Загрузка...
О военном искусстве. Сочинения исторические и политические — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

О военном искусстве. Сочинения исторические и политические

Автор Никколо Макиавелли
0+
Язык книгиru
Язык оригиналаit
Возрастное ограничение0+
Темы
военная стратегиятехника войныполитическая философияНикколо Макьявеллиистория войнытриумфпобедатактикавоенное искусствополководцы

Описание

В трактате «О военном искусстве» Никколо Макиавелли объединяет военную теорию, организацию армии, тактику сражений и политические стратегии, подчёркивая взаимосвязь гражданской и военной жизни и практическую ценность дисциплины, подготовки и морального духа войск.

Главный конфликт / проблема

Как сочетать гражданскую ответственность и военную дисциплину, чтобы обеспечить победу в сражениях и стабильность государства, учитывая политические и стратегические вызовы

Ключевые идеи

  • Необходимо стремиться к завершению победы как можно быстрее.
  • Военное искусство охватывает широкий спектр человеческой жизни.
  • Гражданская и военная сферы тесно связаны и взаимодополняемы.
  • Военная служба должна быть гражданским долгом, а не ремеслом.
  • Организация армии должна опираться на гражданские войска, а не на наёмников.
  • Выбор солдат основывается на возрасте, ремесле и физических качествах.
  • Древнеримская система вооружения и строя превосходит современные методы.
  • Регулярные учения и дисциплина критически важны для эффективности войск.
  • Сочетание греческой фаланги и римского легиона обеспечивает гибкость и устойчивость в бою.
  • Построение войск должно включать интервалы и запасные пикинеры для поддержки и восстановления линий.
  • Артиллерия используется только один раз, чтобы не дать противнику возможности повторного обстрела.
  • Тренировка и командная структура критичны для выполнения сложных манёвров и поддержания дисциплины.

Вывод

Книга приводит к выводу, что эффективная армия строится на гражданском участии, строгой дисциплине, моральном духе и правильной подготовке, а политические решения должны основываться на расчёте угроз и выгод, чтобы сохранить власть и обеспечить долгосрочную стабильность.

Кому полезна

  • Военные специалисты и офицеры
  • Историки и студенты военной истории
  • Политологи и государственные служащие
  • Общие читатели, интересующиеся стратегией и управлением

Главные темы

  • Военная дисциплина и организация армии
  • Тактика и строя в бою
  • Постройка лагеря и методы осады
  • Политические стратегии и управление государством
  • Исторические примеры и практические рекомендации

Персонажи

  • Никколо Макьявелли — Флорентийский гражданин и секретарь, стремящийся восстановить древние доблести военного сословия и подчеркнуть практическую ценность своего трактата.
  • Фабрицио Колонна — Объясняет принципы построения войск, сочетая древние и современные методы, и отвечает на вопросы о тактике и обучении. Объясняет порядок формирования войск, командование, снабжение и организацию лагеря.
  • Козимо — Человек, помнящий своего погибшего друга, стремится понять, как укрепить военную мощь своего государства. Передаёт знания Фабрицио дальше, но в тексте не участвует в обсуждении.
  • Луиджи — Задаёт вопросы о деталях построения, взаимодействии пикинеров и щитоносцев, а также о тактике.
  • Заноби — Задаёт вопросы о возможных боевых порядках и предосторожностях перед боем. Спросил Фабрицио о командовании, работе с рабочими и питании войск.
  • Каструччо — Умный и решительный, использует географию и тайные союзы для победы, но подвержен судьбе.
  • Луций Фурий Камилл — После победы над латинскими городами обращается к Сенату с вопросом о дальнейших действиях.
  • Сенаторы Рима — Решают, как обращаться с восставшими латинскими городами, применяя два подхода.
  • Герцог Валентино — Ведёт конфликт с Венецианцами, пытается завоевать Болонью, участвует в дипломатических переговорах с кардиналами и папой.
  • Кардинал Содерини — Участвует в переговорах с герцогом и папой, пытается контролировать ситуацию в Романьи.
  • Папа Юлий II — Выбран на престол, его решения влияют на политическую ситуацию в Италии, особенно в Романьи.
  • Ганнибал — Убедил жителя предать крепость, открыв ворота карфагенянам.

Цитаты

  • «Когда выигрываешь сражение, надо с возможной быстротой преследовать победу до конца».
  • «Кто должен больше любить мир, как не тот, кто может пострадать от войны?»
  • Военная служба должна быть гражданским долгом, а не ремеслом.
  • Древнеримская система вооружения и строя превосходит современные методы.
  • Регулярные учения и дисциплина критически важны для эффективности войск.
  • Самая большая ошибка начальника, строящего войско в боевой порядок, — это вытянуть его в одну линию.
  • Нельзя не вести в бой войско, которое боится врага.
  • Надо прежде всего сказать вам, что римляне обычно высылали вперед часть конницы для осмотра дороги.
  • Если неприятель появляется с тыла, то прежде всего поверните все войско налево кругом; задняя линия каре станет передней.
  • Лучший замысел — это тот, который скрыт от неприятеля, пока ты его не выполнил.

Сводка по автору из Wikidata

1469–1527. Niccolò di Bernardo dei Machiavelli. итальянский мыслитель, философ, писатель, политический деятель

Читать онлайн

Страница 2 из 68

НИККОЛО МАКЬЯВЕЛЛИ, гражданин и секретарь флорентийский, читателю

Дабы читатели могли легко понимать боевой строй, расположение войск и лагерей, о чем здесь пойдет речь, считаю необходимым показать их наглядно. Поэтому надлежит сперва указать знаки, которыми будут изображены пехота, конница или иные отдельные части войск.

Имейте поэтому в виду, что следующие буквы означают:

о — пехотинцы со щитами

n — пехотинцы с пиками

х — декурионы (начальники десятков)

v — велиты действующие (застрельщики)

u — велиты запасные

С — центурионы (начальники сотен)

Т — командир батальона

О — командир бригады

А — главнокомандующий

S — музыка

Z — знамя

r — тяжелая конница

е — легкая конница

Θ — артиллерия

КНИГА ПЕРВАЯ

Я считаю, что каждого человека после смерти можно хвалить без стеснения, ибо тогда отпадает всякий повод и всякое подозрение в искательстве; поэтому я не колеблясь воздам хвалу нашему Козимо Ручеллаи, имени которого я никогда не мог вспомнить без слез, ибо познал в нем все качества, какие друг может требовать от друзей, а отечество — от гражданина.

Не знаю, дорожил ли он чем-либо настолько (не исключая и самой жизни), чтобы охотно не отдать этого для своих друзей; не знаю того предприятия, которого бы он устрашился, если видел в нем благо для отечества. Заявляю открыто, что среди многих людей, с которыми я был знаком и общался по делам, я не встречал человека, душа которого была бы более открыта всему великому и прекрасному.

В последние минуты он скорбел с друзьями о том, что ему суждено было умереть в постели молодым и неизвестным и что не исполнилось его желание принести всем настоящую пользу; он знал, что о нем можно будет сказать только одно — умер верный друг. Однако, хотя дела его остались несвершенными, мы и другие, знавшие его хорошо, можем все свидетельствовать о высоких его качествах.

Действительно, судьба не была к нему настолько враждебной и не помешала ему оставить после себя некоторые хрупкие памятники его блестящего ума: таковы немногие его произведения и любовные стихи, в которых он, хотя и не был влюблен, упражнялся в молодые годы, чтобы не тратить времени понапрасну в ожидании, пока судьба направит его дух к мыслям более возвышенным. Стихи эти ясно показывают, как счастливо выражал он свои мысли и каких вершин он мог бы достигнуть в поэзии, если бы всецело себя ей посвятил.

Теперь, когда судьба отняла у меня такого друга, мне осталось, как кажется, единственное утешение — радостно о нем вспоминать и повторять его меткие слова или глубокомысленные рассуждения. Самое живое воспоминание — это беседа его у себя в саду с синьором Фабрицио Колонна, во время которой названный синьор подробно говорил о войне, большей частью отвечая на острые и продуманные вопросы Козимо.

Я с несколькими общими друзьями присутствовал при разговоре и решил восстановить его в памяти, дабы при чтении друзья Козимо, участники беседы, живее вспомнили о его талантах, а прочие пожалели о своем отсутствии и вместе с тем научились из глубокомысленных слов одного из замечательных людей нашего времени многому, полезному не только для войны, но и для гражданской жизни.

Фабрицио Колонна, возвращаясь из Ломбардии, где долго и с великой для себя славой сражался за короля-католика, будучи проездом во Флоренции, решил отдохнуть несколько дней в этом городе, чтобы посетить Его Светлость герцога и вновь повидать некоторых дворян, с которыми был знаком раньше. Козимо счел нужным пригласить его к себе в Сады не столько для того, чтобы блеснуть перед ним роскошью, сколько для того, чтобы воспользоваться возможностью долгой беседы с ним и научиться у него разным вещам, которые можно узнать от такого человека, ибо ему представлялся случай провести день в разговоре о предметах, привлекательных для его ума.

Фабрицио явился на приглашение и был с почетом принят Козимо и его лучшими друзьями, среди которых были Заноби Буондельмонти, Баттиста делла Падла и Луиджи Аламанни — все молодые люди ему близкие, страстно увлеченные теми же занятиями, что и он сам; умалчиваю об их прочих достоинствах, так как они ежедневно и ежечасно говорят сами за себя.

По обычаю времени и места, Фабрицио был встречен с величайшим почетом. Когда после блестящего пира гости встали из-за стола, насладившись прелестями праздника, которым большие люди с их умом, постоянно устремленным на предметы возвышенные, уделяют мало внимания, было еще рано и стояла сильная жара. Чтобы лучше достигнуть своей цели, Козимо, как будто стараясь укрыться от духоты, увел гостей в самую густую и тенистую часть своего сада. Когда все расселись, кто на траве, которая была здесь особенно свежа, кто на скамьях под тенью огромных деревьев, — Фабрицио стал хвалить красоту места и внимательно разглядывал деревья, но некоторые были ему неизвестны, и он затруднялся их назвать. Заметив это, Козимо сказал: «Некоторые из этих деревьев вам, может быть, незнакомы, но не удивляйтесь, так как среди них есть такие, которые больше ценились древними, а теперь мало известны». Затем он назвал деревья по именам и рассказал о том, как много потрудился над разведением этих пород дед его, Бернардо. «Я так и думал, — отвечал Фабрицио, — это место и труды вашего предка напоминают мне некоторых князей Неаполитанского королевства, которые тоже с любовью разводили эти породы и наслаждались их тенью».

На этом он прервал разговор и некоторое время сидел в раздумье, а затем продолжал: «Если бы я не боялся вас обидеть, я сказал бы свое мнение; не думаю, что могу вас оскорбить, так как говорю с друзьями и хочу рассуждать о вещах, а не злословить. Да не будет это никому в обиду, но лучше бы люди старались сравняться с древними в делах мужества и силы, а не в изнеженности, в том, что древние делали при свете солнца, а не в тени, и воспринимали бы в нравах древности то, что в ней было подлинного и прекрасного, а не ложного и извращенного; ведь, когда сограждане мои, римляне, стали предаваться подобным делам, отечество мое погибло». Козимо ответил на это… Но, чтобы избежать утомительных постоянных повторений слов «такой-то сказал», «такой-то ответил», я буду просто называть имена говорящих. Итак, Козимо сказал…

Козимо. Вы начали беседу, которой я давно хотел, и я прошу вас говорить не стесняясь, как и я без стеснения буду вас спрашивать. Если я в вопросах или ответах буду кого-нибудь защищать или осуждать, это произойдет не для того, чтобы оправдывать или винить, а для того, чтобы услышать от вас правду.

Фабрицио. А я с удовольствием скажу вам все, что знаю, в ответ на ваши вопросы, а будет это верно или нет — судите сами. Вопросы ваши будут мне только приятны, ибо я почерпну из них столько же, сколько вы из моих ответов; мудрый вопрошатель часто заставляет собеседника подумать о многом и открывает ему такие вещи, о которых он без этих вопросов никогда бы ничего не узнал.

Страница 2 из 68

Вам также может понравиться

Страница 1 из 11

Назад1211Далее