Читать бесплатно онлайн

Сотворение мира и первые существа

Автор Александр Николаевич Афанасьев

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

всемирная история культурология

Темы

славянская мифологиясотворение мирапервые существамифологические существаогоньводаприродаисторияфольклорпервобытные верования

Описание

Книга исследует мифологические представления славян и других индоевропейских народов о огне, воде, богах грома и их роли в создании мира, семейной жизни и ритуалах, объединяя древние легенды, обряды и символику в единый анализ.

Главный конфликт / проблема

Как древние народы объясняли происхождение мира, природные явления и семейную жизнь через мифы о огне, воде и богах грома, и как эти мифы формировали культуру и ритуалы?

Ключевые идеи

Огонь как божество, связанное с грозой и молниями, и его роль в мифах о создании мира.
Домашний огонь как символ семейного единства, родового божества и источник плодородия.
Народные обряды и поверья, придающие огню очищающие и защитные свойства.
Домашний огонь как священное место и источник благополучия
Домовой как покровитель рода, связанный с огнем и предками
Гостеприимство как проявление уважения к огню и предкам
Обряды строительства дома и перехода на новоселье как привлечение благословения
Поверья о предках как пенатах и о пороге как границе между мирами
Облака как небесные колодцы, небо как океан, в котором погружается солнце.
Связь воды, дождя и богов (Перун, Зоря) с плодородием, исцелением и циклом жизни.
Огонь и вода как божественные суды, проверяющие правду и виновность.
Распространённость и разнообразие испытаний огнем и водой в славянских, германских и средневековых культурах.

Вывод

Книга показывает, что мифы о огне, воде и богах грома служили не только объяснением природных явлений, но и основой семейных и общественных ритуалов, связывая людей с божественным и природой.

Кому полезна

учёные
студенты
интересующиеся мифологией
культурологи
историки
любители фольклора

Главные темы

Мифология огня и воды
Семейные и домашние ритуалы
Боги грома и их символика
Происхождение мира и человека
Взаимосвязь славянских и индоевропейских мифов

Персонажи

Перун — Славянский бог, связанный с огнём и дождём, считается покровителем огня и защитником дома. В мифах Перун разрушающий облачные скалы, приносящий дождь и молнии, открывает облака ключом‑молнией, защищает от злых духов, участвует в борьбе с демонами, Вритрой и асурами, символизируя защиту и плодородие.
Агни — В индийских и германских мифах Агни является божеством огня, управляет молниями и дождём, символизирует очищение и плодородие. В индийских мифах огненный бог укрывается в дереве‑туче, символизируя связь огня с дождём и амритой.
Индра — Разрушает облачные скалы, извлекает амриту и дождь, защищает людей от демонов. Побеждает демонического змея Вритру, открывая небесную воду, сражается с асурами, символизируя борьбу света и тьмы. Ведущий бог, управляющий молниями и дождями.
Тор — Разрушает облачные скалы, выпуская молнии и дождь. Тор сражается с великанами, разрушая их скалы и защищая землю. Использует молот для борьбы с великанами и демонами, но его удары часто оказываются бессильными против туч‑великанов. Молот Тора символизирует молнию и защиту от великанов.
Домовой — Дух, связанный с огнем и предками, охраняет имущество, животных и порядок, но может проявлять злые наклонности, если не соблюдаются обряды. Считается хранителем очага, влияющим на здоровье и удачу семьи.
Леший — Леший воспринимается как хранитель дождя и плодородия, а также судья человеческих дел.
Змей Горынищ — Охраняет сокровища и живую воду, часто встречается в народных сказаниях.
Бог — Сотворил землю, облака, свет и дождь, противостоит сатане.
Сатанаил — Пытается копировать творение Бога, создаёт горы и препятствия.
Илья — Бросает молнии, сражается с демонами, помогает Перуну.
Вритра — Захватывает дождь и удерживает его в облаках.
Зоря — Дочь облачного моря, купающаяся в дождевых ливнях, символизирует омовение солнца.

Цитаты

Огонь, разведенный на домашнем очаге, почитался как божество, охраняющее обилие дома, мир и счастие всех членов рода.
Живой огонь, добываемый трением дерева, считается живым и требует постоянного возжигания.
гость, сидевший на печи, уже не гость, а свой
гостеприимство – не исключительная принадлежность славян
«все воды, которые падают с облаков, становятся амритой, живительной влагой, которая омолаживает землю»
«перун, разбив облачные скалы, приносит дождь, чтобы земля была плодородной»
Бог-громовник был карателем злых демонов, людского нечестия и неправды; своими пламенными стрелами он поражал грешников и обидчиков.
Бог всякую неправду сыщет.
"и постави кумиры (Перуна, Хорса, Дажьбога, Стрибога, Сима, Регла и Мокоши)"
"и жряху им, и приношаху сыны своя и дщери и даяху на жртву бесом"

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 4 из 135

Такое очистительное значение огня, прогоняющего темную, демоническую силу и вместе с нею все греховное, нравственно нечистое, побудило отдаленнейших предков наших соединить с сожжением мертвых мысль, что усопшие, сгорая на костре, очищаются от всякого зла и неправды и, просветленные божественным пламенем, водворяются в стране вечного блаженства. Руссы объясняли арабскому путешественнику Ибн-Фоцлану, что они сожигают трупы с целью доставить умершим невозбранный доступ в райские обители. Верование это в сказаниях о кончине мира сливается с мифическим представлением о той огненной реке, которая потечет в последний страшный день и в которой, по словам Кирилла Туровского, «подобает всякому роду человеческому пройти сквозь огнь», да искушенные огнем очистятся все племена и просветятся телеса их, аки солнце. По всему вероятию, здесь же скрывается: во-первых, зародыш католического учения о чистилище, где души усопших освобождаются действием огня от греховной нечистоты, и во-вторых, корень староверческого догмата о самосожжении, которое раскольники называют «вторым или огненным крещением», т. е., по их мнению, оно так же очищает человека от содеянных им грехов, как крещение – от греха первородного[17].

Вследствие естественных, физиологических условий, определивших первоначальное развитие младенческих племен, славянин по преимуществу был добрым и домовитым семьянином. В кругу семьи или рода (который был тою же семьею, только разросшеюся) проходила вся его жизнь, со всем ее обиходом и родственными торжествами; в ней сосредоточивались самые живые его интересы и хранились самые заветные предания и верования: «имяху бо закон отец своих и преданья». Свидетельствуя о древнейшем быте славян, Нестор говорит, что они жили родами: каждый род на своем месте – особе, т. е. разъединенно. Отдельный род представлялся сожитием вместе нескольких семей, связанных кровными узами родства и властью одного родоначальника. Поздние остатки такого патриархального быта до сих пор встречаются в некоторых славянских племенах, мало или вовсе не испытавших влияния цивилизации. Родичи помещались в одной избе или, если слишком размножались – в нескольких холодных срубах (клетях), построенных вблизи теплой избы и даже примкнутых к ее стенам. Во всяком случае, очаг оставался единый для всех, а приготовляемая на нем пища составляла общую трапезу. Явление это весьма знаменательно. В отдаленное время язычества огонь, разведенный под домашним кровом, почитался божеством, охраняющим обилие дома, мир и счастие всех членов рода; вокруг него созидалась семейная жизнь. От огня, возжигаемого на очаге, обожание должно было перейти и на этот последний: оба эти понятия действительно слились в одно представление родового пената[18]. Каждый род имел своего пената, которым был единый для всех очаг – знамение духовного и материального единства живущих при нем родичей. Если же род делался слишком велик и распадался на части, то такое раздробление видимым образом выражалось в устройстве нового, особого очага; одно или несколько семейств, отрешаясь от главного рода, выселялись на другое место и основывали свое собственное жилье, свой отдельный очаг.

В этом значении очага кроется объяснение нескольких названий, важных для бытовой археологии славянского племени. Создаваясь в эпоху образования языческих верований, слово запечатлело в себе характеристические черты стародавних воззрений. Скифское божество огня и домашнего крова Tabiti происходит от санскр. tap (tapati) – urere, calefacere (зенд. tap – тоже, tafnu – urens, перс. taftan – сожигать, tapîdan, tabîdan – теплеть, лат. tepeo, греч. τάπτω – сожигать мертвых, англос. thefian – разгорячаться, ирл. tebhot – жар, тепло, слав, топить, теплый = топ-лый); от того же корня тап (скиф. таб), топ образовалось и русс. изба, у Иоанна экзарха болгарского истба, в Несторовой летоп. истьба, истопка, чешс. gistba, gizdba, пол. izdebka, винд. jispa, луж. jspa, spa. Старинная форма «истопка» (= истопа, истопник, истопить) доныне употребительна в различных областных говорах[19]. Итак, славянин дал своему жилищу название от того священного в глазах язычника действия, какое совершается на очаге. До сих пор название избы присвояется преимущественно той части жилья, в которой поставлена печь, в отличие от светлицы или клети; последняя ставится всегда через сени, против избы, и строится холодною – без печи и земляной насыпи над потолком. Точно так же слово дым у Нестора и даже теперь в некоторых деревнях употребляется в значении очага, дома, жилища[20]; огнище (серб. и др. – болг. огниште, чеш. ohnisko, луж. ognisko), употребляемое во многих славянских наречиях в смысле горна, очага[21], в лужицком и польском означает сверх того дом, жилье; следовательно, огнищанин, название, встречающееся в Русской Правде, есть владетель очага, дома, глава рода; потому за убийство его взыскивалась двойная вира. Готское auhus – печь (др. – швед. ogn, ofn = ofen, новошв. ugn) Гримм сближает с словом agni – огонь; Шлейхер дает другое объяснение: у древних арийцев очаг состоял из нескольких камней, сложенных посреди жилища; почему др.-инд. acman-tam – печь, чеш. kamna (то же, что рус. каменка) и гот. aúhns предполагают основную форму aknas (acnas = acman, слав. камы) – камень. Это название, данное очагу, наводило мысль на молниеносный камень громовника и повело к поэтическому изображению грозовой скалы – тучи пылающею печью.

Обожание пламени, возжженного на домашнем очаге, было общим у всех индоевропейских народов. Индусы чествовали его под именем Агни, признаваемого главным хозяином дома и господином семьи (grhapati, vicpati); непременный спутник человека, он устрояет его семейный быт, печется об умножении его богатств, дарует вседневную пищу и под сенью домашнего крова поддерживает дружество, мир и счастие. Древние персы устраивали в своих жилищах алтари, на которых поддерживался вечный огонь и пред которыми совершались ежедневные молитвы; они клали на уголья сухое облупленное дерево, намазывали его жиром, поливали маслом и раздували огонь опахалом; кто раздувал огонь губами или бросал в него что-нибудь мертвое, грязное и нечистое, тот наказывался смертию. У греков έστία (= санскр. vastya, лат. Vesta от vas – habitare; снк. vasi, vasa, vasta, vastya, vastu – дом, обиталище; перс. wastâ – огонь, washtî – красота, washî – краснеть[22]) означало очаг и богиню возжженного на нем огня и в то же время было почетным титулом хозяина дома (έστία δέσποινα); иногда и весь дом назывался гестией. Богиня Гестия была первою наставницею в домостройстве, гением-хранителем всех живущих при ее святилище, представительницею физического и нравственного единства семьи; ей посвящалась одна из комнат в средине дома, где обыкновенно пылал на очаге священный огонь. «Поддержание этого огня днем и ночью вменялось в обязанность каждому домохозяину. Горе тому дому, где бы он потух. Всякий вечер прикрывали уголья пеплом, чтобы не дать им совершенно сгореть; утром, при пробуждении, первою заботою семьи было возобновить огонь. Он потухал только при гибели целого семейства; потухший огонь, угасшая семья – были у древних выражения однозначащие». В старогреческом языке семья обозначалась словом έπίστιον, что в буквальном переводе значит: находящееся близь очага. Но религиозное почитание очага не ограничивалось у греков только тесным кругом домашней жизни. От понятия об отдельном семейном и родовом божестве значение Гестии расширилось до представлений, которые сочетали с нею охранительное и связующее начало всякой политической общины и всего эллинского народа. В честь ее созидались по городам особые здания (пританеи), в которых ставился общественный, государственный очаг с вечнопылающим огнем; там хранились законодательные уставы и союзные договоры; у этого очага народные правители (пританы) обязаны были во все время, пока оставались на службе, совершать ежедневную трапезу. Колонии, выселявшиеся в другие страны, брали с собою огонь с общественного очага и возжигали его на месте нового своего поселения, в чем и выражалась наглядно та тесная родственная связь, которая соединяла их с метрополией. Общий для всех эллинских племен очаг был в Дельфах, и с ним нераздельна была в сознании греков мысль о их народном единстве. Подобное значение у римлян принадлежало Весте, о которой Овидий говорит как о «живом пламени» и которая признавалась таким же охранительным божеством в отношении целого государства, каким для отдельной семьи был домашний очаг. Весталкам, приставленным наблюдать за огнем Весты, поручалось и хранение пенатов римского народа; сами они пользовались величайшими почестями, и молитвам их приписывалась чрезвычайная сила в умилостивлении разгневанных богов. Погашение огня Весты почиталось предзнаменованием страшного бедствия, которое должно пасть на все государство; ибо вместе с тем, как угасало ее светлое пламя, народ лишался покровительства вечно бодрствующей, дружелюбной ему богини. В частных домах римлян древнейшей эпохи очаг стоял в передней комнате (atrium) и служил для двух целей: на нем приготовляли пищу и на нем же помещали пенатов и ларов – богов, покровителей и защитников дома и семейства; иногда лары хранились где-нибудь подле или позади его – в нише, откуда вынимали их в праздничные дни, ставили на пылающем очаге и совершали жертвенные приношения и возлияния. У скифов очагом служили два или три камня, которые они, кочуя с места на место, всюду возили с собою, и этот подвижной очаг имел такое же священное значение, как и у народов классических; он почитался защитником домашнего крова, семьи, рода и целого племени; именем Tabiti назывался и род, живущий сообща, нераздельно, и весь скифский народ. Верховный владыка – царь или князь скифов в отношении к подвластному ему народу являлся отцом среди огромного семейства, а принадлежащий ему очаг был общим божеством для всего племени; потому клятва царским очагом была у скифов самою торжественною и великою, как у греков клятва Гестией, а у римлян – Вестою. Нарушивший ее был преступником против самого божества Табити, и, по народному убеждению (как свидетельствует Геродот), царь, а с ним, разумеется, и все его подданные несли на себе тяжкую ответственность за такое преступление до тех пор, пока не был отыскан и подвергнут наказанию виновный. То же воззрение, расширившее культ домашнему очагу до пределов народного союза, было присуще и германскому племени, как очевидно из указанного Бергманном сближения скифского Tab(v)iti (огонь, очаг, семья, племя) с кельт. teuta и готск. thioth, theuth – племя, сканд. thiodh и др. – вер. – нем. diot (= deut-sch) – народ. У древних литовцев в каждой избе был свой священный огонь, постоянно поддерживаемый в охрану от всяких бед; но, кроме того, были и места общественного его чествования. Так, святость места Ромова основывалась на уважении народа к неугасимому огню, который горел там при неусыпном надзоре жрецов, обязанных поддерживать его дубовыми ветвями и обрубками из священной рощи. Когда пруссы подчинились владычеству крестоносцев, в собственной Литве образовался отдельный религиозный центр со своим общественным огнем (Зничем), который пылал в храме, построенном в Вильне, и был погашен только с принятием христианства. Согласно с указанными верованиями, огонь сделался знамением всякого радостного события в семейной, общинной и государственной жизни, что видим еще теперь в возжжении иллюминационных огней в дни семейных торжеств, народных побед и царских праздников.

Страница 4 из 135

Назад 1…3 4 5…135 Далее