Загрузка...
Художники — обложка книги
Дата написания1878-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение6+

Описание

Книга повествует о художнике, который после наследства переходит к искусству, сталкивается с внутренними сомнениями, критикой и личными кризисами, но находит поддержку в друзьях и осознает ценность творчества.

Главный конфликт / проблема

Сомнения художника в ценности своего творчества и конфликт между желанием свободно творить и необходимостью зарабатывать.

Ключевые идеи

  • Переход от инженерной карьеры к живописи как поиск свободы и самореализации.
  • Трудности и однообразие художественного обучения, но также возможность глубоких размышлений о ценности искусства.
  • Важность коммерческого подхода к искусству: цена, продажа и уважение к своему творчеству.
  • Конфликт между художественным видением и реальностью трудовой жизни.
  • Психологический кризис художника, стремящегося выразить тяжесть труда через искусство.
  • Потеря памяти и внутренний страх, вызванные алкоголем и стрессом.
  • Влияние художественной среды и дружеского окружения на психическое состояние.
  • Использование иностранных фраз
  • Повторяющееся слово "Вернуться"

Вывод

Книга показывает, что истинная ценность искусства заключается не только в коммерческом успехе, но и в личном удовлетворении, а поддержка друзей и критики помогает преодолеть внутренние барьеры.

Кому полезна

  • Студенты художественных вузов
  • Профессиональные художники
  • Любители художественной литературы
  • Психологи, интересующиеся творческими кризисами

Главные темы

  • Творческая свобода и коммерческая реализация
  • Проблемы и критика трудовой реальности в искусстве
  • Психологический кризис и восстановление

Персонажи

  • Главный герой — Переходит к искусству после наследства, ищет вдохновение у моря, рисует Тараса, сомневается в ценности своих работ и ищет смысл творчества и финансовой устойчивости.
  • Рябинин — Коллега героя, стремится отразить трудовую реальность, переживает внутренний конфликт, галлюцинации, бессознательное, постепенно возвращается к жизни.
  • Дедов — Инженер, посвятил себя живописи, критически относится к «глухарю», обеспокоен состоянием друга, обсуждает будущие планы и конкуренцию.
  • Тарас — Старик-натурщик, объект живописи героя, символ скуки и однообразия, но важен для размышлений о смысле искусства.
  • Яличник — Молодой веслач, модель, быстро запечатлённый на холсте, источник вдохновения для героя.
  • Вольский — Отставный офицер, сравнивается героем, символ упорства и трудолюбия, подчёркивает важность продажи картин.
  • Глухарь — Рабочий, сидящий в котле, символ тяжести труда, объект картины «Глухарь».
  • Л. — Автор статьи о картине, выражает мнение о её художественной ценности, похвалил работу Рябинина.
  • хозяйка-чухонка — Обнаружила состояние Рябинина, вызвала доктора, играет роль в его выздоровлении.

Цитаты

  • Счастье было так неожиданно! Долой инженерские погоны, долой инструменты и сметы!
  • Могу и образа; только я пишу картины.
  • «Глухарям?»
  • «Wer ruft mich? – Кто позвал тебя?»
  • «Голова болит; в тело точно налили свинцу»
  • «Вижу: странное, безобразное существо корчится на земле от ударов»
  • "Кто зовет меня?"
  • "Ах, как он уродлив, этот глухарь"
  • "Вернуться"

Сводка по автору из Wikidata

1855–1888. Всеволод Гаршин. русский писатель, поэт, художественный критик

Читать онлайн

Страница 1 из 6

Всеволод Михайлович Гаршин Художники

I Дедов

Сегодня я чувствую себя так, как будто бы гора свалилась с моих плеч. Счастье было так неожиданно! Долой инженерские погоны, долой инструменты и сметы!

Но не стыдно ли так радоваться смерти бедной тетки только потому, что она оставила наследство, дающее мне возможность бросить службу? Правда, ведь она, умирая, просила меня отдаться вполне моему любимому занятию, и теперь я радуюсь, между прочим, и тому, что исполняю ее горячее желание. Это было вчера… Какую изумленную физиономию сделал наш шеф, когда узнал, что я бросаю службу! А когда я объяснил ему цель, с которою я делаю это, он просто разинул рот.

– Из любви к искусству?.. Мм!.. Подавайте прошение.

И не сказал больше ничего, повернулся и ушел. Но мне ничего больше и не было нужно. Я свободен, я художник! Не верх ли это счастья?

Мне захотелось уйти куда-нибудь подальше от людей и от Петербурга; я взял ялик и отправился на взморье. Вода, небо, сверкающий вдали на солнце город, синие леса, окаймляющие берега залива, верхушки мачт на кронштадтском рейде, десятки пролетавших мимо меня пароходов и скользивших парусных кораблей и лайб – все показалось мне в новом свете. Все это мое, все это в моей власти, все это я могу схватить, бросить на полотно и поставить перед изумленною силою искусства толпою. Правда, не следовало бы продавать шкуру еще не убитого медведя; ведь пока я – еще не бог знает какой великий художник…

Ялик быстро разрезал гладь воды. Яличник, рослый, здоровый и красивый парень в красной рубахе, без устали работал веслами; он то нагибался вперед, то откидывался назад, сильно подвигая лодку при каждом движении. Солнце закатывалось и так эффектно играло на его лице и на красной рубахе, что мне захотелось набросать его красками. Маленький ящик с холстиками, красками и кистями всегда при мне.

– Перестань грести, посиди минутку смирно, я тебя напишу, – сказал я.

Он бросил весла.

– Ты сядь так, будто весла заносишь.

Он взялся за весла, взмахнул ими, как птица крыльями, и так и замер в прекрасной позе. Я быстро набросал карандашом контур и принялся писать. С каким-то особенным радостным чувством я мешал краски. Я знал, что ничто не оторвет меня от них уже всю жизнь.

Яличник скоро начал уставать; его удалое выражение лица сменилось вялым и скучным. Он стал зевать и один раз даже утер рукавом лицо, для чего ему нужно было наклониться головою к веслу. Складки рубахи совсем пропали. Такая досада! Терпеть не могу, когда натура шевелится.

– Сиди, братец, смирнее!

Он усмехнулся.

– Чего ты смеешься?

Он конфузливо ухмыльнулся и сказал:

– Да чудно, барин!

– Чего ж тебе чудно?

– Да будто я редкостный какой, что меня писать. Будто картину какую.

– Картина и будет, друг любезный.

– На что ж она вам?

– Для ученья. Вот попишу, попишу маленькие, буду и большие писать.

– Большие?

– Хоть в три сажени.

Он замолчал и потом серьезно спросил:

– Что ж, вы поэтому и образа можете?

– Могу и образа; только я пишу картины.

– Так.

Он задумался и снова спросил:

– На что ж они?

– Что такое?

– Картины эти…

Конечно, я не стал читать ему лекции о значении искусства, а только сказал, что за эти картины платят хорошие деньги, рублей по тысяче, по две и больше. Яличник был совершенно удовлетворен и больше не заговаривал. Этюд вышел прекрасный (очень красивы эти горячие тоны освещенного заходящим солнцем кумача), и я возвратился домой совершенно счастливым.

II Рябинин

Передо мною стоит в натянутом положении старик Тарас, натурщик, которому профессор Н. велел положить «рука на галава», потому что это «ошен классишеский поза»; вокруг меня – целая толпа товарищей, так же, как и я, сидящих перед мольбертами с палитрами и кистями в руках. Впереди всех Дедов, хотя и пейзажист, но усердно пишет Тараса. В классе запах красок, масла, терпентина и мертвая тишина. Каждые полчаса Тарасу дается отдых; он садится на край деревянного ящика, служащего ему пьедесталом, и из «натуры» превращается в обыкновенного голого старика, разминает свои оцепеневшие от долгой неподвижности руки и ноги, обходится без помощи носового платка и прочее. Ученики теснятся около мольбертов, рассматривая работы друг друга. У моего мольберта всегда толпа; я – очень способный ученик академии и подаю огромные надежды сделаться одним из «наших корифеев», по счастливому выражению известного художественного критика г. В. С., который уже давно сказал, что «из Рябинина выйдет толк». Вот отчего все смотрят на мою работу.

Через пять минут все снова усаживаются на места, Тарас влезает на пьедестал, кладет руку на голову, и мы мажем, мажем…

И так каждый день.

Скучно, не правда ли? Да я и сам давно убедился в том, что все это очень скучно. Но как локомотиву с открытою паропроводною трубою предстоит одно из двух: катиться по рельсам до тех пор, пока не истощится пар, или, соскочив с них, превратиться из стройного железно-медного чудовища в груду обломков, так и мне… Я на рельсах; они плотно обхватывают мои колеса, и если я сойду с них, что тогда? Я должен во что бы то ни стало докатиться до станции, несмотря на то, что она, эта станция, представляется мне какой-то черной дырой, в которой ничего не разберешь. Другие говорят, что это будет художественная деятельность. Что это нечто художественное – спора нет, но что это деятельность…

Когда я хожу по выставке и смотрю на картины, что я вижу в них? Холст, на который наложены краски, расположенные таким образом, что они образуют впечатления, подобные впечатлениям от различных предметов.

Люди ходят и удивляются: как это они, краски, так хитро расположены! И больше ничего. Написаны целые книги, целые горы книг об этом предмете; многие из них я читал. Но из Тэнов, Карьеров, Куглеров и всех, писавших об искусстве, до Прудона включительно, не явствует ничего. Они все толкуют о том, какое значение имеет искусство, а в моей голове при чтении их непременно шевелится мысль: если оно имеет его. Я не видел хорошего влияния хорошей картины на человека; зачем же мне верить, что оно есть?

Зачем верить? Верить-то мне нужно, необходимо нужно, но как поверить? Как убедиться в том, что всю свою жизнь не будешь служить исключительно глупому любопытству толпы (и хорошо еще, если только любопытству, а не чему-нибудь иному, возбуждению скверных инстинктов, например) и тщеславию какого-нибудь разбогатевшего желудка на ногах, который не спеша подойдет к моей пережитой, выстраданной, дорогой картине, писанной не кистью и красками, а нервами и кровью, пробурчит: «мм… ничего себе», сунет руку в оттопырившийся карман, бросит мне несколько сот рублей и унесет ее от меня. Унесет вместе с волнением, с бессонными ночами, с огорчениями и радостями, с обольщениями и разочарованиями. И снова ходишь одинокий среди толпы. Машинально рисуешь натурщика вечером, машинально пишешь его утром, возбуждая удивление профессоров и товарищей быстрыми успехами. Зачем делаешь все это, куда идешь?

Страница 1 из 6

Назад126Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее