Загрузка...
Три дня — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Три дня

Автор Максим Горький
12+1 читателей
Дата написания1911-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

Книга повествует о семейных отношениях, наследии мельницы и конфликте, возникающем из долгов и ожиданий будущего поколения.

Главный конфликт / проблема

Наследие мельницы и семейные конфликты, связанные с долгами и ответственностью

Ключевые идеи

  • Назаров переживает за будущее мельницы и своего наследия.
  • Отношения между отцом и сыном осложнены ленивостью и скрытностью сына.
  • Потеря отца приводит к внутреннему конфликту и поиску смысла в повседневных делах.
  • Семейные отношения осложняются спорами о наследстве, женитьбе и роли женщин.

Вывод

Книга показывает, как семейные ценности и долги влияют на будущее поколение и требуют осознанного подхода к наследию.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся семейными драмами
  • Люди, сталкивающиеся с наследием и долгами

Главные темы

  • Наследие и семейные обязанности
  • Долги и дружба

Персонажи

  • Назаров — Старый, но гордый владелец мельницы, переживает за будущее своего дела и сына, критически относится к ленивости сына и обеспокоен долгами.
  • Николай Фаддеич — Ленивый и скрытный, но получает отца подарок в виде часов. После смерти отца переживает внутренний конфликт, пытаясь понять, как вести себя с Дарией и другими членами семьи, и размышляет о возможном изменении отношений с Степаном при помощи займа.
  • Татьяна — Участвует в хозяйственных делах и иногда упрекает отца.
  • Даша — Упрекает отца за небрежность и участвует в семейных делах.
  • Дарья — Пытается убедить Николая сообщить о смерти отца тёте Татьяне и участвует в семейных спорах о наследстве.
  • Степан — Потенциально изменит отношение к нему, если ему одолжат деньги.
  • Тётка Прасковья — Дает совет Николаю о выборе жены, но её слова кажутся ему непонятными.
  • Тётка Татьяна — Слушает разговоры о смерти отца и наследстве, но не участвует активно в конфликте.
  • Левон — Помогает Назарову в работе и участвует в хозяйственных делах.

Цитаты

  • Николай – ленишься, а я тебя вот одариваю…
  • Почти не скажешь, что ты мне не говоришь.
  • «Отец помер…»
  • «Надо сказать Христине!»

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 2 из 19

Приподняв брови, он беспокойно стучал донцем ложки о край стола и смотрел на Николая круглыми глазами филина; они уже выцвели, и зрачки их были покрыты частою сетью тонких красных жилок. Лоб у старика – высокий, со взлизами лысины, восходившей от висков, обнажая большие, заросшие шерстью, звериные уши. С темени на лоб падали клочья сивых волос, под ними прятались глубокие морщины, то опускаясь на лохматые брови, то одним взмахом уходя под волоса. Хрящеватый нос, в густой заросли усов и бороды, казался маленьким.

– Почём ты знаешь, что бы я подумал? У отца и попросить можно, не велик стыд! А ты вот никогда ничего не попросишь. Гордость эта ваша, теперешняя…

– Мне ничего не надо, – отозвался Николай спокойно.

– Как – не надо? – сердито крикнул отец.

Сын поднял узкие глаза и спросил:

– Зачем же сердиться?

Старик поглядел на кружевные гряды, седоватую зелень вётел, радужные окна бани.

– Не сержусь я, – вздохнув, сказал он. – А – только беспокойно! Вот зимою двадцать два тебе; уготовал я для тебя жизнь хорошую, достаток, и почёт, и всё, – а ты холодный ко всему. Подарил тебе вещь – хвать – в цене ошибся…

На дворе перекликались бабы:

– Дашка-а! Где ж верёвки-то, растяпа?

– Да в огороде жа! – глухо, точно из-под земли откликалась Дарья.

Со стороны села медленно текли возгласы людей, заглушенный лай собак; день засыпал, веяло усталостью и ленивою жаждою тишины.

На скуластом лице Николая лежала тень скуки, он крутил пальцами тёмный пушок на подбородке, а другой рукой, как бы отсчитывая минуты, часто хлопал себя по колену.

– Ни с девками ты, ни куда! – задумчиво продолжал старик. – Оно хорошо, конечно. И вина не пьёшь, и грамотен, книжки эти у тебя – я ничего не говорю! Однако – непонятно, – парень такой здоровый…

Он пристально посмотрел в лицо сына, спросив потише:

– Ты Дашку не трогаешь?

– Она, чай, не пара мне…

Старик усмехнулся.

– Не про женитьбу говорю я, знаю, что не пара…

– А ребёнок если? – спросил сын, искоса взглянув на отца.

– Эко! Мало девки родят…

– Ну, зачем их трогать…

– Коли бабы есть. Дело – твоё! Только, гляди, бабы – подлые. Ехал я – думал про тебя: пора тебе жениться. Чего ждать?

– Не опоздаю.

– Всё пошло иначе: раньше, бывало, оглядят отец-мать девку, на – живи! А теперь вот… И дружбы твоей с разными людями не понимаю я.

– Говорил ты про это! – сказал сын, смахивая ладонью со стола пролитый чай.

Доили корову, было слышно, как струя молока бьёт в подойник. С колокольни сорвался удар колокола, за ним другой и третий – благовестили торопливо, неблагозвучно.

– Говорил, да! – крестясь, молвил старик и, загибая пальцы рук, начал считать: – Ну, учитель, это ничего, человек полезный, сельское дело знает и законы. И Яков Ильич – ничего, барин хозяйственный. А какой тебе друг Стёпка Рогачёв? Бобылкин сын, батрак, лентяй, никого не уважает… Мать – колдунья…

Голос старика гудел однообразно и жалобно, напоминая отдалённое пение нищих.

– Кого ему уважать? – неожиданно и, должно быть, невольно спросил Николай, вздохнув и оглядывая огород скучающим взглядом.

– Это тебе – некого, а он – всех должен…

Над сосною в густом синем небе плыло растрёпанное жёлтое облако. Все звуки разъединились и, устало прижимаясь к земле, засыпали в теплоте её.

Татьяна, вдова, двоюродная сестра мельника, высокая, с багровым сердитым лицом и большим носом, внесла в огород тяжёлую корзину мокрого белья, покосилась на брата с племянником и начала, высоко вскидывая руки, разбрасывать бельё на верёвки.

– Что не здороваешься? – хмуро спросил мельник.

– Здравствуй…

Николай не торопясь встал, спрашивая отца:

– В церковь не пойдёшь?

– В баню пойду. У меня спину ломит. Ты бы сам ходил почаще, в церковь-то!

– Когда надо – я хожу ведь…

– Чего станешь делать?

– На село сбегаю. Зворыкин приехал, может, денег получу с него…

– Татьян, собери-ка меня в баню.

– Дай вот стираное развешаю…

Назаров сердито ударил рукою по столу.

– Делай что велят!

Женщина, высоко вздёрнув голову и вытирая мокрые руки подолом, ушла из огорода, а мельник, собрав бороду в кулак, наклонился над столом, точно кот, готовый прыгнуть на крысу.

Выйдя на двор, Николай остановился, покачал головой. Левон, подмигнув молодому хозяину, сказал:

– Воюет воевода?

Хозяйственно осмотрев двор, покрытый слоем чёрной жирной грязи, глубоко истоптанной скотом, Николай попросил:

– Поди, Левон, прибери в колесе струмент!

Из коровника высунулась растрёпанная голова Дарьи.

– В баню он, что ли? – тоскливо спросила девушка.

– Да.

– Ой, господи! – заныла она. – Неужели мне опять мыть да растирать? Николай Фаддеич, соромно мне! Эку моду завёл, – али я на это рядилась?

Из-под мышки у неё высунул морду телёнок и неодобрительно мычал, как бы соглашаясь с нею.

– С ним толкуй об этом, а не со мной, не меня моешь! – сухо сказал парень, уходя со двора.

– У-у, черти! – донеслось вслед ему тихое восклицание.

«Сами вы черти!» – мысленно возразил он и, лениво сплюнув, пошёл к реке, держа руки за спиной и покачиваясь на крепких ногах.

Без шапки, босый, в изорванном пиджаке поверх грязной рубахи, в шароварах, выпачканных тиной, он был похож на батрака. Но скуластое лицо, холодное и сухое, вся осанка его показывали в нём хозяина, человека, знающего себе цену. Идя, он думал, что парни и девки на селе, как всегда, посмеются над его одеждой, и знал, что, если он, молча прищурив глаза, поглядит на шутников, они перестанут дразнить Николая Фаддеевича Назарова. Пусть привыкают узнавать попа и в рогоже.

Ещё издали он увидал около сваи моста маленький челнок, рыбака в нём и, взойдя на мост, крикнул:

– Степан!

Не шевелясь, рыбак отозвался:

– Ну?

– Павел Иваныч приехал?

– Приехал.

Сверху был виден череп с коротко остриженными волосами, угловатый и большой, согнутая спина, длинные руки. Из-под челнока бесшумно разбегались тонкие струйки, играя поплавками удочек. Дальше по течению эти струйки прятались, и вода, спокойная, гладкая, отражала в тёмном блеске своём жёлтые бугры берега, бедно одетые кустами верб.

Назаров отошёл в сторону шага на три и, наклонясь через перила, стал рассматривать своё отражение в воде – видел сероватое мутное пятно, оно трепетало там, внизу, точно хотело оторваться от неё, взлететь вверх. Это было неприятно.

– Берёт?

– Семерых поймал. Христину видал?

– Вчера видел, – сказал Николай, закрыв глаза.

Плюнув сквозь зубы, Назаров попал в свое отражение, оно задрожало, точно обидясь, исказилось ещё более – Николай сердито нахмурился и пошёл дальше.

– Ты – куда? – донеслось до него из-под моста.

– На село.

Рыбак молча протянул руку с удилищем вперёд, из-под челнока обильно и быстро побежали струйки, рисуя тонкий узор, напоминавший о распущенной косе девушки.

Поднявшись по съезду, прорытому в песке берега, Назаров снова повернул к реке и встал на краю обрыва, держа руки в карманах, высоко вздёрнув голову.

Страница 2 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее