всё правильно предсказала!
  • "Как же, - спросит отец, - так случилось? Ты писал - и ты не виноват?"
  • "Писать? - думал он. - Снова писать? Но это уже настоящее преступление!"
  • Честное слово
  • Письма горели
  • Никак кто залез
  • От фулюган! - скрипел старческий голос.
  • Горит, - ответил отец, думая все о своем.
  • Хвост морковкой!

Читать онлайн

Страница 60 из 60

Они отправились дальше - впереди баба Шура, потом отец рядом с мамой и замыкающая пара: Толик и Темка.

Они шагали дальше, и вот появился вокзал - серый и мрачный, похожий на большую казарму, а Толик все думал о Темке, о его справедливости. О том, что, верно, в этом и есть главная человеческая сила - быть справедливым.

Они переглянулись, и Толик вдруг заметил, как вытянулся и похудел Артем. Мальчишки не улыбнулись друг другу, не подмигнули весело, только посмотрели внимательно, будто каждый хотел запомнить другого.

- Скоро в школу, - вздохнул Темка, и Толик кивнул ему механически, вспомнив Изольду Павловну, и Женьку, и Цыпу, и Машку с Колей Суворовым. Как-то все будет, вздохнул он, но не огорчился.

Поезд уже стоял у платформы - чистые зеленые вагоны. Отец протянул билеты худому как жердь проводнику и понес чемоданы в вагон. Кастрюлька, привязанная к одному чемодану, жалобно звякнула, ударившись обо что-то железное, будто брякнул звонок, и вдруг мама кинулась к Толику.

Она обнимала его, тискала изо всех сил, и руки у мамы дрожали. На мгновенье Толик отстранился и увидел, что мама не плачет, что глаза у нее сухие, но совсем больные. Они горели воспаленно, мама дышала горячо и обнимала Толика, как маленького!

- Прости! - шептала она. - Прости меня!..

- За что? - удивленно спросил Толик и пристыдил себя.

Ему бы, наверно, надо заплакать сейчас, но слез не было - напротив, он равнодушно смотрел на все, что происходило. Словно это не его обнимала мама, словно его не касался этот вокзал, этот вагон, в котором они уедут, будто Толик стоял где-то тут сбоку и взирал на все равнодушно, как посторонний.

- Толик! - шептала мама. - Прости! - И заглядывала ему в глаза, будто что-то изменится, если Толик скажет: "Да, прощаю".

Он поглядывал на Темку, думал, что надо быть справедливым, кивал головой, напряженно улыбался, а мама не успокаивалась, словно всего этого ей была мало. Словно Толик должен что-то таксе сделать из ряда вон, что-то такое крикнуть или поставить печать на своих словах, чтобы было доказано, утверждено: он их простил, и не обижается, и все так должно быть.

Из вагона вышел отец, и через мамино плечо Толик увидел его растерянное лицо.

"Ну вот, - подумал он, - они оба расклеились и растерялись. Разве можно так? Разве можно уезжать с таким настроением? Надо думать о том, что будет, что впереди, и улыбаться, а не плакать, потому что впереди всегда должно быть лучше".

Отец шагнул к маме, обнимавшей Толика, покрутил в руках папироску, разминая ее, и Толик запомнил это: под сильными отцовскими пальцами тонкая табачная оболочка лопнула, и рыжие крошки посыпались дождиком на вокзальный асфальт.

- Ничего, - сказал отец, улыбаясь деревянной улыбкой. - Вот мы устроимся и сразу за тобой приедем.

Мама кивнула головой.

- Да, да, - сказала она. - Сразу же. В тот же день.

И вдруг Толику захотелось сказать им что-нибудь взрослое, настоящее, чтобы они ехали спокойно, наконец. Ведь он оставался, а им-то надо ехать. Ехать и жить снова, будто начинать новую тетрадь. Надо, чтобы новая тетрадь была чистой, аккуратной, без клякс и поправок, а они трясутся, волнуются, как на контрольной.

Толик собрался с силами и сказал, стараясь твердо выговаривать слова:

- Вы поезжайте, не бойтесь, - но голос предательски дрогнул, и он добавил: - Я буду ждать!

По радио объявили, что поезд отправляется. Мама сжала Толика в последний раз, крепко обнял его отец, пахнув табаком.

10

Поезд шел еле-еле, и Толик шагал рядом с ним.

Он вглядывался в застывшее лицо отца, видел, как дергаются за плечом проводника мамины губы.

Поезд покатился скорей, и Толик побежал, стараясь не отстать от вытянутой руки проводника со свернутым трубочкой желтым флажком.

Но поезд покатился быстрее, и Толик едва успел взглянуть еще раз на бледные лица отца и мамы.

Мама посмотрела на Толика расширившимися глазами.

Отец махнул рукой и не улыбнулся.

Потом их заслонила зеленая, слившаяся стена из вагонов.

- Будьте... - прошептал Толик и замолчал, поняв, что его никто не услышит.

Он стоял на краю платформы.

Платформа обрывалась крутой ступенью, и впереди, холодно блестя, перепутались блестящие рельсы.

Они сливались, расходились, соединялись вновь, и по этой железной путанице, умело разбираясь в ней, уходил поезд, становясь все меньше.

Толик обернулся назад.

За спиной, тревожно глядя на него, стоял Темка.

Подальше, под фонарем, сгорбилась баба Шура.

Толик вздохнул и шагнул навстречу Темке...

Он не почувствовал, как сильно сжал ему руку Артем.

1969 г.

Страница 60 из 60

Назад15960Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 86

Назад1286Далее