Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«…Залегли мы спать часов с одиннадцати, точно завтра утром к ранней обедне собрались. Обыкновенно мы в это время только что словесную канитель затягивали и часов до двух ночи переходили от одного современного вопроса к другому, с одной стороны ничего не предрешая, а с другой стороны не отказывая себе и в достодолжном, в пределах разумной умеренности, рассмотрении…»

Дата написания1876-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 124 из 124

В главе "X" сделана попытка сюжетно реализовать некоторые моменты из предшествующих рассказов Очищенного ("приду к Доминику Съешь три куска кулебяки, а говоришь: один!" - см. гл. VI). Основная мысль главы выражена сентенцией о том, что воровство не расценивается как преступление: "это уж дух века такой".

Салтыков работал над настоящим текстом во время процесса Юханцева, в январе - июне 1879 г. {См.: М. Вед., 1879, 23 января, Э 20; 25 июня, Э 161.}. Реакционная публицистика поспешила связать это сенсационное происшествие с революционной пропагандой, которая якобы избавляет современного человека от всяких нравственных запретов {Иногородний обыватель . С берегов Невы. - М. Вед., 1879, 19 апреля, Э 97.}. Салтыков доказывает обратное: человек, подобно Юханцеву поглощенный ажиотажем обогащения, в сущности, вовсе не является противником существующего общественного устройства: его "деяния" - "не потрясение, потому что он потряс потихоньку". Салтыков прямо противопоставил в этой главе "юханцевым" того, кто "не похитил ни на пять копеек, ни на миллион, а взамен того пришел и сказал громко: "я не хочу этого вашего миллиона, но утверждаю, что не менее вас имею право на него, имею, имею, имею!"

Можно предположить, что перед нами отклик писателя на знаменитые речи С. А. Бардиной и П. А. Алексеева на "процессе 50-ти" (февраль - март 1877 г.) {Салтыков назвал эти речи "замечательными". См. его письмо к П. В. Анненкову от 15 марта 1877 г.}. "Центральным местом" выступления Бардиной было "опровержение общего обвинения против подсудимых, что они разрушают священные основы собственности по ее убеждению, каждый человек должен быть полным хозяином своего труда и его продукта. "Я ли подрываю основы собственности, - спрашивала она, - или фабрикант, который платит рабочему за одну треть его рабочего дня, а две трети берет себе?" (В. Фигнер. Полн. собр. соч., т. 5. М., 1929, стр. 196). О том, что "все капиталисты без зазрения совести стараются всевозможными способами отнимать у рабочих трудовую копейку и считают этот грабеж доходом", говорил Алексеев (Л. Островер. Петр Алексеев. М., 1964, стр. 168).

сюпрем - здесь: высшее достижение (франц. supreme).

великая монархиня - Екатерина II, памятник которой установлен на Александрийской площади.

XX

Сказка о ретивом начальнике,

как он сам своими действиями в изумление был приведен

(Стр. 292)

Черновая рукопись четвертой редакции (см. прим. на стр. 361-363). В рукописи имеется поддающийся прочтению зачеркнутый отрывок: Стр. 296, строка 6 св. После слов: "голосу не подают..."

- Господа! - воскликнул он, - да ведь программа-то эта с незапамятных времен практикуется, и всегда от нее только для мерзавце! 5 пожива была! А я-то за новость ее счел!

Четвертая редакция "Сказки о ретивом начальнике...", как считал Р. В. Иванов-Разумник, является "и самой полной, и самой острой", но "совершенно нецензурной". Дальнейшая работа Салтыкова над нею состояла в "приспособлении" к цензурным условиям, отчего сказка "потеряла... в остроте и яркости" {"Неизданный Щедрин". Л., 1931, с. 326-327.}. Однако, как показывает публикуемый здесь текст, логика работы писателя была несколько иной.

Идея причинения, в интересах "пользы" России, разнообразного "вреда" ее населению была, можно сказать, постоянным принципом политики царизма. Салтыков оставил ее в основе всех редакций "Сказки". В четвертой редакции эта идея уснащена рядом подробностей, характерных именно для 80-х годов. Сравнительно с пятой редакцией, она действительно полнее отражает конкретные политические обстоятельства, оттенки в правительственном курсе, которыми отличались кризисные для российского самодержавия 1879-1882 гг. В пятой редакции Салтыков, отказавшись от некоторых из этих "локальных" политических намеков, усилил момент обобщения, раскрывающего самую сущность института самодержавной деспотической власти.

Науки упразднит - польза... - Имеется в виду деятельность Д. А. Толстого на посту министра народного просвещения.

...население испугает - еще того больше пользы. - К осуществлению этой цели направлялись многие меры правительства: учреждение в 1879 г. временных генерал-губернаторов с задачей "спасительного устрашения", как выразился один из них (см.: П. А. Зайончковский. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х годов, стр. 97), царский манифест 29 апреля 1881 г., который, по характеристике современника, "дышит вызовом, угрозою" ("Дневник Е. А. Перетца". Л., 1927, стр. 69) и т. д.

Предполагалось, что отечество завсегда в расстроенном виде от прежнего начальства к новому доходит... - "Всеподданнейшие доклады" и другие официальные заявления Лорис-Меликова, Игнатьева, Д. Толстого, сменявших друг друга у кормила российской внутренней политики, именно так определяли исходные обстоятельства деятельности каждого: "положение дел достигло того предела, далее которого идти некуда", - утверждал Лорис-Меликов, считая своей задачей "возобновление правильного течения государственной жизни". Игнатьев, в свою очередь, нашел, что "лицам, призванным к управлению после 29 апреля, предстояло работать при весьма трудных условиях хищение и отрицание действительных потребностей народа шли в последнее время рука об руку Полиция и все местное управление, поставленные крайне неправильно, еще более обнаруживали, что авторитет власти поколеблен и что она бессильна" (цит. по кн.: П. А. Зайончковский. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 годов, стр. 157, 207, 486).

И всякий раз при этом будет слезы лить и приговаривать: видит бог, как мне тяжко! - В политической практике Лорис-Меликова и Игнатьева угрозы "не допускать ни малейшего послабления и не останавливаться ни перед какими строгими мерами для наказания преступных действий" неизменно обосновывались "тягостным положением" "родины", необходимостью "успокоить и оградить законные интересы" "благомыслящей части" общества и т. д. (П. А. Зайончковский. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880 годов, стр. 156, 157).

Страница 124 из 124

Назад1123124Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее