Загрузка...
Ворон — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
сатирическийвдовушкалюбовьместьроманпсихологияромантикапобеда

Описание

Книга сочетает личные размышления автора о любви и обмане, критический взгляд на женские отношения и комментарии к историческому и символическому контексту произведения.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт автора, вызванный отвергнутой любовью и манипуляциями жены, и поиск пути к освобождению от обмана и внутреннего страдания.

Ключевые идеи

  • Внутренний конфликт и самопознание как путь к освобождению от страданий
  • Лабиринт любви как метафора обмана и испытания человеческой души
  • Мужчина видит женщин как источник обмана и разрушения
  • Жена использует манипуляции и контроль для достижения своих целей
  • Духовное наставление приводит к осознанию и решению покончить с браком
  • Название «Corbaccio» связано с символикой ворона и умственным ослеплением.
  • Книга носит исключительно моральный характер.
  • Автор использует автобиографический мотив и исторические детали Флоренции.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что страдания исходят изнутри, и предлагает путь к возрождению через разум, мужество и духовное наставление.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологическими аспектами любви и отношений
  • Люди, ищущие духовное развитие и самопознание
  • Литературные критики и историки, изучающие контекст эпохи Флоренции

Главные темы

  • Любовь и обман
  • Мизогиния и освобождение
  • Символика и исторический контекст
  • Моральные цели и автобиографический мотив

Персонажи

  • Нарратор — Мужчина, переживающий отвергнутую любовь, ищет смысл и спасение. Мужчина, который переживает страдания из-за жены и ищет духовного спасения
  • Дух — Объясняет природу лабиринта и причины страданий автора. Представитель божественной мудрости, который помогает нарраторам осознать свои ошибки и найти путь к освобождению
  • Жена — Обманчивая и властная женщина, использующая манипуляции и контроль
  • Боккаччо Джованни — Автор книги, подчёркивающий моральный замысел и использующий автобиографический мотив.
  • Авессалом — Сравнивается с Самсоном и Соломоном как символ красоты.
  • Фабриций — Пример бескорыстия, упомянутый в комментариях.

Цитаты

  • Охваченный глубокой скорбью, терзаясь то собственным безрассудством, то дерзкой жестокостью моей возлюбленной, я наконец пришел к заключению, что смерть менее страшна, нежели такая жизнь
  • И теперь, когда я понял, что моя страдающая душа была результатом собственных ошибок, я решил изменить свою жизнь
  • Если она скажет, что видела, как осел летает, то как ни спорь, а придется в конце концов согласиться.
  • Она уже побывала замужем и, подобно всем женщинам, хорошо усвоила искусство обмана.
  • Полной ясности в расшифровке этого названия нет.
  • То есть Боккаччо прямо заявляет, что назначение книги исключительно моральное.

Сводка по автору из Wikidata

1313–1375. Giovanni Boccaccio. итальянский писатель и поэт

Читать онлайн

Страница 1 из 23

Annotation

«Ворон» — это сатира, направленная против некой вдовушки, которая насмеялась над чувствами влюбленного в нее рассказчика. Но это уже не назидательный рассказ о мести молодого студиозуса полюбившейся ему вдовушке, которая не только отринула его притязания, но и жестоко посмеялась над ним (см. седьмую новеллу VIII дня «Декамерона»), а суровая инвектива против уловок и притворства женщин вообще. Книга довольно горькая, подсказанная внутренней неудовлетворенностью не только собственной Жизнью и поступками, но и своими писаниями (не исключая «Декамерона», особенно тех его новелл, которые были сочинены во славу женщин). Эта исповедальная горечь придала книге совершенно особый привкус, далекий от спокойной и уравновешенной атмосферы «Декамерона».

Джованни Боккаччо

«Ворон или Лабиринт любви»

notes

[1]

[2]

[3]

[4]

[5]

[6]

[7]

[8]

[9]

[10]

[11]

[12]

[13]

[14]

[15]

[16]

[17]

[18]

[19]

[20]

[21]

[22]

[23]

[24]

[25]

[26]

[27]

[28]

Джованни Боккаччо Ворон

«Ворон или Лабиринт любви»

Когда человек умалчивает о дарованных ему благах и держит их втайне, не имея на то весомой причины, он, по моему разумению, проявляет себя неблагодарным и недостойным этих благ. О, сколь мерзок, сколь нежелателен для Господа нашего, сколь низок в глазах людских такой поступок, подобный злобному пламени, иссушающему родник милосердия! И дабы никому не повадно было упрекать меня за такое сокрытие, я вознамерился рассказать в этом скромном сочинении об особой милости, ниспосланной мне отнюдь не за мои заслуги, а по благоволению матери божьей, вымолившей на то согласие у спасителя. Сделав это, я не только уплачу хотя бы часть долга, но также, без сомнений, сумею принести пользу моим читателям. А потому смиренно молю того, кто вложил мне в уста нужные слова и одарил величайшими благами, как это будет видно из последующего, чтобы он просветил мой разум и направил мою руку, позволив мне тем самым написать нижеследующее, ибо это принесет величайшую честь и славу его святому имени и послужит на пользу и утешение тем, кому случится прочитать эти строки, а иного быть не должно [1].

Однажды, немного дней тому назад, сидел я в своей одинокой келье, единственной свидетельнице моих слез, вздохов и сетований, погруженный, далеко не впервые, в размышления о превратностях плотской любви. Возвращаясь мыслями к тому, что уже миновало, обдумывая наедине с собой каждый свой поступок и каждое слово, понял я, сколь незаслуженно жестоко обошлась со мной та, кого я, безумец, избрал своей единственной госпожой, кого любил более самой жизни, кого почитал и ставил превыше всех. И когда мне ясно представились все обиды и оскорбления, нанесенные мне безо всякой моей вины, все во мне возмутилось и прежние вздохи, стенания и тихие слезы сменились горькими рыданиями. Охваченный глубокой скорбью, терзаясь то собственным безрассудством, то дерзкой жестокостью моей возлюбленной, я наконец пришел к заключению, что смерть менее страшна, нежели такая жизнь, и стал призывать ее в страстном желании умереть; долго и тщетно звал я, пока не понял, что она, беспощадная, бежит того, кто более всего к ней стремится, и решил, что силой заставлю ее увести меня из этого мира.

Но не успел я принять решение, как весь облился холодным потом и жалость к самому себе, а вместе с нею страх перед иной, еще худшей жизнью, ожидающей меня после этого поступка, охватили меня с такой силой, что тотчас же разрушили и уничтожили намерение, казавшееся столь твердым. Тогда я еще горше прежнего стал плакать и рыдать, и ко мне опять вернула жажда смерти, изгнанная было страхом перед ней. И вновь я прогнал ее, и вновь заливался слезами до тех пор, пока среди этого смятения меня не озарила мысль, ниспосланная, должно быть, самим небом, и мой измученный разум, исполнившись состраданием, стал рассуждать так:

О глупец! К чему привело тебя неумение, или, вернее, нежелание мыслить? Или ты по слепоте своей винишь других в жестоком с тобой обращении, не видя, что сам повинен в своих жестоких муках? Эта женщина, которой ты, сам того не заметив, подарил свою свободу, закованную в цепи, стала, по твоим словам, злополучной и горестной причиной твоих печальных размышлений. Ошибаешься: в тебе самом, а не в ней причина твоих мук. Объясни, каким образом она заставила тебя полюбить ее. Объясни, какое оружие, какие законы, какую силу она применяла, чтобы заставить тебя плакать и стенать. Не можешь ты этого объяснить, потому что этого не было. Может быть, ты скажешь: «Она должна была полюбить меня, ибо знала, что я ее люблю; а раз она меня не полюбила, она стала причиной моей скорби. Вот как она довела меня до слез и мучений и продолжает мучить». Но этот довод ничего не стоит.

Что, если ты попросту ей не нравишься? Как можно полюбить того, кто не нравится? А следовательно, если ты полюбил особу, коей ты не правишься, не она виновата в последующих твоих невзгодах, а только ты сам, ибо не сумел сделать правильный выбор. Итак, ты жалуешься, что тебя не любят, но причина этого в тебе самом. Зачем же винить другого, если сам причинил себе зло? Любой судья справедливо осудит тебя на суровую кару за то, что ты столь дурно обошелся с самим собой; но так как эта кара не послужит тебе утешением, а только прибавит страданий, незачем сейчас обращаться к правосудию.

Теперь разберемся, чем же ты так жестоко провинился перед собой? Человек совершает поступки либо па радость себе, либо па радость другим, либо на радость и себе, и другим, либо себе или другим на горе. Посмотрим, радость или горе принесли тебе поступки, совершенные тобой в ослеплении. Радости, без сомнения, не было, ибо останься ты доволен, ты бы сейчас не сетовал и не рыдал.

Остается узнать, было ли твое горе радостью или горем для других? Но других и в помине нет, кроме той, из-за кого ты страдаешь. Она же, несомненно, либо тебя любит, либо ненавидит, либо не чувствует пи того, пи другого. Ежели любит — твои страдания ее печалят и огорчают. А разве ты не знаешь, что, доставляя любимой печаль и огорчения, любви не добьешься и не удержишь, а только вызовешь отвращение и неприязнь? Непохоже, чтобы ты так дорожил любовью этой госпожи, как уверяешь, если с таким упорством поступаешь ей наперекор, да еще грозишься сделать кое-что и похуже.

Ежели она тебя ненавидит, а ты еще не окончательно обезумел, тебе следует откровенно признать, что осчастливишь ее, если повесишься как можно скорее. Или ты не видишь изо дня в день, как человек из ненависти к другому попирает законы божеские и человеческие и готов лишиться имущества и даже самой жизни, лишь бы растоптать ненавистного и стереть его с лица земли? И чем сильнее тот скорбит и печалится, тем больше веселье и ликование его врага.

Страница 1 из 23

Назад1223Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее