Удобнее читать в приложении
Дата написания1850-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Описание
Нарратор, Александр Иванович Герцен, сопровождает больного Евгения Николаевича в путешествии от Ниццы до Генвы, где они обсуждают природу болезни, смерти и роли науки и религии, приходя к выводу, что «повреждённость» человека требует как медицинского, так и философского подхода.
Главный конфликт / проблема
Как понять и лечить человека, который повреждён как физически, так и психологически, и как сочетать медицинские и философские подходы в этом процессе.
Ключевые идеи
- Психологическая и физическая «повреждённость» как двойственный феномен
- Критика общества и религии как источников страданий
- Влияние природы и путешествия на внутренний мир человека
Вывод
Понимание повреждённости человека требует сочетания медицинского и философского подходов, что позволяет более глубоко осмыслить природу болезни, смерти и человеческой психики.
Кому полезна
- Профессионалы в области медицины и психологии
- Философы и гуманитарные ученые
- Общая аудитория, интересующаяся вопросами человеческой природы
Главные темы
- Повреждённость человека как комплексное явление
- Философские размышления о болезни, смерти и роли науки
Персонажи
- Евгений Николаевич — Человек с психическими и физическими нарушениями, обладающий острыми философскими взглядами.
- Александр Иванович Герцен — Автор, наблюдатель, размышляющий о жизни и природе, сопровождающий пациента в путешествии.
- Доктор — Профессор, сопровождающий пациента, обсуждает научные и религиозные аспекты.
Цитаты
- Погоди немного, отдохнешь и ты!
- Всё родившееся должно умереть.
Сводка по автору из Wikidata
1812–1870. Александр Иванович Герцен. российский писатель, публицист, философ, революционер (1812—1870)
Читать онлайн
Страница 1 из 7Герцен А И Поврежденный
Александр Иванович Герцен
... В одну очень тяжелую эпоху моей жизни, после бурь и утрат и перед еще большими бурями и утратами, встретил я одно странное лицо, которого слова и суждения мне сделались больше понятны спустя некоторое время.
Человек этот попался мне на дороге, точно как эти мистические лица чернокнижников, пилигримов, пустынников являются в средневековых рассказах, для того чтобы приготовить героя к печальным событиям, к страшным ударам, вперед примиряя с судьбой, вооружая терпением, укрепляя думами.
Я приплыл на лодке из Ниццы в небольшой городок; оттуда я собирался ехать сухим путем, но лошади единственного ветурина только что воротились, надобно было им дать отдохнуть, по его словам, "два маленьких часа", что значило, по крайней мере, четыре очень больших. Мне было некуда торопиться и совершенно все равно, днем позже или раньше приеду в Геную. Я заказал себе завтрак и пошел бродить по берегу.
Какое счастие, что есть на свете полоса земли, где природа так удивительно хороша и где можно еще жить До поры до времени свободному человеку.
Когда душа носит в себе великую печаль, когда человек не настолько сладил с собою, чтобы примириться с прошедшим, чтобы успокоиться на понимании, - ему нужна и даль, и горы, и море, и теплый, кроткий воздух; нужны для того, чтобы грусть не превращалась в ожесточение, в отчаяние, чтобы он не зачерствел. Хороший край нужнее хороших людей. Люди готовы сострадать, но почти никогда не умеют; от их сострадания становится хуже, они бередят раны, они неловки. Сверх того, люди бесят или рассеивают; к чему еще беситься, к чему, с другой стороны, бежать от печали, это так же робко и слабо, как глупо бежать от наслаждений, когда они еще веселят.
Досадно, что я не пишу стихов. Речи об этом крае необходим ритм, так, как он необходим морю, которое мерными стопами во веки нескончаемых гексаметров плещет в пышный карниз Италии. Стихами легко рассказывается именно то, чего не уловишь прозой... едва очерченная и замеченная форма, чуть слышный звук, не совсем- пробужденное чувство, еще не мысль... в прозе просто совестно повторять этот лепет сердца и шепот фантазии.
День был удивительный, жар только что начинался, яркое, утреннее солнце освещало маленький городок, померанцевую рощу и море. Пригорок был покрыт лесом маслин. Я лег под старой, тенистой оливой неда-. леко от берега и долго смотрел, как одна волна за другою шла длинной, выгнутой линией, подымалась, хмурилась, начинала закипать и разливалась, пропадая струями и пеной, в то время как следующая с тем же важным и стройным видом хмурилась и закипала, чтобы разлиться. Нам так чуждо все бескорыстное, так дешево все настоящее, что и в вечном колыхании природы человек невольно ждет чего-то - следующей волны, развязки... вот теперь, кажется, что-то да выйдет... кажется, что теперь, а волна опять разлилась и шумит, шурстя камнями, которые утягивает с собой вглубь, чтобы при первом ветре выбросить их снова на берег.
Волна моей жизни, думалось мне, тоже перегнулась и течет вспять, я чувствую, как она отступает, касается каменьев дна и берега, как увлекает меня назад, не обращая внимания ни на ушибы, ни на усталость и нашептывая в утешение:
".. Наша жизнь вовсе на наша, все делается помимо нас.
Человек растет, растет, складывается и прежде, нежели замечает, идет уж под гору. Вдруг какой-нибудь удар будит его, и он с удивлением видит, что жизнь не только сложилась, но и прошла. Оп тут только замечает тягость в членах, седые волосы, усталь в сердце, вялость в чувствах. Помочь нечем. Узел, которым организм евязап и затянут, - личность - слабеет. Жгучие страсти выдыхаются в успокоивающие рассуждения, дикие порывы - в благоразумные отметки, сердце холодеет, привыкает ко всему, мало требует, мало дает, химическое сродство, где можеэг, утягивает составные части в минеральный мир и заменяет их чем-то мертвым, каменным. Безличная мысль и безличная природа одолевают мало-помалу человеком и влекут его безостановочно на свои вечные, неотвратимые кладбищ ща логики и стихийного бытия...
... Когда я пришел в гостиницу, на дворе уже было очень жарко, я сел на балконе. Перед глазами тянулась длинной ниткой обожженная солнцем дорога, она шла у самого моря, по узенькой нарезке, огибавшей гору. Мулы, звоня бубенчиками и украшенные красными кисточками, везли бочонки вина, осторожно переступая с ноги на ногу; медленное шествие их нарушилось дорожной каретой, почталион хлопал бичом и кричал, мулы жались к скалистой стене, возчики бранились, карета, покрытая густыми слоями пыли, приближалась больше и больше и остановилась под балконом, на котором я сидел.
Почталион соскочил с лошади и стал Откладывать, толстый трактирщик в фуражке Национальной гвардии отворил дверцы и два раза приветствовал княжеским титулом сидевших в карете, прежде нежели слуга, спавший на козлах, пришел в себя и, потягиваясь, сошел на землю.
"Так спят на козлах и так аппетитно тянутся только русские слуги", подумал я и пристально посмотрел на его лицо; русые усы, сделавшиеся светло-бурыми от пыли, широкий нос, бакенбарды, пущенные прямо в усы на половине лица, и особый национальный характер всех его приемов убедили меня окончательно, что почтенный незнакомец был родом из какой-нибудь тамбовской, пензенской или симбирской передней. Как ни философствуй и ни клевещи на себя, но есть что-то шевелящееся в сердце, когда вдруг неожиданно встречаешь в дальней дали своих соотечественников. Между тем из кареты выскочил человек лет тридцати, с сытым, здоровым и веселым видом, кото-рый дает беззаботность, славное пищеварение и не излишне развитые нервы. Он посадил на нос верховые очки, висевшие на шнурке, посмотрел направо, посмотрел налево и с детским простодушием закричал спутнику в карете:
- Чудо какое место, ей-богу, прелесть, вот Италия так-Италия, небо-то, небо синее, яхонт! Отсюда начинается Италия!
- Вы это шестой раз говорите с Авиньона, - заметил его товарищ усталым и нервным голосом, медленно выходя из кареты.
Это был худощавый; высокий человек, гораздо постарше первого; он почти весь был одного цвета, на нём был светло-зелёный пальто, фуражка из небеленого батиста, под цвет белокурым волосам, покрытым пылью, слабые глаза его оттенялись светлыми ресницами, и, наконец, лицо завялое и болезненное было больше йзжелта-зеленоватое, нежели бледное.
Печальная фигура посмотрела молча в ту сторону, в которую показывал его товарищ, не вйражая ни удивления, ни удовольствия.
- Ведь это всё оливы, всё оливы, - продолжал молодой человек.
- Оливовая зелень прескучная и преоднообраз-ная, - возразил светло-зеленый товарищ, - наши березовые рощи красивее.
"Ба, - подумал я, - да это старые знакомые, это Ноздрев и Мижуев, переложенные на новые нравы и едущие не в Заманиловку, а в Сен-Ремо".
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7","pageTitle":"Поврежденный (Александр Иванович Герцен) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Поврежденный». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Поврежденный». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Александр Иванович Герцен","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 19 века","item":"https://bookra.app/genre/5305"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Поврежденный","item":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7","url":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7","name":"«Поврежденный». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Поврежденный». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af94b004-8e6a-11e7-87a0-00259059d1c2/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7#work","name":"Поврежденный","url":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7","description":"Нарратор, Александр Иванович Герцен, сопровождает больного Евгения Николаевича в путешествии от Ниццы до Генвы, где они обсуждают природу болезни, смерти и роли науки и религии, приходя к выводу, что «повреждённость» человека требует как медицинского, так и философского подхода.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af94b004-8e6a-11e7-87a0-00259059d1c2/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 19 века","русская классика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-gercen/povrezhdennyy-25446221/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10#person","name":"Александр Иванович Герцен","url":"https://bookra.app/author/993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D1%80%D1%86%D0%B5%D0%BD%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q201221"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7#edition","url":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-gercen/povrezhdennyy-25446221/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Поврежденный»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2s7UPeQ7","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":791041,"shortId":"2s7UPeQ7","title":"Поврежденный","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af94b004-8e6a-11e7-87a0-00259059d1c2/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…В одну очень тяжелую эпоху моей жизни, после бурь и утрат и перед еще большими бурями и утратами, встретил я одно странное лицо, которого слова и суждения мне сделались больше понятны спустя некоторое время. Человек этот попался мне на дороге, точно как эти мистические лица чернокнижников, пилигримов, пустынников являются в средневековых рассказах, для того чтобы приготовить героя к печальным событиям, к страшным ударам, вперед примиряя с судьбой, вооружая терпением, укрепляя думами…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Александр Иванович Герцен","authors":[{"id":"993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10","displayName":"Александр Иванович Герцен","protectedUrl":"/author/993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D1%80%D1%86%D0%B5%D0%BD%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q201221"}],"genres":[{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1850-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Нарратор, Александр Иванович Герцен, сопровождает больного Евгения Николаевича в путешествии от Ниццы до Генвы, где они обсуждают природу болезни, смерти и роли науки и религии, приходя к выводу, что «повреждённость» человека требует как медицинского, так и философского подхода."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Как понять и лечить человека, который повреждён как физически, так и психологически, и как сочетать медицинские и философские подходы в этом процессе."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Психологическая и физическая «повреждённость» как двойственный феномен","Критика общества и религии как источников страданий","Влияние природы и путешествия на внутренний мир человека"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Понимание повреждённости человека требует сочетания медицинского и философского подходов, что позволяет более глубоко осмыслить природу болезни, смерти и человеческой психики."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Профессионалы в области медицины и психологии","Философы и гуманитарные ученые","Общая аудитория, интересующаяся вопросами человеческой природы"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Повреждённость человека как комплексное явление","Философские размышления о болезни, смерти и роли науки"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Евгений Николаевич — Человек с психическими и физическими нарушениями, обладающий острыми философскими взглядами.","Александр Иванович Герцен — Автор, наблюдатель, размышляющий о жизни и природе, сопровождающий пациента в путешествии.","Доктор — Профессор, сопровождающий пациента, обсуждает научные и религиозные аспекты."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Погоди немного, отдохнешь и ты!","Всё родившееся должно умереть."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1812–1870. Александр Иванович Герцен. российский писатель, публицист, философ, революционер (1812—1870)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_791041","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_791041","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_791041","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_791041","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_791041","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_791041"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_791041","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_791041","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_791041","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_791041"},"guestReaderUrl":"/books/2s7UPeQ7#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10","readersCount":16,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":7,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/2s7UPeQ7?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 7","sections":[{"id":"id11:0","kind":"heading","text":"Герцен А И Поврежденный"},{"id":"id11:1","kind":"paragraph","text":"Александр Иванович Герцен"},{"id":"id11:2","kind":"paragraph","text":"Поврежденный"},{"id":"id11:3","kind":"paragraph","text":"Повесть"},{"id":"id11:4","kind":"paragraph","text":"I"},{"id":"id11:5","kind":"paragraph","text":"... В одну очень тяжелую эпоху моей жизни, после бурь и утрат и перед еще большими бурями и утратами, встретил я одно странное лицо, которого слова и суждения мне сделались больше понятны спустя некоторое время."},{"id":"id11:6","kind":"paragraph","text":"Человек этот попался мне на дороге, точно как эти мистические лица чернокнижников, пилигримов, пустынников являются в средневековых рассказах, для того чтобы приготовить героя к печальным событиям, к страшным ударам, вперед примиряя с судьбой, вооружая терпением, укрепляя думами."},{"id":"id11:7","kind":"paragraph","text":"Дело было на Корниче."},{"id":"id11:8","kind":"paragraph","text":"Я приплыл на лодке из Ниццы в небольшой городок; оттуда я собирался ехать сухим путем, но лошади единственного ветурина только что воротились, надобно было им дать отдохнуть, по его словам, \"два маленьких часа\", что значило, по крайней мере, четыре очень больших. Мне было некуда торопиться и совершенно все равно, днем позже или раньше приеду в Геную. Я заказал себе завтрак и пошел бродить по берегу."},{"id":"id11:9","kind":"paragraph","text":"Какое счастие, что есть на свете полоса земли, где природа так удивительно хороша и где можно еще жить До поры до времени свободному человеку."},{"id":"id11:10","kind":"paragraph","text":"Когда душа носит в себе великую печаль, когда человек не настолько сладил с собою, чтобы примириться с прошедшим, чтобы успокоиться на понимании, - ему нужна и даль, и горы, и море, и теплый, кроткий воздух; нужны для того, чтобы грусть не превращалась в ожесточение, в отчаяние, чтобы он не зачерствел. Хороший край нужнее хороших людей. Люди готовы сострадать, но почти никогда не умеют; от их сострадания становится хуже, они бередят раны, они неловки. Сверх того, люди бесят или рассеивают; к чему еще беситься, к чему, с другой стороны, бежать от печали, это так же робко и слабо, как глупо бежать от наслаждений, когда они еще веселят."},{"id":"id11:11","kind":"paragraph","text":"Досадно, что я не пишу стихов. Речи об этом крае необходим ритм, так, как он необходим морю, которое мерными стопами во веки нескончаемых гексаметров плещет в пышный карниз Италии. Стихами легко рассказывается именно то, чего не уловишь прозой... едва очерченная и замеченная форма, чуть слышный звук, не совсем- пробужденное чувство, еще не мысль... в прозе просто совестно повторять этот лепет сердца и шепот фантазии."},{"id":"id11:12","kind":"paragraph","text":"День был удивительный, жар только что начинался, яркое, утреннее солнце освещало маленький городок, померанцевую рощу и море. Пригорок был покрыт лесом маслин. Я лег под старой, тенистой оливой неда-. леко от берега и долго смотрел, как одна волна за другою шла длинной, выгнутой линией, подымалась, хмурилась, начинала закипать и разливалась, пропадая струями и пеной, в то время как следующая с тем же важным и стройным видом хмурилась и закипала, чтобы разлиться. Нам так чуждо все бескорыстное, так дешево все настоящее, что и в вечном колыхании природы человек невольно ждет чего-то - следующей волны, развязки... вот теперь, кажется, что-то да выйдет... кажется, что теперь, а волна опять разлилась и шумит, шурстя камнями, которые утягивает с собой вглубь, чтобы при первом ветре выбросить их снова на берег."},{"id":"id11:13","kind":"paragraph","text":"Волна моей жизни, думалось мне, тоже перегнулась и течет вспять, я чувствую, как она отступает, касается каменьев дна и берега, как увлекает меня назад, не обращая внимания ни на ушибы, ни на усталость и нашептывая в утешение:"},{"id":"id11:14","kind":"paragraph","text":"Погоди немного,"},{"id":"id11:15","kind":"paragraph","text":"Отдохнешь и ты!"},{"id":"id11:16","kind":"paragraph","text":"\".. Наша жизнь вовсе на наша, все делается помимо нас."},{"id":"id11:17","kind":"paragraph","text":"Человек растет, растет, складывается и прежде, нежели замечает, идет уж под гору. Вдруг какой-нибудь удар будит его, и он с удивлением видит, что жизнь не только сложилась, но и прошла. Оп тут только замечает тягость в членах, седые волосы, усталь в сердце, вялость в чувствах. Помочь нечем. Узел, которым организм евязап и затянут, - личность - слабеет. Жгучие страсти выдыхаются в успокоивающие рассуждения, дикие порывы - в благоразумные отметки, сердце холодеет, привыкает ко всему, мало требует, мало дает, химическое сродство, где можеэг, утягивает составные части в минеральный мир и заменяет их чем-то мертвым, каменным. Безличная мысль и безличная природа одолевают мало-помалу человеком и влекут его безостановочно на свои вечные, неотвратимые кладбищ ща логики и стихийного бытия..."},{"id":"id11:18","kind":"paragraph","text":"II"},{"id":"id11:19","kind":"paragraph","text":"... Когда я пришел в гостиницу, на дворе уже было очень жарко, я сел на балконе. Перед глазами тянулась длинной ниткой обожженная солнцем дорога, она шла у самого моря, по узенькой нарезке, огибавшей гору. Мулы, звоня бубенчиками и украшенные красными кисточками, везли бочонки вина, осторожно переступая с ноги на ногу; медленное шествие их нарушилось дорожной каретой, почталион хлопал бичом и кричал, мулы жались к скалистой стене, возчики бранились, карета, покрытая густыми слоями пыли, приближалась больше и больше и остановилась под балконом, на котором я сидел."},{"id":"id11:20","kind":"paragraph","text":"Почталион соскочил с лошади и стал Откладывать, толстый трактирщик в фуражке Национальной гвардии отворил дверцы и два раза приветствовал княжеским титулом сидевших в карете, прежде нежели слуга, спавший на козлах, пришел в себя и, потягиваясь, сошел на землю."},{"id":"id11:21","kind":"paragraph","text":"\"Так спят на козлах и так аппетитно тянутся только русские слуги\", подумал я и пристально посмотрел на его лицо; русые усы, сделавшиеся светло-бурыми от пыли, широкий нос, бакенбарды, пущенные прямо в усы на половине лица, и особый национальный характер всех его приемов убедили меня окончательно, что почтенный незнакомец был родом из какой-нибудь тамбовской, пензенской или симбирской передней. Как ни философствуй и ни клевещи на себя, но есть что-то шевелящееся в сердце, когда вдруг неожиданно встречаешь в дальней дали своих соотечественников. Между тем из кареты выскочил человек лет тридцати, с сытым, здоровым и веселым видом, кото-рый дает беззаботность, славное пищеварение и не излишне развитые нервы. Он посадил на нос верховые очки, висевшие на шнурке, посмотрел направо, посмотрел налево и с детским простодушием закричал спутнику в карете:"},{"id":"id11:22","kind":"paragraph","text":"- Чудо какое место, ей-богу, прелесть, вот Италия так-Италия, небо-то, небо синее, яхонт! Отсюда начинается Италия!"},{"id":"id11:23","kind":"paragraph","text":"- Вы это шестой раз говорите с Авиньона, - заметил его товарищ усталым и нервным голосом, медленно выходя из кареты."},{"id":"id11:24","kind":"paragraph","text":"Это был худощавый; высокий человек, гораздо постарше первого; он почти весь был одного цвета, на нём был светло-зелёный пальто, фуражка из небеленого батиста, под цвет белокурым волосам, покрытым пылью, слабые глаза его оттенялись светлыми ресницами, и, наконец, лицо завялое и болезненное было больше йзжелта-зеленоватое, нежели бледное."},{"id":"id11:25","kind":"paragraph","text":"Печальная фигура посмотрела молча в ту сторону, в которую показывал его товарищ, не вйражая ни удивления, ни удовольствия."},{"id":"id11:26","kind":"paragraph","text":"- Ведь это всё оливы, всё оливы, - продолжал молодой человек."},{"id":"id11:27","kind":"paragraph","text":"- Оливовая зелень прескучная и преоднообраз-ная, - возразил светло-зеленый товарищ, - наши березовые рощи красивее."},{"id":"id11:28","kind":"paragraph","text":"\"Ба, - подумал я, - да это старые знакомые, это Ноздрев и Мижуев, переложенные на новые нравы и едущие не в Заманиловку, а в Сен-Ремо\"."}],"toc":[{"id":"id11:0:1","label":"Герцен А И Поврежденный","page":1,"pageUrl":"/books/2s7UPeQ7#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":763518,"shortId":"3LvRJB52","title":"Братья Карамазовы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7a76e4b8-faea-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3LvRJB52"},{"idCatalog":766082,"shortId":"0M91uPgi","title":"Идиот","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eb0c06f8-fa5a-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0M91uPgi"},{"idCatalog":762359,"shortId":"1lOPpIC9","title":"Преступление и наказание","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a1dc61b-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lOPpIC9"},{"idCatalog":761045,"shortId":"0AKnEwPv","title":"Евгений Онегин","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2141842d-6af7-11e7-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0AKnEwPv"},{"idCatalog":764764,"shortId":"2McXoho6","title":"Герой нашего времени","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc790be1-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2McXoho6"},{"idCatalog":766274,"shortId":"3cmoY1yG","title":"Бесы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7222e47-fac9-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3cmoY1yG"},{"idCatalog":787874,"shortId":"1PfL6r40","title":"Отцы и дети","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/50ec3991-fc0d-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1PfL6r40"},{"idCatalog":177111,"shortId":"167M8mLN","title":"Обыкновенная история","authorLine":"Иван Александрович Гончаров, Алиса Каретина","primaryAuthorId":"de591a07-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82ccf8c9-7555-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/167M8mLN"},{"idCatalog":789596,"shortId":"2YxjX10E","title":"Капитанская дочка","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/83dd5e53-fb4c-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2YxjX10E"},{"idCatalog":671393,"shortId":"0NWHuoAt","title":"Горе от ума","authorLine":"Александр Сергеевич Грибоедов, Иван Александрович Гончаров, Литрес Классика","primaryAuthorId":"cebc5dce-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6aa91805-530f-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0NWHuoAt"},{"idCatalog":761829,"shortId":"2hBLjWAp","title":"Униженные и оскорбленные","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/311e3dd9-16c5-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2hBLjWAp"},{"idCatalog":792820,"shortId":"0Jki4h4k","title":"Дворянское гнездо","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e6d0c512-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Jki4h4k"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":2054,"totalPages":172,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}