Читать бесплатно онлайн

Древо жизни

Автор Александр Николаевич Афанасьев

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

мифы / легенды / эпос культурология

Темы

мифологияфольклоррусская культураисторияАфанасьевпоэтические воззрениядревние мифысказкилегендынаучное исследование

Описание

Книга представляет собой систематический анализ славянских мифов, их символики и народных обрядов, а также исторический контекст преследования колдунов, показывая взаимосвязь мифологии, природы и культуры.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между языческим мировоззрением и христианской церковью, а также борьба за сохранение и интерпретацию народных традиций в условиях преследования колдунов

Ключевые идеи

Афанасьев как основоположник сравнительного исследования славянских мифов
Методология изучения мифов через язык, историю и культурные связи
Солнце и Луна как семейные божества, супруги и родители звёзд
Миф о разрезании Луны как объяснение смены дня и ночи
Перун как бог грома, взаимодействие с Дажьбогом и роль в борьбе с тьмой
Песни и обряды, связанные с Иваном и невестой, показывают символику брака
Птицы как предвестники погоды и божественных сил
Животные как символы небесных и земных сил: бык – солнце, корова – облака, волк – демоны, свинья – зима
Ритуалы выгонки коров и празднования Коляды отражают эти символы
Земля как стоящая на китах‑рыбах, связь землетрясений и потопов с их движением
Вода как божественный напиток, очищающий и исцеляющий, обряды смочивания семян и обливания больных
Реки и озёра как живые существа – Морской Царь, водяной, русалки

Вывод

Книга показывает, что славянские мифы глубоко укоренены в природных циклах и человеческой практике, и их изучение открывает ценное понимание культурной идентичности и исторических трансформаций

Кому полезна

Ученые и аспиранты в области фольклористики и мифологии
Студенты культурологии и истории
Любители славянской мифологии
Историки религиозных практик

Главные темы

Сравнительный анализ славянских мифов
Символика небесных светил и природных явлений
Роль Перуна и других богов
Народные обряды и верования
Исторический контекст преследования колдунов

Персонажи

Перун — Перун управляет грозами, дождём и битвами с тьмой, иногда разрезает Луну. Перун сверлит тучу‑дерево, зажигая грозовое пламя, и из корней дерева текут молоко и мед. Светлый бог, разитель демонов, но также лукавый и принимающий на себя демонический тип.
Александр Николаевич Афанасьев — Фольклорист, юрист, основатель сравнительного исследования славянских мифов.
Иван Попялов — Покоряет змея, открывая солнце и дождь после разрушения облака. Иван символизирует жениха, который ищет свою невесту и готовится к браку. Покажал волхвов в суде, но в итоге они были казнены.
Добрыня — Сражается с Горыничем, защищая народ от демонических угроз.
Горынич — Многоглавое существо, живущее в пещерах горы Вавель, охраняющее золото, серебро и живую воду.
Баба Яга — Владеет огнедышащими конями, ковром‑самолетом и способна управлять погодой.
Кощей бессмертный — Владеет царевной, превращая её в змею, и требует от героя долгого пребывания в замке.
Садко — Бедный купец, который, играя на гуслях, привлекает внимание Морского Царя и получает от него богатства.
Морской Царь — Олицетворяет морские воды, управляет рыбами и богами, связан с Перуном.
Дажьбог — Дажьбог – отец Перуна, символизирующий свет и плодородие.
Солнце — Солнце изображается как муж или жена, отец звёзд, символизирует свет и тепло.
Луна — Луна изображается как жена или сестра Солнца, иногда разрезана мечом Перуна.

Цитаты

Пользуясь дедовской библиотекой, я рано, с самых нежных детских лет, начал читать, и как теперь помню, бывало, тайком от отца…
Миф есть древнейшая поэзия, и как свободны и разнообразны поэтические воззрения народа на мир, так же свободны и разнообразны и создания его фантазии.
"Солнце и Месяц были представляемы в родственной связи — или как сестра и брат, или как супруги..."
"Солнце постоянно совершает свои обороты: озаряя землю днем, оставляет ее ночью во мраке; согревая весною и летом, покидает ее во власть холоду в осенние и зимние месяцы."
«Еще ходит Иван по погребу, Еще ищет Иван неполного, Что неполного, непокрытого; Еще хочет Иван дополнить Свою братину зеленым вином.»
«Петух, именем которого доселе называют огонь, почитался у язычников птицею, посвященною Перуну и очагу, и вместе с этим — эмблемою счастья и плодородия.»
"Возвращаются светлые коровы"
"Черная корова целый ушат воды выпила"
"На воде яко же на блюде, простерта силою всеблагого бога"
"Кит-рыба всем рыбам мати"

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 2 из 159

Зато учителя юного книгочея, несмотря на усилия отца, оставляли желать лучшего. Сначала два тамошних попа, как впоследствии вспоминал А. Н. Афанасьев, вполне пояснили своему юному воспитаннику, что корень умения горек. За незнание и шалости учащихся ставили на колени, били линейкой по руке, оставляли без обеда, драли за волосы и за уши и т. д. и т. п. Священники выучили Афанасьева, как он сам об этом писал, бегло читать по-русски и по-латыни, познакомили с двумя десятками латинских слов, немного с арифметикой и священной историей, и только.

Дальше обучение продолжилось дома под руководством одного из педагогов уездного училища, который "действительно кое-что знал", но из-за пьянства занимался своим подопечным плохо. Этот учитель научил А. Афанасьева читать и писать по-немецки.

В 1837 году, когда Александру исполнилось одиннадцать лет, отец отвез сына в воронежскую губернскую гимназию, в которой тот проучился семь лет — от первого до последнего класса. От пребывания в воронежской гимназии у А. Афанасьева остались самые безотрадные впечатления. В своих воспоминаниях он довольно подробно описал порядки в гимназии, рассказал о грубости и невежестве учителей, перечислил те ужасные наказания, которым подвергались учащиеся, наконец, охарактеризовал уровень преподавания, в том числе и литературы:

"Мал...н (А. Н. Афанасьев не называет полностью фамилии учителя. — В. С.) был человек добрый, но недалекий; впрочем, в этом виновато более воспитание его в Харьковском университете, не давшее ему тех правильных взглядов на искусство и историю, до которых трудно дойти самому. Он, взамен Греча, дал нам собственные записки по истории русской литературы и чуть ли при составлении их не пользовался студенческими тетрадками. Записки эти были и не полны, и бессвязны, и поверхностны; видно было отсутствие специального изучения. Марлинский был похвален, Гоголь невыгодно выставлен; его комедия "Женитьба" названа сальною; древняя литература до Ломоносова признана несуществующею. Он привел только какие-то два стихотворения о Перуне и бабе-яге, весьма недавнего и плохого сочинения, в пример мифологических преданий о древнейшей словесности! О Кирше Данилове и народных песнях он не заикнулся".

Так в гимназические годы знаменитый впоследствии исследователь изучал русскую литературу и фольклор!

В 1844 году, окончив гимназию, А. Н. Афанасьев уехал в Москву и поступил — по настоянию отца — в Московский университет, на юридический факультет.

В России, как и во всей Европе, был период общественного оживления.

На эти годы пришелся расцвет деятельности Белинского; сложился кружок Петрашевского. Шли острые споры между славянофилами и западниками о путях дальнейшего развития России.

В университете А. Н. Афанасьев застал цвет тогдашней гуманитарной науки: он слушал лекции П. Г. Редкина и К. Д. Кавелина (курс истории русского законоведения), Т. Н. Грановского (курс всеобщей истории средних веков) и С. М. Соловьева (курс русской истории).

Т. Н. Грановский читал именно тот знаменитый первый публичный курс лекций, заключение которого, по воспоминаниям Герцена, сопровождалось "настоящей овацией, вещью неслыханной в Московском университете"[2]. Герцен приводит в "Вылом и думах" слова Чаадаева. "Лекции Грановского, — сказал мне Чаадаев, выходя с третьего или четвертого чтения из аудитории, битком набитой дамами и всем московским светским обществом, — имеют историческое значение"[3].

Некоторые лекции студенты-юристы слушали совместно со словесниками. Историю литературы, теорию красноречия и поэтики читал профессор С. П. Шевырев — бывший поэт-"любомудр", ценитель Пушкина и Гоголя, перешедший, однако, к этому времени на реакционные позиции. О. М. Бодянский — крупный ученый-славист, издатель древнерусских и древнеславянских литературных и исторических памятников — читал курс славянских языков.

В университете преподавали молодые профессора, которых, при всей разности их взглядов, объединяла забота о будущем России, глубокий интерес к народной культуре; по словам Герцена, они принесли с собою "горячую веру в науку и людей... и кафедры для них были святыми налоями, с которых они были призваны благовестить истину". "Они, — писал Герцен, — сильно двинули вперед Московский университет, история их не забудет"[4].

Несомненно, большое влияние на направленность интересов А. Н. Афанасьева оказали лекции Ф. И. Буслаева — выдающегося филолога-русиста, фольклориста и историка искусства, тогда молодого преподавателя Московского университета. "Его филологическое образование, — писал А. Н. Афанасьев, — основанное на результатах знаменитых немецких умов, весьма прочно..."

Неудивительно, что в такой творческой атмосфере уже в годы учебы в университете у А. Н. Афанасьева проявился интерес к научной деятельности.

В 1847 году в журнале "Современник" он опубликовал две работы: "Государственное хозяйство при Петре Великом" (№ 6 и 7) и "Псковская судная грамота" — неподписанная рецензия (№ 12). В 1848 году — статью "О вотчинах и поместьях" ("Отечественные записки", № 6 и 7) и рецензию (без подписи) на книгу "История финансовых учреждений гр. Толстова" ("Современник", № 4).

Итак, два крупнейших журнала России начали печатать работы молодого автора. Казалось, что перед А. Н. Афанасьевым — талантливым молодым исследователем — будет открыта широкая дорога научной деятельности. Но судьба его оказалась такой же, как и многих талантливых людей царской России. Сложности возникли сразу после окончания университета. Это был 1848 год. Царское правительство, напуганное французской революцией, усилило репрессии. "Положение наше, — писал Грановский А. И. Герцену в 1850 году, — становится нестерпимее день ото дня. Всякое движение на Западе отзывается у нас стеснительной мерой. Доносы идут тысячами... Университеты предполагалось закрыть... Дворянский институт закрыт, многим заведениям грозит та же участь, например, лицею. Деспотизм громко говорит, что он не может ужиться с просвещением"[5].

В сентябре 1848 года в Москву приехал министр народного просвещения граф Уваров осматривать университет. Он слушал лекции профессоров и после каждой лекции, вспоминал Афанасьев, "входил в рассуждения с профессором об ее предмете в частности и о предмете всей науки вообще, о современном ее состоянии и главных деятелях и, наконец, о духе, в каком она должна быть преподаваема". Министр слушал также самых способных студентов и кандидатов (лиц, окончивших университет): они должны были выступить перед ним с сообщениями на избранные ими темы.

Страница 2 из 159

Назад 1 2 3…159 Далее