Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Здоровая баба Акулина, веселая, сквозь рваную рубаху сбитое розовое тело так и светится. И в глазах веселых, небольших, голубых светится и отливает на лицо, на губы, небольшие, красные, сочные, на ряд жемчужных белых зубов…»

Дата написания1893-12-31
Язык книгиru
СерияДеревенские панорамы, 2
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 9 из 9

Наутро явился хозяин Бурка, но Бурка – след пропал. Никто не видал, конечно, Бурка, и поэтому предварительный опрос не дал ничего утешительного.

Для очистки совести крестьянин все-таки заглянул и к Акулине, заглянул с ней под навес и, конечно, ничего не нашел. Везде лежал ровный снег, которого за ночь нанесло довольно.

– Незадачная покупь, – огорченно сказал, выходя, крестьянин, – знал бы, уж лучше тебе бы подарил его… пра-а… все одно, волки съедят… Эх…

– Спасибо, батюшка, и на добром слове, – глубоко вздохнула Акулина, – божья воля на все… чего станешь делать?

– Ну до свиданья!

– Счастливый путь, батюшка!

– Може, и найдется еще…

– На все воля божья, батюшка.

Акулина стала быстро сбираться в дорогу: она со всеми своими ребятишками, кроме младшего двухлетнего, надумала отправиться на кормленье в сытую сторону. Младшего сдала на зиму Драчене за три пуда муки. На селе и ахали и радовались: шесть лишних ртов со счета, но зато что ждет ее-то, несчастную? Акулина не робела теперь. Она была опять бодра и весела.

«Ну, и баба», – хвалили на селе Акулину.

Обула ребятишек тепло и хорошо. С вечера обошла всех и простилась:

– До свету выйду… дядя Василий проводит.

– Ох, Акулинушка, потрудись для детушек – велика тебе награда будет от господа бога, – говорила Драчена, – а об своем-то малыше не заботься, – что об себе, то и об нем.

Жарко поплакали обе, помолились и распрощались.

Сбилось в кучу и спит село. Нахохлились избы, и снегом занесло пустую улицу. Темные, как черная сталь, тучи ползут в небо. Точно где-то высоко, высоко гул какой-то стоит, но еще тихо внизу. Только лес голый сожмется вдруг и вздрогнет будто от холода, а в лесу под деревьями видно далеко. Хрустит под ногами тропинка: идет сам-пять Акулина: – гуськом так и тянутся с торбами, – меньше да меньше – последний Петрушка четырехлетний, в ширину и высоту одинаковый – пыхтит, поспевая.

– Мамка, ты что убежала?

– Цыц ты?! – возбужденно шепчет Акулина.

– Дядя?! – тихо кличет она, и Никитка со страхом каким-то вскидывает на нее свою, обмотанную ее платком, голову. Слабо откликнулся Василий и выехал из лесу.

Что за диво! стоят дети: Бурко не Бурко?

Если не Бурко, то зачем он так похож, если Бурко – почему он такой смешной – и стриженый, и без хвоста, и с выщипанной по волоску большой, как ладонь, лысиной на лбу?

Но напрасно дети ждут ответа.

Бурко таинственно задумчивый, но спокойный, молчит.

Акулина на все вопросы детей только твердит:

– Божий Бурко… айдате, айдате; не рано…

– Божий?

Божий так божий – умостился в сани и ждет Петька.

– Квитанец взяла? – пытает Василий.

Квитанец – новый паспорт на Бурка.

– Взяла, дядя…

– Этак и там же: хвост коровы сжевали… лысина на лбу… гляди… Ну, с богом… счастливый путь…

– Спасибо тебе…

– Не на чем… с богом.

– Куда?! – только теперь спохватился, испуганно поняв, что было, четырехлетний, весь в мать, великан.

– К добрым людям, к добрым людям… в гости… гостинца дадут… Но-о! Господи, пресвятая богородица, благослови, – угрюмо озабоченно тронула Акулина.

– Этак прямо, все прямо… а тут вправо: бо-о-оль-шая дорога… там уж одна, – замирает голос дяди Василия в лесу.

Замирает и сердце Акулины.

Гуще валит снег.

Из-за лесу неприветливо глянула потемневшая в белом саване степь.

Там далеко, далеко за черным покровом в той стороне хлеб уродило…

Что-то могучее завыло вверху, как в трубе, и подвернуло книзу. Завертелся снег хлопьями и сверху и снизу в каком-то непрерывном движении; кажется, что всё те же хлопья кружат колесом пред глазами. Шире и шире растет колесо и словно растирает все встречное в снег: кажется, и лес, и даль, и небо само, и весь мир, и все провалилось и растерлось в эти пустые, легкие, без толку снующие перед глазами хлопья. Где-то тоскливо завыл зимний хозяин степи. Точно искры сверкнули глаза и скрылись в непроглядной метели. Заносит слабый след проселочной дороги. Скорее бы добраться до тракта.

Так и лепит глаза: отвернулась взад Акулина и смотрит, вся надежда теперь на Бурка, чтоб не сбился.

Озабочен и он: прядет ушами и словно думает какую-то одному ему известную думу. Тихо, мерно, осторожно ступает и тянет всей грудью тяжелый товар. Тяжелый и ценный, – самый ценный на земле и на небе: полные сани Христовых детей!

Страница 9 из 9

Назад189Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее