Загрузка...
Инженеры-бессребреники — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Инженеры-бессребреники

Автор Николай Семёнович Лесков
12+43 читателей
Дата написания1886-12-31
Язык книгиru
СерияПраведники, 6
Возрастное ограничение12+

Описание

В 1830‑х годах в Петербургском инженерном училище формируется кружок честных инженеров, возглавляемый Дмитрием Александровичем Брянчаниновым. Его идеалы влияют на молодого инженера Николая Фермора, который сталкивается с системой самовознаграждения и коррупции. Фермор отказывается от «золотых» практик, изолируется, теряет веру в людей и испытывает психическое расстройство. Император и медицинские специалисты пытаются ему помочь, но его состояние ухудшается, и он уходит в монастырскую пустыню. В итоге Фермор погибает на пароходе, а его смерть описывается в двух противоречивых версиях, подчёркивая сложность установления фактов в исторических событиях.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между честностью и системой самовознаграждения, приводящий к изоляции, психическому разложению и трагической смерти главного героя.

Ключевые идеи

  • Честность и святость как идеалы среди студентов инженерного училища
  • Влияние императора и высших чинов на судьбу молодых инженеров
  • Дружба и взаимная поддержка в стремлении к духовным идеалам
  • Отказ от военной службы из религиозных убеждений
  • Переход к монашеской жизни и влияние на реформу монастырей
  • Система самовознаграждения превращает инженеров в «купальников золота»
  • Честность и бескорыстие противоречат культурным нормам службы
  • Отказ от «золотых» практик приводит к изоляции и конфликту с коллегами и начальством
  • Потеря веры в людей как причина психического расстройства.
  • Влияние высших чиновников и императора на судьбу офицера.
  • Сочетание религиозного и медицинского подхода к лечению.
  • Необходимость медицинской документации для принятия решений высшими властями.

Вывод

Книга приводит к выводу, что честность и благородство, хотя и высоко ценятся, могут стать источником страдания в обществе, где преобладает коррупция, и что истина о событиях часто остаётся неопределённой из-за противоречивых источников.

Кому полезна

  • Историки и исследователи русской истории XIX века
  • Инженеры и специалисты, интересующиеся этикой профессии
  • Психологи и специалисты по психическому здоровью
  • Студенты и читатели, интересующиеся историческими биографиями

Главные темы

  • Честность и святость инженеров
  • Система самовознаграждения и коррупция
  • Психическое здоровье и медицинские решения
  • Исторические источники и их противоречия

Персонажи

  • Николай Фермор — Воспитанный в духе «секта» Брянчанинова, стремится служить без корысти, сталкивается с системой «купаться в золоте», изолируется, теряет веру в людей, проявляет мрачное настроение и раздражение, проходит через несколько этапов лечения, смерть описывается в двух версиях.
  • Дмитрий Александрович Брянчанинов — Был пансионером императора, лидировал в кружке честных студентов, отверг военную службу, стал игуменом и реформатором монастырей, игуменом в Сергиевской пустыне, улучшил дисциплину и порядок.
  • Миша Чихачев — Был наставлен Брянчаниновым, отверг военную службу, стал монахом, известен своей музыкальной способностью.
  • Император Николай I — Выбирал пансионеров по личному вкусу, поддерживал Брянчанинова, но отказывался от отставки в начале, встречался с Фермором, предложил службу и религиозное лечение.
  • Филарет Дроздов — Помог в получении отставки и в монашеской карьере Брянчанинова.
  • Антоний Рафальский — Предоставляет Фермору поддержку, но не меняет отношение коллег.
  • Ден — Назначает Фермору задачи, но не поддерживает его честность.
  • Павел Федорович Фермор — Служит в петергофском лагере, следит за судьбой Николая.
  • Н. Ф. Здекауэр — Ведёт наблюдение за пациентом после передачи от Мандта.
  • Карл Пиллар фон Пильхау — Сообщает Павлу о гибели Николая.
  • Г-н Степанов — Он описывает, как Фермор бросился в воду после обеда.
  • А. В. Фрейганг — Он описывает, как Фермор вышел из столовой и исчез.

Цитаты

  • Это прекрасный мальчик.
  • Он во всех отношениях примерный.
  • «быть инженером – значит купаться в золоте»
  • «Я получил все свое, что мне следует»
  • «Я потерял веру в людей и не могу ничего делать».
  • «Говори правду! Что бы то ни было, мне надо отвечать правду!»
  • «Государь изволил спросить меня: чем вы меня лечите, а я отвечал, что ничем не лечите, кроме как велите пить bitter Wasser.»
  • «Quod medicamenta non sanat – mors sanat»
  • «Николай Фермор бросился в море и утонул»
  • «Если он не взят за правдолюбие живой на небо, то он, очевидно, утонул в бездне моря»

Сводка по автору из Wikidata

1831–1895. Николай Леско́в. русский писатель и публицист (1831—1895)

Читать онлайн

Страница 2 из 17

Глава третья

Из различных путей, которыми русские образованные люди подобного настроения в то время стремились к достижению христианского идеала, наибольшим вниманием и предпочтением пользовались библейский пиетизм и тяготение к католичеству, но Брянчанинов и Чихачев не пошли вослед ни за одним из этих направлений, а избрали третье, которое тогда только обозначалось и потом довольно долго держалось в обществе: это было православие в духе митрополита Михаила. Многие тогдашние люди с благочестивыми стремлениями и с образованным вкусом, по той или другой причине, никак не могли «принять все как в катехизисе», но не хотели слушать и «чуждого гласа», а получали успокоение для своих мучительных противоречиий в излюбленных толкованиях и поучениях Михаила. Находить же религиозное примирение с своею совестью – кому не дорого из людей, имеющих совесть? И у Михаила было очень много почитателей, оставшихся ему верными и после того, как в его сочинениях признано было не все «соответственным».

Брянчанинов и Чихачев были из числа больших почитателей преосв. Михаила.[ 2] Они внимали и охотно усвоивали его религиозные мнения и пошли по его направлению в котором они могли не предаваться чуждому русской натуре влиянию католичества и в то же время не оставаться наедине без всякой церковной теплоты, на что приходилось обрекать себя людям, следовавшим строго пиетистическим традициям.

Оба молодые человека рано стали вести самую воздержную жизнь, разумея воздержность не в одной пище, но главным образом в недопущении себя до гнева, лжи раздражительности, мщения и лести. Это дало их характерам не только отпечаток благородства, но и благочестия, которое вскоре же было замечено сначала товарищами, а потом и начальством, и создало Брянчанинову такое почетное положение среди воспитанников, какого не достигал в инженерном училище никто другой ни до него, ни после него. Ему все верили, и никто не имел случая сожалеть о своей с ним откровенности, но откровенность эта тоже имела особенный, ограничительный характер, отвечавший характеру благочестивого юноши, рано получившего от товарищей прозвище «монаха». Брянчанинову нельзя было говорить ни о каких школьных гадостях, так как он всегда был серьезен и не любил дурных школьных проделок, которые тогда были в большом ходу в закрытых русских училищах. Ни Брянчанинов, ни Чихачев не участвовали тоже ни в каких проявлениях молодечества и прямо говорили, что они желают не знать о них, потому что не хотят быть о них спрошенными, ибо не могут лгать и не желают ни на кого доказывать. Такая твердая откровенность поставила их в особенное, прекрасное положение, в котором они никогда не были в необходимости никого выгораживать, прибегая ко лжи, и ни на кого ничего не доказывали. Воспитатели знали этот «дух» Брянчанинова и Чихачева и никогда их не спрашивали в тех случаях, когда представлялась надобность исследовать какую-нибудь кадетскую проделку. С откровенностями в этом роде товарищи к Брянчанинову и Чихачеву и не появлялись, но зато во всех других случаях, если встречалось какое-либо серьезное недоразумение или кто-нибудь имел горе и страдание, те смело обращались к «благочестивым товарищам-монахам» и всегда находили у них самое теплое, дружеское участие. К Брянчанинову обращались тоже в случае несогласий между товарищами и его мнение принимали за решение, хотя он сам всегда устранялся от суда над другими, говоря: «Меня никто не поставил, чтобы судить и делить других». Но сам он делился с нуждающимися всем, чем мог поделиться.

Чихачев хотя был того же самого духа, как и друг его Брянчанинов. но имел второстепенное значение, с одной стороны, потому, что Брянчанинов обладал более яркими способностями и прекрасным даром слова, а с другой – потому, что более молодой по летам Чихачев добровольно тушевался и сам любил при каждом случае отдавать первенство своему другу.

Влияние их на товарищей было большое; учились они оба прекрасно, и начальство заведения надеялось, что из них выйдут превосходные инженеры. В том же был уверен и великий князь, который «очень желал видеть в инженерном ведомстве честных людей».

Оба друга окончили курс в 1826 году, сохранив за собою свое почетное положение до последнего дня своего пребывания в училище, оставили там по себе самую лучшую память, а также и нескольких последователей, из которых потом вскоре же отличился своею непосредственностью и неуклонностью своего поведения Николай Фермор, о котором расскажем ниже.

Глава четвертая

По окончании кадетских классов в инженерном училище Брянчанинов и Чихачев вышли на вольную квартиру и поселились вместе на Невском проспекте в большом и очень нелепом доме Лопатина. Дома этого теперь уже не существует – он сломан, и по месту, которое занимал его обширный двор, пролегает нынешняя Пушкинская улица.

Удаление из-под надзора, которому друзья подчинялись в закрытом заведении, открыло им большую свободу располагать своим временем сообразно своим стремлениям и вкусам. Они этим и воспользовались. Они повели образ жизни самый строгий – чисто монашеский, – соблюдали постные дни; не посещали никаких увеселений и гульбищ; избегали всяких легкомысленных знакомств и ежедневно посещали церковь. Каждый день они вставали очень рано и шли пешком в Невскую лавру, где выслушивали раннюю обедню, и затем там же пили чай у голосистого иеродиакона Виктора.[ 3] Об этом Викторе сохранилось предание как о монахе очень слабом – он вел самую нетрезвую жизнь и говорил всем грубости, но ему все это прощалось за хороший голос и за отменное мастерство руководить исполнителями при торжественных богослужениях. Но как человек он был очень добр, прям и до того откровенен, что не мог нимало покривить душою и притвориться. Такою своею прямотой он содержал в постоянном страхе известного Андрея Николаевича Муравьева, которого находил «противным», а его молодых «сен-сиров» называл «сквернавцами» и просто выгонял вон.

Помолившись за раннею обедней и напившись чаю у Виктора, друзья шли в свое инженерное училище, в офицерские классы, где оставались положенное время, а потом уходили домой, скромно трапезовали и все остальное время дня проводили за учебными занятиями, а покончив с ними, читали богословские и религиозные книги, опять-таки отдавая перед многими из них предпочтение сочинениям митрополита Михаила.[ 4]

Мягкое, миролюбивое, христианское настроение этого писателя оказало чрезвычайно сильное влияние на обоих молодых людей и изменило путь их жизни и деятельности. Первое, чем повредил им Михаил, выразилось тем, что ни Брянчанинов, ни Чихачев не захотели воевать и не могли сносить ничего того, к чему обязывала их военная служба, для которой они были приготовлены своим специальным военным воспитанием. Потом они не попадали в общий тон тогдашнего инженерного ведомства, где тогда инспекторствовал генерал Ламновский, имя которого было исторически связано с поставкою в казну мрамора, почему его и звали «мраморным». В инженерном ведомстве многие тогда были заняты заботами о наживе и старались ставить это дело «правильно и братски», – вырабатывали систему самовознаграждения.

Страница 2 из 17

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее