Загрузка...
Назад в библиотеку
Наполеон — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Наполеон

Автор Дмитрий Сергеевич Мережковский
12+73 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1928-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Жанры
биографии и мемуары

Описание

Книга исследует сложную личность Наполеона, сочетая исторические факты, личные размышления и мифологические интерпретации. Автор последовательно раскрывает его внутренний конфликт, военные кампании, политические перевороты и личные отношения, показывая, как личные убеждения и исторические обстоятельства формируют судьбу великого полководца.

Главный конфликт / проблема

Столкновение личных амбиций и внутреннего конфликта Наполеона с историческими обстоятельствами, религиозными и политическими противоречиями, приводящее к его величию и падению.

Ключевые идеи

  • Парадокс того, что чем больше о Наполеоне читают, тем меньше знают его;
  • Множественность интерпретаций его личности – от героизма до мифологии;
  • Наполеон ощущал себя уникальной душой, одиноким среди людей;
  • Он стремился к мировому объединению, но испытывал внутренний конфликт с религией и революцией;
  • Понимание Наполеона требует анализа мифа и души, а не только исторических фактов.
  • Наполеон как божественно‑имманентный человек, сравнимый с древними богами.
  • Двойственность его характера: доброта, расчётливость, подлость и чувство вины.
  • Влияние памяти, воображения и трудовой этики на его мировоззрение.
  • Моральный конфликт, связанный с Испанией и казнью герцога Энгейна.
  • Война – естественное состояние, но цель – мирное единство.
  • Генерал сочетает мудрость и храбрость, планирование – почти математический расчёт.
  • Судьба и случай объединены в «тайне рока» и внутреннем предвидении.

Вывод

Книга приходит к выводу, что наследие Наполеона – это сложное взаимодействие мифа, личной амбиции и исторических сил, которое одновременно возвышает и разрушает его, оставляя глубокий след в мировой истории.

Кому полезна

  • историки
  • любители военной истории
  • студенты
  • читатели, интересующиеся биографиями

Главные темы

  • Миф и реальность Наполеона
  • Военные кампании и стратегии
  • Политические перевороты и власть
  • Личная жизнь и внутренний конфликт

Персонажи

  • Наполеон Бонапарт — Уникальная душа, одинокий среди людей, стремится к мировому объединению, конфликт с религией и революцией. Сложный, добрый и злой, мудрость и храбрость, строгий, дисциплинированный, использует заговоры для власти. Превращает Эльбу в мини‑империю, возвращается в Францию, после поражения отречется и уходит в изгнание, размышляет о чести.
  • Жозефина — Креолка из Мартиники, умная и практичная, эмоциональная опора Наполеона. Важная фигура в коронационной церемонии, её статус вызывает конфликт с Папой.
  • Талейран — Умный советник, помогает Наполеону в принятии решений, раскрывает его внутренние слабости.
  • Массена — Верный советник, помогал принимать решения в критические моменты.
  • Ланн — Пример отваги и преданности, его смерть вдохновила Наполеона.
  • Папа Пий VII — Отказывается венчать Наполеона и Жозефину, требуя церковного брака.
  • Веллингтон — Ключевой противник, командует союзными войсками.
  • Блюхер — Ведёт прусскую армию, участвует в битве при Ватерлоо.
  • Фуше — Пытается убедить в необходимости бегства, выражает опасения за судьбу Наполеона.
  • Бекэр — Пытается удержать императора на борту фрегата, но не всегда согласен с планами.
  • Мейтленд — Отказывается давать обещания, препятствует бегству.
  • Гурго — Критически оценивает планы, пытается убедить в необходимости.

Цитаты

  • «Чем больше мы узнаем о нем, тем меньше знаем его.»
  • «Я один среди людей, а весь мир – это я.»
  • «Я подл, в корне подл, je suis niache, essentiellement lâche;»
  • «Всё меня любили и все ненавидели»
  • "Война сделается анахронизмом... Будущее принадлежит миру: некогда победы будут совершаться без пушек и без штыков".
  • "Генерал – самый умный из храбрых".
  • «Знаете, как я жил тогда? – вспоминает он. – Носу не показывал в кафе и в общество; ел сухой хлеб…»
  • «Все изменилось мгновенно,– пишет он с Корсики. – Электрическая искра блеснула из недр того народа, которым управляли наши тираны.»
  • «Все вероятности были против нас, а за нас ни одной. С легким сердцем мы шли почти на верную гибель»
  • «Нельсон, наконец, настиг свою добычу, французский флот, в Абукирской гавани, близ Александрии, пал на него, как ястреб на курочку, и уничтожил»

Сводка по автору из Wikidata

1865–1941. 德米特里·梅列日科夫斯基. русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель (1865—1941)

Читать онлайн

Страница 2 из 114

Том первый Наполеон – человек

Судьи Наполеона

Свершитель роковой безвестного веленья.

Пушкин

Показать лицо человека, дать заглянуть в душу его – такова цель всякого жизнеописания, «жизни героя», по Плутарху.

Наполеону, в этом смысле, не посчастливилось. Не то чтобы о нем писали мало – напротив, столько, как ни об одном человеке нашего времени. Кажется, уже сорок тысяч книг написано, а сколько еще будет? И нельзя сказать, чтобы без пользы. Мы знаем бесконечно много о войнах его, политике, дипломатии, законодательстве, администрации; об его министрах, маршалах, братьях, сестрах, женах, любовницах и даже кое-что о нем самом. И вот что странно: чем больше мы узнаем о нем, тем меньше знаем его.

«Этот великий человек становится все более неизвестным»,– говорит Стендаль, его современник. [1] «История Наполеона – самая неизвестная из всех историй»,– говорит наш современник Леон Блуа. [2]

Это значит: в течение больше ста лет «неизвестность» Наполеона возрастает.

Да, как это ни странно, Наполеон, при всей своей славе, неведом. Сорок тысяч книг – сорок тысяч могильных камней, а под ними «неизвестный солдат».

Может быть, это происходит и оттого, что, по слову Гераклита, «конца души не найдешь, пройдя весь путь,—так глубока». Мы ведь и души самых близких людей не знаем,– ни даже своей собственной души.

Или, может быть, душа его вообще неуловима книгами: проходит сквозь них, как вода сквозь пальцы? Тайна ее, под испытующим взглядом истории, только углубляется, как очень глубокие и прозрачные воды под лучом прожектора.

Да, неизвестность Наполеона происходит и от этого; но, кажется, не только от этого. В чужую душу нельзя войти, но можно входить в нее или проходить мимо. Кажется, мы проходим мимо души Наполеона.

Узнавать чужую душу – значит оценивать ее, взвешивать на весах своей души. А в чьей душе весы для такой тяжести, как Наполеон?

«Я ни с чем не могу сравнить чувства, испытанного мною в присутствии этого колоссального существа»,– вспоминает один современник, даже не очень большой поклонник его, скорее обличитель. [3]

Таково впечатление всех, кто приближается к нему, друзей и недругов, одинаково: может быть, это даже не величье, но, уж наверное, огромность, несоизмеримость его души с другими человеческими душами. Он среди нас, как Гулливер среди лилипутов.

Маленькими глазками, увеличивающими, как микроскопы, лилипуты видят каждую клеточку Гулливеровой кожи, но лица его не видят; оно им кажется страшным и мутным пятном; маленькими аршинами могут они измерить тело его с математической точностью; но вообразить, почувствовать себя в этом теле не могут.

Так мы не можем себя почувствовать в душе Наполеона. А ведь именно это и нужно, чтобы ее узнать: не увидев чужой души изнутри, ее не узнаешь.

Кажется, только один человек мог судить Наполеона, как равный равного,– Гёте. Что Наполеон в действии, то Гёте в созерцании: оба – устроители хаоса – Революции. Вот почему в дверях из одной комнаты в другую, из Средних веков в наше время, стоят они друг против друга, как две исполинские кариатиды.

«В жизни Гёте не было большего события, чем это реальнейшее существо, называемое Наполеоном»,– говорит Ницше. [4]

«Наполеон есть краткое изображение мира».– «Жизнь его – жизнь полубога. Можно сказать, что свет, озарявший его, не потухал ни на минуту: вот почему жизнь его так лучезарна. Мир никогда еще не видел и, может быть, никогда уже не увидит ничего подобного». [5] Таков суд Гете – Наполеону равного. А у нас, неравных, дело с ним обстоит еще хуже, чем у лилипутов с Гулливером. Тут разница душ не только в величине, росте, количестве, но и в качестве. У него душа иная, чем у людей,– иной природы. Вот почему он внушает людям такой непонятный, ни на что земное не похожий, как бы нездешний, страх.

«Страх, внушаемый Наполеоном,– говорит госпожа де-Сталь,– происходит от особого действия личности его, которое испытывали все, кто к нему приближался. Я в своей жизни встречала людей достойных уважения и презренных; но в том впечатлении, которое производил на меня Бонапарт, не было ничего напоминающего ни тех, ни других».– «Скоро я заметила, что личность его неопределима словами, которые мы привыкли употреблять. Он не был ни добрым, ни злым, ни милосердным, ни жестоким, в том смысле, как другие люди. Такое существо, не имеющее себе подобного, не могло, собственно, ни внушать, ни испытывать сочувствия; это был больше или меньше, чем человек: его наружность, ум, речи – все носило на себе печать какой-то чуждой природы». [6]

«Он миру чужд был. Все в нем было тайной»,– понял Наполеона никогда не видевший его семнадцатилетний русский мальчик, Лермонтов. «Существо реальнейшее», вошедшее в мир, как никто, владыка мира – «миру чужд».– «Царство мое не от мира сего»,– мог бы сказать и он, хотя, конечно, не в том смысле, как это было однажды сказано.

Эту «иную душу» в себе он и сам сознает. «Я всегда один среди людей»,– предсказывает всю свою жизнь никому не ведомый семнадцатилетний артиллерийский поручик Бонапарт. [7] И потом, на высоте величья: «Я не похож ни на кого; я не принимаю ничьих условий». [8]

И о государственном человеке – о себе самом: «Он всегда один, с одной стороны, а с другой – весь мир». [9]

Эта «иная душа» не только устрашает, отталкивает людей, но и притягивает; внушает им то любовь, то ненависть. «Все любили меня и все ненавидели».

Божий посланник, мученик за человечество, новый Прометей, распятый на скале Св. Елены, новый Мессия; и разбойник вне закона. Корсиканский людоед, апокалипсический зверь из бездны, антихрист. Кажется, ни из-за одного человека так не боролась любовь и ненависть. Противоположные лучи их скрещиваются на лице его слишком ослепительно, чтобы мы могли его видеть. Видит ли он сам себя?

«Тысячелетия пройдут, прежде чем повторятся такие обстоятельства, как мои, и выдвинут другого человека, подобного мне». [10] Он говорит это без гордости, или гордость его так похожа на смирение, что их почти не различить.

«Если бы мне удалось сделать то, что я хотел, я умер бы со славой величайшего человека, какой когда-либо существовал. Но и теперь, при неудаче, меня будут считать человеком необыкновенным». [11] Эго, пожалуй, слишком смиренно. А вот еще смиреннее: «Скоро меня забудут, мало найдут историки, что обо мне сказать». [12] – «Если бы в Кремле пушечное ядро убило меня, я был бы так же велик, как Александр и Цезарь, потому что мои учреждения, моя династия удержались бы во Франции... тогда как теперь я буду почти ничем». [13] Это он говорит на Св. Елене живой в гробу; говорит о себе спокойно, бесстрастно, как о третьем лице, как живой о мертвом, или еще спокойнее, как мертвый о живом. «Чуждый миру», чужд и себе. Смотрит на себя со стороны: я для него уже не я, а он.

Кажется иногда, что он и сам себя не знает, также как мы – его. Знает только, что тяжко земле носить такого, как он. «Когда я умру, весь мир вздохнет с облегчением: „Уф!“ [14] – «Будущее покажет, не лучше ли было бы для спокойствия мира, чтобы меня никогда не существовало». [15]

Страница 2 из 114

Назад123…114Далее

Вам также может понравиться

«Несвятые святые» и другие рассказы — обложка книги

«Несвятые святые» и другие рассказы

митрополит Тихон (Шевкунов)

Сказать жизни «Да!»: Психолог в концлагере — обложка книги

Сказать жизни «Да!»: Психолог в концлагере

Виктор Эмиль Франкл

Крутой маршрут — обложка книги

Крутой маршрут

Евгения Гинзбург

Мой театр. По страницам дневника. Книга I — обложка книги

Мой театр. По страницам дневника. Книга I

Николай Максимович Цискаридзе

Почти серьезно… — обложка книги

Почти серьезно…

Юрий Владимирович Никулин

Мемуары — обложка книги

Мемуары

Феликс Феликсович Юсупов

Жизнь – сапожок непарный. Книга первая — обложка книги

Жизнь – сапожок непарный. Книга первая

Тамара Владиславовна Петкевич

Корни — обложка книги

Корни

Алекс Хейли

Цветок пустыни — обложка книги

Цветок пустыни

Кэтлин Миллер

Стив Джобс — обложка книги

Стив Джобс

Уолтер Айзексон

Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана — обложка книги

Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана

Олег Вениаминович Дорман

Моя семья и другие звери — обложка книги

Моя семья и другие звери

Джеральд Даррелл

Страница 1 из 195

Назад12…195Далее