Читать бесплатно онлайн

Сотворение мира и первые существа

Автор Александр Николаевич Афанасьев

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

всемирная история культурология

Темы

славянская мифологиясотворение мирапервые существамифологические существаогоньводаприродаисторияфольклорпервобытные верования

Описание

Книга исследует мифологические представления славян и других индоевропейских народов о огне, воде, богах грома и их роли в создании мира, семейной жизни и ритуалах, объединяя древние легенды, обряды и символику в единый анализ.

Главный конфликт / проблема

Как древние народы объясняли происхождение мира, природные явления и семейную жизнь через мифы о огне, воде и богах грома, и как эти мифы формировали культуру и ритуалы?

Ключевые идеи

Огонь как божество, связанное с грозой и молниями, и его роль в мифах о создании мира.
Домашний огонь как символ семейного единства, родового божества и источник плодородия.
Народные обряды и поверья, придающие огню очищающие и защитные свойства.
Домашний огонь как священное место и источник благополучия
Домовой как покровитель рода, связанный с огнем и предками
Гостеприимство как проявление уважения к огню и предкам
Обряды строительства дома и перехода на новоселье как привлечение благословения
Поверья о предках как пенатах и о пороге как границе между мирами
Облака как небесные колодцы, небо как океан, в котором погружается солнце.
Связь воды, дождя и богов (Перун, Зоря) с плодородием, исцелением и циклом жизни.
Огонь и вода как божественные суды, проверяющие правду и виновность.
Распространённость и разнообразие испытаний огнем и водой в славянских, германских и средневековых культурах.

Вывод

Книга показывает, что мифы о огне, воде и богах грома служили не только объяснением природных явлений, но и основой семейных и общественных ритуалов, связывая людей с божественным и природой.

Кому полезна

учёные
студенты
интересующиеся мифологией
культурологи
историки
любители фольклора

Главные темы

Мифология огня и воды
Семейные и домашние ритуалы
Боги грома и их символика
Происхождение мира и человека
Взаимосвязь славянских и индоевропейских мифов

Персонажи

Перун — Славянский бог, связанный с огнём и дождём, считается покровителем огня и защитником дома. В мифах Перун разрушающий облачные скалы, приносящий дождь и молнии, открывает облака ключом‑молнией, защищает от злых духов, участвует в борьбе с демонами, Вритрой и асурами, символизируя защиту и плодородие.
Агни — В индийских и германских мифах Агни является божеством огня, управляет молниями и дождём, символизирует очищение и плодородие. В индийских мифах огненный бог укрывается в дереве‑туче, символизируя связь огня с дождём и амритой.
Индра — Разрушает облачные скалы, извлекает амриту и дождь, защищает людей от демонов. Побеждает демонического змея Вритру, открывая небесную воду, сражается с асурами, символизируя борьбу света и тьмы. Ведущий бог, управляющий молниями и дождями.
Тор — Разрушает облачные скалы, выпуская молнии и дождь. Тор сражается с великанами, разрушая их скалы и защищая землю. Использует молот для борьбы с великанами и демонами, но его удары часто оказываются бессильными против туч‑великанов. Молот Тора символизирует молнию и защиту от великанов.
Домовой — Дух, связанный с огнем и предками, охраняет имущество, животных и порядок, но может проявлять злые наклонности, если не соблюдаются обряды. Считается хранителем очага, влияющим на здоровье и удачу семьи.
Леший — Леший воспринимается как хранитель дождя и плодородия, а также судья человеческих дел.
Змей Горынищ — Охраняет сокровища и живую воду, часто встречается в народных сказаниях.
Бог — Сотворил землю, облака, свет и дождь, противостоит сатане.
Сатанаил — Пытается копировать творение Бога, создаёт горы и препятствия.
Илья — Бросает молнии, сражается с демонами, помогает Перуну.
Вритра — Захватывает дождь и удерживает его в облаках.
Зоря — Дочь облачного моря, купающаяся в дождевых ливнях, символизирует омовение солнца.

Цитаты

Огонь, разведенный на домашнем очаге, почитался как божество, охраняющее обилие дома, мир и счастие всех членов рода.
Живой огонь, добываемый трением дерева, считается живым и требует постоянного возжигания.
гость, сидевший на печи, уже не гость, а свой
гостеприимство – не исключительная принадлежность славян
«все воды, которые падают с облаков, становятся амритой, живительной влагой, которая омолаживает землю»
«перун, разбив облачные скалы, приносит дождь, чтобы земля была плодородной»
Бог-громовник был карателем злых демонов, людского нечестия и неправды; своими пламенными стрелами он поражал грешников и обидчиков.
Бог всякую неправду сыщет.
"и постави кумиры (Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Сима, Регла и Мокоши)"
"и жряху им, и приношаху сыны своя и дщери и даяху на жртву бесом"

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 2 из 135

Древние мифы приписывают происхождение огня низведению или похищению его с неба. По индийскому сказанию, одаренный божественными свойствами Mataricvan добыл огонь из облачной пещеры и ссудил его одному из старейших жреческих родов Bhrgu или первому человеку Many, почему ученые видят в нем другого Прометея; самому Агни дается прозвание Mataricvan, и это прямо свидетельствует за их первоначальное тождество. Греческий Прометей, похитивший с неба огонь, как теперь положительно доказано, есть не кто иной, как сам громовник, возжигатель грозового пламени и метатель молниеносных стрел с высокого неба на дольнюю землю. У немцев ему соответствует Локи, которого уже Я. Гримм со свойственным ему ученым ясновидением сближал с Прометеем и Гефестом; подобно Гефесту, он был низринут с неба и также представляется хромоногим; подобно Прометею, прикованному к скале (= туче) за похищение небесного огня, Локи был заключен в цепи за свое лукавство. Судорожные движения окованных Локи и Прометея равно производят землетрясение (= гром). О распространяющемся пламени пожара немцы выражаются: «es (feuer) los werde, ausbreche, auskomme» – как бы разорвал цепи. Древнейший способ добывания огня у индийцев, персов, греков, германцев и литовско-славянских племен был следующий: брали обрубок из мягкого дерева, делали в нем отверстие и, вставляя туда твердый сук, обвитый сухими травами, веревкою или паклею, вращали до тех пор, пока не появлялось от трения пламя; вместо деревянного обрубка употреблялась и втулка от старого колеса. Так как гроза, разбивая мрачные тучи, выводит из-за них ясное солнце и как бы возвращает ему свет, то отсюда естественно возникла мысль, что бог-громовник возжигает светильник весеннего солнца, потушенный демонами зимы и мрака[6]. Тот же способ добывания огня, к которому привык человек в своем быту, виделся ему и в небе: в глубочайшей древности создалось верование, что бог-громовник вращает, как бурав, свою молниеносную палицу в ступице колеса-солнца или в дереве-туче и чрез то вызывает пламя грозы. Рядом с этим, из представления души – горящим светочем, из связи весенних гроз с идеею оплодотворения, и наконец из того уподобления, какое проводила фантазия между добыванием огня через трение и актом соития и между дождем и плотским семенем, возникли сказания, что первый человек создан и низошел в этот мир в молнии и что им-то принесен огонь с неба на землю. Стремительная, «окрыленная» молния олицетворялась обыкновенно в образе быстролетных птиц орла и сокола; тот же образ придавался и богу Агни; отсюда – миф, что златокрылый сокол или сам Агни в виде этой птицы принес на землю искру небесного пламени. В одном из старинных апокрифов находим любопытный отголосок преданий о происхождении огня; на вопрос: «како огнь зачася?» здесь сказано: архангел Михаил (замена воинственного громовника архистратигом небесных сил) возжег его от зеницы божией, т. е. от всевидящего ока-солнца, и принес на землю; точно так же огонь, похищенный Прометеем, был возжжен им от солнцевой колесницы. В Литве в эпоху язычества истукан Перкуна стоял под дубом, а перед ним на жертвеннике горел неугасимый огонь, охранение которого возлагалось на жрецов и вейделоток. Густинская летопись говорит: «ему же (Перкуну), яко богу, жертву приношаху и огонь неугасающий из дубоваго древня непрестанно паляху; аще бы случилось за нерадением служащаго иерея когда сему огню угаснути, таковаго иерея без всякого извета и милости убиваху». Хотя неугасимый огонь чтился литовцами как особое божество под именем Знича [сравни: зной, зиять или знеять – блестеть (сиять), зниять – пылать, пахнуть гарью, зноиться – дымиться, зноить – от сильного жара принимать красный цвет]; но что поклонение ему принадлежало к культу громовника – это очевидно из самого возжжения священного пламени при истукане Перкуна. В Литве до сих пор рассказывают, что некогда Перкун, вместе с богом преисподней, странствовал по земле и наблюдал за людьми: сохраняют ли они священный огонь? и при этом наделял богиню жатв, т. е. Землю, неувядаемой юностью (силою плодородия). У белорусов (Минск, губ.) уцелело такое предание: Жыж (от жечь, жгу, малор. жижа – огонь) постоянно расхаживает под землею[7], испуская из себя пламя; если он ходит тихо, то согревает только землю; если же движения его быстры, то производит пожары, истребляющие леса, сенокосы и нивы. Поговорка «жыж унадзився» означает: стали частые засухи или пожары. Римляне чтили неиссякающий огонь богини Весты, охраняемый девами-весталками; если неожиданно он погасал – это считалось бедственным предзнаменованием для всего государства, и такое печальное событие требовало чрезвычайных жертвоприношений; чтобы возжечь погасший огонь, для этого требовалось новое, чистейшее пламя, которое добывали чрез соединение в одну точку солнечных лучей или чрез трение священного дерева и таким образом как бы сводили его с неба. Веста изображалась или подле пылающего очага, или с горящим светильником в руке. В греческой мифологии богине этой соответствует ´Εστία, которая чествовалась как охранительное пламя очага. На Лемносе, куда, по преданию, Зевс забросил Гефеста и где потому особенно развился культ бога-огневластителя, было в году время, когда на девять дней гасили все старые огни и взамен их привозили на корабле новый с Аполлонова жертвенника из Делоса.

Множество доселе живущих в народе примет, поверий и обрядов свидетельствуют о старинном поклонении огню как стихии божественной и эмблеме грозового пламени. Зажигая вечером лучику, ночник или свечу, простолюдины крестятся; если же огонь долго не вздувается, то приговаривают: «святой огонёшек! дайся нам». Будет ли внесена в темную комнату зажженная свеча, ее встречают с крестным знамением точно так же, как существует обычай креститься при ударах грома и блеске молнии[8]. Чехи, о которых еще Козьма Пражский заметил: «hie ignes colit», называют огонь божьим – bozi ohen. Плевать на огонь – величайшее нечестие: за такое оскорбление святыни – на губах и языке виновного высыпают прыщи, называемые в областных наречиях огник и жижка; детям обыкновенно говорят: «не плюй на огонь, а то огник выскочит!» Не должно кидать в огонь ничего нечистого – ни соплей, ни калу; парша на теле приписывается действию огня, наказующего за подобные проступки. Польск. swąd, swedzieć означают: угар и зуд, вонять гарью и зудить. Если заметят, что кто-нибудь не у места испражняется, то берут из печи раскаленные уголья и бросают на помет, с полным убеждением, что после этого зад у виновного непременно опаршивеет. Горящую лучину или свечу должно гасить благоговейно: пламя задувать губами, нагар снимать пальцами, а уцелевший остаток бережно класть на место; погасить же огонь как попало, т. е. ударить лучину об пол или затоптать ее ногою – считается большим грехом, за который раздраженная стихия отплатит пожаром в доме нечестивца. Когда метут в печи веником и он загорится – то следует не затаптывать пламя ногами, а залить водою. Кто разводит в печи огонь, тот, по литовскому поверью, обязан совершать это молча и не оглядываясь; не то огонь, карая за нарушение должного благоговения, выйдет из печи и зажжет избу[9]. В Тверской губ. у кого загорится изба, того не пускают в другие жилые дома; напротив, он должен бежать как можно далее от жилья, чтобы отвести за собою пламя, которое, таким образом, представляется преследующею его, живою и мстительною стихиею. Народ дает огню эпитет живого и видит в нем (как ясно свидетельствуют различные предания) существо вечно голодное и всепожирающее. По указанию галицкой пословицы, «огонь святый метится, як го не шануешь»; у сербов есть клятва: «тако ме живи оган(ь) не сажегао!». Между крестьянами Самарской губ. доныне удерживается суеверие, что тушить пожары (чем бы ни были они вызваны) – грешно; в других же местностях мнение это прилагается только к строениям, зажженным ударом молнии. Литовцы, когда случится пожар, обносят вокруг загоревшегося здания кусок освященного хлеба и потом бросают его в пламя, чтобы умилостивить гневную стихию и приостановить ее разрушительное действие. В Черниговской губ. выносят при пожарах квашню, кладут на нее хлеб-соль, ставят тут же икону и молятся о помилованье. На Волыни вместо квашни выносят небольшой стол, накрытый чистою скатертью; на столе кладется хлеб-соль и ставится святая вода; с этим столом знахарка обходит крутом загоревшегося дома и шепчет следующее любопытное заклятие: «ой ты, огню пожаданый, из неба нам зосланый! не росходься ты, як дым, бо так приказав тоби Божий Сын» или: «витаю (приветствую) тебе, гостю! замовляю тебе, гостю! иорданскою водою заливаю тебе, гостю! Пришов Господь в мир – мир его не познав, а святый огонь слугою своим назвав; Господь на небо вознесся, за Господом и слуга (его) святый огонь понесся». В старину бросали хлеб-соль в пламя пожара, как это доселе делается у чехов и в Литве. Во время грозы крестьяне наши, чтобы охранить дом, людей и животных от ее карающей силы, зажигают в избах восковые свечи – крещенские[10], четверговые или венчальные. С именем Иоанна Крестителя слились древние верования в дождящего Перуна; четверг был день, посвященный громовнику, и особенное почтение воздается этому дню на страстной неделе, как предшествующей празднику весеннего воскресения природы; вот почему свечи крещенская и четверговая получили в народных обрядах символическое значение молниеносного пламени, возжигаемого Перуном. То же значение придано и венчальной свече, так как в летних грозах совершался брачный союз бога-громовника с облачною девою. Вечером в чистый четверг приносят из храма зажженные свечи и коптят ими на притолках и матицах кресты, что, по общему убеждению, предохраняет дома от удара молнии. Соответственно этому, в Германии верят, что молния ни за что не ударит в дом, на очаге которого пылает огонь; потому во время грозы разводят в печи огонь или берут топор (символ громовой палицы) и вонзают его в дверной косяк. Четверговые и крещенские свечи зажигаются и в том случае, когда вспыхнет где-нибудь вблизи пожар: делается это с целью отстоять свой дом от угрожающей ему беды. Но что особенно знаменательно – свечи эти (иногда и подвенечную) зажигают во время трудных родов, чтобы облегчить страдания родильницы; обычай, указывающий на ту плодородящую силу, какая соединялась с молниями, посылающими дожди, а от их небесного пламени перенесена и вообще на огонь. Молодые, возвращаясь домой после венца, переезжают через разложенные в воротах и зажженные снопы соломы – для будущего счастия и плодородия; в некоторых деревнях заставляют их на другой день брака прыгать через огонь, и первую кудель, за которую примется молодая, нарочно зажигают ее родичи и знакомые[11]. Еще нагляднее выражается эта тождественность огня с грозовым пламенем в следующих поверьях о влиянии его на земные урожаи. На Сретенье, праздник, которому в западных губерниях присваивается название «Громниц», каждый хозяин освящает для себя восковую свечу и хранит ее в анбаре; во время посевов и жатвы свеча эта выносится на поля (Витебск, губ.). Существует примета: если в чистый четверг свечи, разносимые из церкви по домам, не гаснут на воздухе, то это предвещает большой урожай яровых хлебов. В те дни, когда выезжают унаваживать и пахать землю, крестьяне ни за что не дают из своего дома огня; они убеждены, что у того, кто ссудит чужого человека огнем, хлеб не уродится, и наоборот – у того, кто выпросит себе огня, урожай будет хороший[12]. И во всякое другое время крестьяне неохотно дают огонь, опасаясь неурожая и скотского падежа; если же и дадут, то не иначе как с условием, чтобы взятые горячие уголья, по разведении огня в доме, были немедленно возвращены назад. Кто никогда не отказывает своим соседям в горячих угольях, у того отымется счастье и хлеб в поле не простоит без потравы. Чтобы очистить просо от сорных трав и предохранить от порчи, все зерна, назначенные к посеву, перепускаются через поломя, т. е. сквозь дым зажженной соломы, или перед самым началом посева вкидывают горсть проса в огонь и верят, что оно уродится «чистое як золото». Богары, выезжая пахать или сеять, посыпают около повозки пеплом и горячими угольями. Итак, огонь – божество, творящее урожаи; погашение его и отдача в чужой дом – знак бесплодия и перехода изобилия в посторонние руки. Когда пекут хлебы, то наблюдают, куда наклонятся они головами (верхушками): если внутрь печи – это предвещает прибыль, а если к устью (к выходу) – убыток. Ради этой связи огня с плодородием и указанного выше сближения его с золотом, – с стихией этой нераздельно понятие о даруемом ею богатстве и семейном благосостоянии; народ дает огню названия: богач, богатье. Отсюда объясняется, почему домашний очаг получил значение пената (домового), оберегающего имущество домохозяина и умножающего его доходы.

Страница 2 из 135

Назад 1 2 3…135 Далее