Загрузка...
Каин и Артём — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Каин и Артём

Автор Максим Горький
12+14 читателей
Дата написания1897-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

В суровой улице Шихана два человека – уязвимый торговец Каин и сильный защитник Артём – находят друг в друге поддержку, объединяя свои силы против насилия.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Каином и обидчиками, и как Артём защищает его от насилия

Ключевые идеи

  • Каин – уязвимый торговец, постоянно подвергается насмешкам и насилию.
  • Артём – сильный защитник, известный своими «выходами», готовый защищать слабых.
  • Взаимная поддержка и дружба между Каином и Артёмом меняют их отношения и дают им силы в трудной среде.

Вывод

Дружба и взаимная поддержка позволяют преодолеть насилие и создать безопасное пространство в суровой среде.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся социальными конфликтами и человеческими отношениями

Главные темы

  • Взаимопомощь в условиях насилия
  • Сила и уязвимость как взаимодополняющие качества

Персонажи

  • Каин — Маленький еврей по имени Хаим, прозванный Каин, рыжий, улыбается, подвергается насмешкам и физическому насилию, но благодаря смирённости и умению вести переговоры становится союзником Артёма.
  • Артём — Крепкий, красивый и сильный человек, известный своими «Артюшкин выход» и готовностью защищать слабых. Он помогает Каину, защищая его от обидчиков и поддерживая в трудных ситуациях.

Цитаты

  • Артём идёт!
  • Каин не был?

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 6 из 9

Когда его высокая и мощная фигура встала на пороге трактира, в длинной и низкой комнате с кирпичным сводчатым потолком гостей было немного. При виде Артёма среди них раздались два-три восклицания, родилось суетливое движение, кто-то шарахнулся в дальний угол этого склепа, сырого, прокопчённого дымом махорки, пропитанного грязью и плесенью.

Артём медленно обвёл глазами трактир и на ласковое приветствие буфетчика Савки Хлебникова ответил вопросом:

– Каин не был?

– Должен скоро быть… Его время близко…

Артём подошёл к столу у одного из окон, спросил чаю и, положив на стол свои громадные руки, равнодушно осмотрел публику. В трактире было человек десять; они сбились в кучу около двух столов и оттуда наблюдали за Артёмом. Когда глаза их встречали взгляд красавца, они заискивающе улыбались, очевидно, желая вступить в беседу с Артёмом, но тот смотрел на них тяжело и угрюмо. И все молчали, не решаясь заговорить с ним. Хлебников, возясь за буфетом, напевал что-то под нос себе и лисьими глазами посматривал вокруг.

С улицы в окна лился гулкий шум, влетали резкие ругательства, божба, выкрики торговцев. Где-то близко с дребезгом свалились бутылки, разбиваясь о камни мостовой. Артёму стало скучно сидеть в этом душном погребе…

– Ну, вы, волки, – вдруг громко и медленно заговорил он, – вы чего присмирели? Пялят зенки и молчат…

– Можем и говорить, ваша грозность! – сказал Драный Жених, вставая и идя к Артёму.

Это был тощий человек в парусиновой куртке и солдатских штанах, лысый, остробородый, с маленькими красными глазами, ехидно прищуренными.

– Хворал ты, говорят? – спросил он, усаживаясь против Артёма.

– Ну?

– Ничего… Не видать было долго… Спросишь – а где Артём? Говорят, заболеть изволил…

– Так… Ну?

– Ещё – ну? Поедем дальше… Что у тебя болело-то?

– А ты не знаешь?

– Разве я тебя лечил?

– Всё врёшь ведь, собака, – усмехнулся Артём. – И зачем врёшь? Ведь знаешь правду?

– Знаю, – сказал Жених, тоже усмехаясь.

– Так чего же врёшь-то?

– Стало быть, так умнее…

– Умнее. Эх ты!.. огарок!

– Да – ведь скажи тебе правду-то, так ты, пожалуй, рассердишься…

– Наплевать мне на тебя!

– И на том спасибо! А ты с выздоровлением водкой меня не угостишь?

– Спроси…

Жених спросил полбутылки водки и оживился.

– Экая у тебя жизнь лёгкая, Артём!.. Всегда есть деньги…

– Ну, так что?

– Ничего… Выручают тебя бабы, проклятые!

– А на тебя и не смотрят.

– Нам – где уж! У нас не такие ноги, чтобы ходить по твоей дороге, – вздохнул Жених.

– Потому баба любит здорового человека. Ты что? А я – чистый человек…

В таком тоне Артём постоянно беседовал с золоторотцами. Его равнодушный, ленивый и густой голос придавал особую силу и тяжесть его словам, и всегда они были грубы, обидны.

Быть может, он чувствовал, что эти люди во многом хуже его, но во всём и всегда умнее.

Явился Каин с ящиком своих товаров на груди, с жёлтым ситцевым платьем, переброшенным через левую руку. Сдавленный обычным ему чувством страха, он стал в дверях, вытянул шею и с беспокойной улыбкой оглянул внутренность трактира, но, увидев Артёма, весь просиял радостью. Артём смотрел на него и широко улыбался, шевеля губами.

– Айда ко мне! – крикнул он Каину и, обращаясь к Жениху, насмешливо приказал ему:

– А ты – пошёл прочь! Дай человеку место…

Рыжая, щетинистая рожа Жениха на момент одеревенела от удивления, он медленно поднялся со стула, посмотрел на товарищей, изумлённых не менее его, на Каина, бесшумно и осторожно подходившего к столу… и вдруг озлоблённо плюнул на пол:

– Тьфу!

После чего медленно и молча ушёл за свой стол, где тотчас же раздался глухой шёпот, в котором были ясно слышны ноты насмешки и злобы. Каин всё улыбался растерянно, радостно и в то же время искоса и с тревогой скашивал глаза в сторону обиженного Жениха и его компании.

А Артём добродушно говорил ему:

– Ну, давай чай пить, что ли, купец… Пирога надо купить, – будешь пирог есть? Ты чего туда глядишь?.. А ты плюнь на них, не бойся… Ну-ка, вот я им проповедь скажу…

Он встал, движением плеч сбросил куртку на пол и подошёл к столу недовольных. Высокий и мощный, выпячивая вперёд грудь, разминая плечи и всячески рисуясь своей силой, он стоял перед ними с усмешкой на губах, а они, замерев в осторожных позах, молчали, готовые бежать.

– Ну, – начал Артём, – что вы урчите?

Ему хотелось сказать что-нибудь страшно сильное, но слов не было у него, и он остановился…

– Глаголь сразу! – махнул рукой Драный Жених, скривив губы. – А то лучше отстань от нас во все четыре стороны, богова дубина!..

– Молчи! – повёл бровями Артём. – Озлился, – зазорно тебе, что я с жидом дружбу веду, а тебя прогнал… Я всем вам говорю, – он лучше вас, жид-то! Потому в нём доброта к человеку есть… а у вас нету её… Он только замученный… Вот теперь я беру его под свою руку… и ежели какая-нибудь кикимора обидит его – держись тогда! Прямо говорю – не бить, а мучить буду…

У него дико вспыхнули глаза, жилы на шее вздулись и ноздри задрожали.

– Что побили меня пьяного – это мне нипочём! Силы мне не убавили, только сердце пуще ожесточили… Так и знайте! За Каина, за всякое обидное слово ему – насмерть буду увечить.

Так всем и скажите…

Он вздохнул во всю грудь, точно тяжесть с себя сбросил, и, повернувшись к ним спиной, пошёл прочь.

– Здорово пущено! – вполголоса воскликнул Драный Жених и скорчил унылую рожу, глядя, как Артём усаживается против Каина.

Каин сидел за столом, бледный от волнения, и не отводил от Артёма расширенных глаз, полных чувства, неизъяснимого словами.

– Слыхал? – строго спросил его красавец. – Вот… Так и знай, как кто заденет тебя, беги ко мне и говори. Я сейчас приду и развинчу ему кости…

Еврей бормотал что-то, – молился богу или благодарил человека. А Драный Жених и его компания, пошептавшись друг с другом, один за одним стали выходить из трактира. Жених, проходя мимо стола Артёма, напевал себе под нос:

Кабы к моему уму Прибавили денег тьму, Ай, хорош бы я был, — Без просыпу я бы пил…

– и, взглянув в лицо Артёму, неожиданно докончил песню своими словами, скорчив рожу и в такт притопывая ногой:

Дураков бы всех скупил, Да в Чёрном море утопил — Вот как!

– и быстро юркнул в дверь.

Артём выругался и оглянулся вокруг. В полутёмном, закопчённом и пахучем склепе осталось только трое людей – он, Каин против него и Савка за буфетом.

Лисьи глазки Савки встретились с тяжёлым взглядом Артёма, и длинное лицо его приняло выражение сладчайшего благочестия.

– Превосходно и великолепно поступил ты, Артём Михайлыч! – говорил он, поглаживая бороду. – Совсем по завету евангельскому… Как в притче о самарянине милосердном… Во гною и струпьях был Каин-то… А вот ты не побрезговал.

Артём слушал не его слова, а эхо их. Оно, отражаемое сводчатым потолком трактира, плавало в его пахучем воздухе и, густое такое, лезло в уши. Артём молчал и тихонько тряс головой, точно желая отогнать от себя эти звуки. А они всё плавали и вклёвывались в его уши, раздражая его. Было душно и скучно. Какая-то странная тяжесть легла на сердце Артёма.

Страница 6 из 9

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее