Загрузка...
Остров дьявола — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
МиссисипипутешествиетюрьмаплантацияхлопокпиратыжизньисторияЮжные штатыприключения

Описание

Нарратор, путешествующий по долине Миссисипи, посещает тюрьму в Теннесси, где наблюдает за трудом заключённых, а затем сталкивается с долгом перед Брадлеем и изобретает способ попасть на баржу в Новый Орлеан, чтобы избежать преследования.

Главный конфликт / проблема

Нарратор сталкивается с долгом перед Брадлеем и пытается избежать его, одновременно исследуя тюремную систему и планируя побег на баржу.

Ключевые идеи

  • Тюрьма в Теннесси функционирует как фабрика, где заключённые трудятся в различных ремеслах.
  • Муррель, бывший кузнец и пират, служит примером того, как преступник может быть приговорён к ограниченному сроку.
  • Труд в тюрьме рассматривается как способ перевоспитания и снижения вреда преступников.
  • Нарратор вынужден покинуть плантацию из‑за долга перед Брадлеем.
  • Он использует план по сесть на баржу, чтобы избежать преследования и добраться до Нового Орлеана.

Вывод

Книга показывает, что труд в тюрьме может способствовать исправлению, но не полностью, и что хитрость может помочь избежать долговых обязательств.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей южных тюрем
  • Люди, изучающие экономику и социальные проблемы
  • Любители приключений

Главные темы

  • Тюремная система и труд заключённых
  • Экономические обязательства и бегство от долгов

Персонажи

  • Нарратор — Иностранный турист, который описывает свои впечатления от путешествия по Миссисипи и посещения тюрьмы. Служит на плантации, участвует в охоте, вынужден покинуть плантацию из‑за долга перед Брадлеем.
  • Муррель — Бывший кузнец, ставший пиратом и бандитом, приговорённый к десяти годам заключения.
  • Странник — Молодой всадник в белом полотне, который знакомит нарратора с тюрьмой и рассказывает о её работе.
  • Мистер Блэн — Сначала отказывается принять нарратора, но позже соглашается.
  • Мистер Вудлей — Нарратор получает от него разрешение на посадку.
  • Стингер — Служит на барже, участвует в переговорах.
  • Мистер Генри — Нарратор служит под его управлением, получает письма от Брадлея.
  • Брат Брадлей — Требует немедленную выплату долга от нарратора.

Цитаты

  • "Это тюрьма"
  • "Виноват, - сказал он."
  • Пассажира?!
  • Это баржа моего отца.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. Thomas Mayne Reid. английский писатель (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 4 из 21

- Да, очень много.

- Тогда не удивительно, что Брадлей составил себе состояние игрой. Если при этом играют в пикет, то, конечно, он всех обыгрывает. Еще ребенком он обыгрывал в эту игру негров своего отца.

- Он играл с неграми?

- Он может играть с кем угодно, лишь бы у того было что проиграть. Вы не удивитесь поэтому, что я был с ним несколько холодей, хотя мы школьные товарищи.

- Я ничуть этому не удивляюсь. По-моему, вы вправе держать его от себя на еще большем расстоянии.

- Да, наверное. А Генри вообще не следовало бы бывать у него.

- Но что же их связывает?

- О, многое! И этот мерзавец может там свободно говорить с Корнелией, как он называет нашу сестру. В Миссисипи довольно странные нравы. Как вы знаете, там большинство земель принадлежит всевозможным спекулянтам, которые ничуть не заботятся о том, с кем они имеют дело, лишь бы те платили. Брат мой славный малый, но неразборчив в знакомствах, - ему бы только охотиться со своими знакомыми. Страсть к охоте и заставила его поселиться там, хотя он в этом и не признается. В наших краях редко встретишь медведя, а серны и антилопы почти совсем перевелись, на берегах же Миссисипи много и пушного зверя, и пернатой дичи.

- Да, я тоже слышал об этом.

- Но, извините, я вам порядком, должно быть, надоел своими разговорами, да и наши лошади подустали. Вот гостиница старого Списера; если угодно, мы там пообедаем и отдохнем, а вечером, когда спадет жара, поедем дальше в Колумбию.

Мы сошли с лошадей перед воротами гостиницы "Ладайет" и, обменявшись любезностями с хозяином майором Списером (в Тенесси все содержатели гостиниц по меньшей мере майоры), отдали своих лошадей вышедшим неграм. В гостинице нам подали жареный картофель и поросенка. Этого было достаточно, чтобы подкрепиться, а вечером, после отдыха, мы снова пустились в путь.

Глава V

НА ПЛАНТАЦИИ

Из всех эпизодов моей жизни я ни об одном не вспоминаю с таким удовольствием, как о моем кратком пребывании на хлопковой плантации Вудлеев.

Мне показали зеленые зерна хлопкового растения, покрытые как бы легким пухом. Показали, как их сеять, как отделять сорняки от молодых побегов. Я видел, как растение принимает сначала форму белоснежного цветка, как потом лопается плодовая коробка, появляется кусок белого хлопка. Я познакомился также и со сбором хлопка, со способом его прессовки, упаковки и окончательного приготовления к отправке на рынок.

Все это мне в основном рассказывал Вальтер Вудлей, но и его очаровательная сестра участвовала в этих беседах, которые я, наверное, никогда не забуду. Они были настолько интересны, что я с удовольствием прослушал бы их еще раз и остался бы для этого даже до следующего сбора урожая, но в своем положении случайного гостя я, конечно, не мог этого себе позволить. Поэтому, пробыв неделю на плантации, я уехал.

Казалось, в этом милом благополучном гнезде Вудлеев не могло быть скрытой раны, которая есть во всяком семействе, но я все же чувствовал, что это не так. Впрочем, это были лишь смутные догадки, но и их было достаточно, чтобы огорчить меня.

Я не забыл Ната Брадлея, не забыл и той развязной манеры, с которой он говорил о делах Вудлеев, а в особенности того вида, с каким он смел касаться даже имени Корнелии.

О Брадлее не раз упоминали в семье Вудлеев, и Вальтер не преувеличивал, говоря об антипатии своего отца к Брадлею. В этом нельзя было сомневаться. Старый джентльмен всегда говорил о нем в самых резких выражениях и называл не иначе, как "этот негодяй". Видно, ему было известно что-то серьезное об этом человеке, и настолько серьезное, что он не решался рассказать этого ни детям, ни слугам.

Никто и не думал пробовать защищать бывшего соседа в глазах старика. Вальтер часто выражал и свою антипатию. Одна лишь мисс Вудлей хранила молчание.

Однако раз или два мне удалось заметить под этим молчанием как бы внутреннюю борьбу или желание прекратить разговор о Брадлее.

Я не знал, что и предположить. Была ли какая-нибудь тайна между Брадлеем и мисс Вудлей, или, может, здесь таился роман?.. Во всяком случае эта мысль причинила бы мне боль и тогда, когда я едва знал мисс Корнелию; теперь же, когда я почувствовал к ней подлинную привязанность, эта мысль огорчила бы меня еще больше.

Правда, с моей стороны это было лишь предположение, но один случай, происшедший незадолго до моего отъезда, подтвердил предположение.

Я часто ходил к небольшому бассейну на реке, где строилась баржа для хлопка, и с большим интересом следил за работами. Судно походило сначала на Ноев Ковчег, но мало-помалу принимало определенную, хотя все же весьма странную форму. Постройкой руководил белый, специалист по кораблестроению. Звали его Вильям Блэн. При нем был еще один белый, лоцман с Миссисипи. Остальные рабочие были негры - плотники, слесари и конопатчики. Некоторые из них должны были отправиться в Новый Орлеан с грузом хлопка, как только постройка будет закончена.

Я все больше и больше интересовался постройкой и оснасткой судна, хотя Вильям Блэн вовсе не был расположен посвящать меня в тайны своего искусства. Несколько раз, когда я заходил на работы один, он принимал меня с такой сомнительной вежливостью, что я должен был оборвать его и поставить на место. Товарищ его тоже не отличался учтивостью. Поведение этих субъектов дало мне очень печальное представление о местных рабочих, но потом я узнал, что они не здешние. Оказалось, что они работали то там, то здесь, в зависимости от того, куда их позовут, или, вернее, где они найдут работу.

Однажды вечером Вальтер Вудлей вышел из дому, сестре же его нужно было с ним поговорить, и несколько человек отправились его искать.

Посланные не возвращались долго. Я подумал, не пошел ли Вальтер посмотреть строящуюся баржу, а так как делать мне было нечего, то я и отправился по направлению к реке. Она протекала ярдах в восьмистах от дома, через бывшие владения Ната Брадлея.

Подойдя к реке, я увидел, что никого из рабочих там не было. Солнце уже давно село, и все они ушли ужинать.

Дома мне делать было нечего, и я пошел дальней тропинкой, пролегавшей через небольшое поле хлопчатника. Под кустарниками было уже совсем темно. Небо покрылось облаками, и я едва видел тропинку. Время от времени вдоль нее вспыхивали фосфорические огоньки светляков, но они меня только путали, потому что беспрестанно перемещались и кружились. Я должен был продвигаться вперед как можно осторожнее, от дерева к дереву, и останавливаться едва ли не на каждом шагу, чтобы убедиться, не сбился ли я с тропинки.

Глава VI

СТРАННАЯ БЕСЕДА

Закурив сигару, я почти уже вышел из хлопковых зарослей, как вдруг неподалеку услышал голоса. По-видимому, двое мужчин вели между собой разговор, и разговор, судя по их тону, серьезный. Я остановился и вгляделся в темноту. Навстречу мне шли двое. Вскоре они со мной поравнялись.

Было так темно, что я едва различал их; они же меня совсем не видели.

Я хотел уже их окликнуть, чтобы не столкнуться с ними, как вдруг узнал один из голосов. Это был строитель баржи Блэн. Собеседником мог быть его помощник Стингер.

Страница 4 из 21

Вам также может понравиться

Страница 1 из 43

Назад1243Далее