Загрузка...
Дочь регента — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
регентствоФранцияисторияроманшевальедочьполитикаконфликтлюбовьзаговор

Описание

В романе «Дочь регента» автор Александр Дюма описывает политические интриги, семейные конфликты и личные страсти, разворачивающиеся в начале XVIII века во Франции, где регент Филипп Орлеанский сталкивается с непокорной дочерью, заговорщиками и собственными чувствами, а шевалье Гастон ищет любовь и свободу.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги – противостояние между регентом Филиппом Орлеанским и его дочерью, а также политические заговоры, которые угрожают стабильности и личным отношениям героев.

Ключевые идеи

  • Конфликт между регентом и дочерью из-за её выбора стать монахиней
  • Аббатиса проявляет необычные привычки, включая сжигание музыки
  • Регент пытается контролировать судьбу дочери, но сталкивается с её независимостью
  • Конфликт между долгом и любовью
  • Тайна и подозрения среди друзей
  • Тайные встречи и скрытые планы в гостинице «Королевский тигр»
  • Связь Элен с её отцом и монахиней, раскрывающая семейную историю
  • Планирование встречи с родственником и меры предосторожности, связанные с его статусом
  • Личная полиция регента более организована и эффективна, чем государственная.
  • Дюбуа играет ключевую роль в наблюдении и расследовании заговорщиков.
  • Ужиновые собрания служат площадкой для свободного обмена идеями и планов.
  • Интриги в постоялом дворе «Бочка Амура» раскрывают сеть заговорщиков.

Вывод

Книга приводит к выводу о том, что даже в условиях политической нестабильности и личных конфликтов, милосердие и разум могут преодолеть насилие, но оставляет открытыми вопросы о судьбе и свободе выбора.

Кому полезна

  • Любители исторической прозы
  • Студенты истории и литературы
  • Читатели, интересующиеся политическими интригами и семейными драмами

Главные темы

  • Политические интриги и заговоры
  • Семейные конфликты и независимость
  • Любовные и личные страсти
  • Борьба за власть и свободу

Персонажи

  • Филипп Орлеанский — Регент Филипп Орлеанский, отец Мадемуазель де Шартр, проявляет недовольство выбором дочери стать монахиней и пытается контролировать её жизнь, одновременно управляя государственными делами.
  • Гастон де Шанле — Молодой дворянин, ведущий двойную жизнь, скрывает свою личность, планирует встречу с Элен, пытается убедить капитана Ла Жонкьера в своих планах, стремится к свободе и к убийству регента, но в итоге отказывается.
  • Мадемуазель де Шартр — Дочь регента, бывшая светская, теперь монахиня, проявляет необычные привычки и независимость, сжигает музыкальные инструменты, отказывается от светской жизни.
  • Дюбуа — Служит регенту, бдительный и наблюдательный, использует тайные методы расследования, маскировку, письма и политические связи, чтобы управлять регентом и продвигать свои планы, инициирует аресты и манипуляции, служит посредником.
  • Элен — Молодая женщина, выросшая в монастыре, ищет связь с отцом, сталкивается с интригами, упоминается в письме госпожи Дерош, ищет защиту и поддержку, взволнована и ищет помощи.
  • Капитан Ла Жонкьер — Подозреваемый в заговоре, живёт в «Бочке Амура», помогает в планировании побега, участвует в расследовании, предоставляет доказательства регенту.
  • Д’Аржансон — Проводит допросы и пытки заключённых, включая Гастона, объявляет приговор и условия казни, играет роль в тюремной системе.
  • Госпожа Дерош — Управляет гостиницей «Королевский тигр», даёт инструкции, держит тайны, отправляет письмо регенту о безопасности Элен.
  • Ован — Служит Гастону, сопровождает его в пути, получает письмо от хозяина, участвует в интриге, помогает в путешествии.
  • Сестра Тереза — Ответственная и преданная монахиня, получает письмо от госпожи Дерош, остаётся в гостинице, ищет поддержку.
  • герцог Оливарес — Политический деятель, разрешает свидание, обсуждает милость, участвует в интригах.
  • Монтескью — Бриттский вице‑король, пытается навязать налог, сталкивается с сопротивлением бретонских дворян, участвует в конфликте.

Цитаты

  • «Я сжигаю свою музыку».
  • «Отцовские ожидания и конфликт из‑за её выбора».
  • О-ля, господа, — сказал тогда всадник на раненой лошади, первым нарушив молчание, — кто вы и что вам угодно?
  • Гастон, Гастон, — воскликнул Монлуи, — ...
  • «Сестра Тереза вольна провести ночь в Рамбуйе или уехать в тот же вечер. Она получит двести луидоров в качестве дара Элен ее любимому монастырю…»
  • «Тот, по чьему распоряжению меня привезли из Бретани, вместо того чтобы ждать меня в Париже, приедет сюда ко мне…»
  • О-ля, монсеньер, просыпайтесь же!
  • Капитан? ...
  • Это значит, монсеньер, что я сменил шкуру и из лисицы сделался львом.
  • План заговора Селламаре: ...

Сводка по автору из Wikidata

1802–1870. Alexandre Dumas. французский писатель и драматург (1802—1870)

Читать онлайн

Страница 1 из 99

Annotation

Роман «Дочь регента» — вторая книга А. Дюма из истории Регентства во Франции. Герой романа шевалье Гастон де Шанле, примкнувший к заговору бостонских дворян против регента Франции Филиппа Орлеанского, влюблен во внебрачную дочь регента. Заговор раскрыт, главари казнены. Вместе с ними погибает и шевалье де Шанле; возлюбленная лишь ненадолго переживает его и умирает, так и не простив отцу гибели своего жениха.

Неожиданные и захватывающие повороты интриги, широкий исторический фон, прелестный французский юмор, героизм и благородство главных действующих лиц ставят это произведение в один ряд с такими известными романами Дюма, как «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро».

Роман А. Дюма «Дочь регента», примыкающий по своему содержанию к роману «Шевалье д’Арманталь», впервые был опубликован в Париже в 1845 г.

Иллюстрации М. Ряполова

Александр Дюма

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

XXIII

XXIV

XXV

XXVI

XXVII

XXVIII

XXIX

XXX

XXXI

XXXII

XXXIII

XXXIV

XXXV

XXXVI

XXXVII

XXXVIII

XXXIX

КОММЕНТАРИИ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Александр Дюма Дочь регента

I АББАТИСА XVIII ВЕКА

8 февраля 1719 года ровно в десять часов утра к романской паперти Шельского аббатства подъехала карета с тремя королевскими лилиями на гербе, в верхней части которого была обозначена перевязь Орлеанского дома; перед каретой скакали два форейтора и паж.

У колоннады перед входом экипаж остановился; паж соскочил на землю, открыл дверцу, и из кареты вышли два путешественника.

Первым появился человек лет сорока пяти-шести, невысокого роста, довольно полный, с красным лицом; манеры у него были непринужденные, а в каждом жесте сквозили высокомерие и привычка повелевать.

Второй пассажир медленно спустился по ступенькам откидной подножки. Он тоже был мал ростом, но хил и немощен, в лице его, несмотря на светившийся в глазах ум и насмешливую улыбку, было что-то неприятное; казалось, он очень мерз, а поскольку в этот день и в самом деле было холодно, он весь дрожал под плащом.

Тот, кто вышел из кареты первым, как человек, которому хорошо знакомо место, куда он приехал, бросился к лестнице и одним духом поднялся по ней. Кивнув нескольким монахиням, склонившимся перед ним до земли, он скорее вбежал, чем вошел, в приемную на втором этаже, в которой, нужно сказать, не было ничего от строгости, обычно свойственной монастырским помещениям.

Второй путешественник тоже поднялся по лестнице и, пройдя по тем же покоям, поклонился монахиням, склонившимся перед ним почти так же низко, как и перед его спутником, к которому он и присоединился в приемной, но все это он проделал спокойно и не спеша.

— А теперь, — сказал первый из приехавших, — подожди меня здесь и погрейся, а я пройду к ней. Через десять минут я покончу со всеми безобразиями, о которых ты мне рассказал. Если она будет отпираться и мне понадобятся доказательства, я тебя позову.

— Десять минут, монсеньер? — переспросил человек в плаще. — Да пройдет больше двух часов, прежде чем ваше высочество дойдет в разговоре до цели своего приезда. О, госпожа шельская аббатиса весьма ученая дама, разве вы не знаете?

Произнеся эти слова, он без лишних церемоний пододвинул кресло к огню, разлегся в нем и вытянул худые ноги поближе к головешкам.

— Ох, видит Бог, знаю, — нетерпеливо прервал его тот, кого именовали его высочеством, — а если б и забыл, так ты бы уж взял себе за труд мне об этом напомнить. Вот чертов аббат! Ну зачем ты притащил меня сюда в такой снег и ветер?

— Потому что вчера вы сюда поехать не захотели, монсеньер.

— Вчера я не мог: как раз в пять часов у меня было свидание с милордом Стэйром.

— В некоем домике на улице Добрых Ребят? Значит, милорд больше не живет во дворце английского посольства?

— Господин аббат, я уже запрещал вам устраивать за мной слежку!

— Ваше высочество, мой долг — не повиноваться вам.

— Ну и не повинуйтесь, но уж разрешите мне лгать по моему усмотрению и не позволяйте себе дерзости давать мне понять, что вы знаете об этом, только для того чтобы показать, насколько хорошо организована ваша полиция.

— Монсеньер может быть спокоен, отныне я буду верить всему, что он говорит.

— Ну, я вам ничего подобного пообещать не могу, господин аббат, поскольку, мне кажется, как раз сегодня вы несколько ошиблись.

— Монсеньер, я знаю, что говорю, и не только повторяю, но и подтверждаю это.

— Но посмотри сам: ни шума, ни света — монастырский покой. Донесения твоих агентов ложны, дорогой мой, как видишь, мы опоздали.

— Вчера, монсеньер, тут, где вы сейчас стоите, играл оркестр из пятидесяти музыкантов; там, где набожно преклоняет колени вот та юная сестра-послушница, был сооружен буфет. Я не стану вам рассказывать, что было на нем, но вот там, левее, где сейчас готовят скромный ужин из чечевицы и творога со сметаной для святых невест Христовых, танцевали, пили и…

— И что?

— …и флиртовали, ей-Богу, двести человек.

— Черт побери! А ты уверен в том, что говоришь?

— Даже больше, чем если б я видел это своими собственными глазами, поэтому вы хорошо сделали, что приехали сюда сегодня, но было бы еще лучше, если бы вы приехали сюда вчера. В самом деле, подобный образ жизни не приличествует аббатисам, монсеньер.

— Да, конечно, но для аббатов он вполне подходит!

— Я не только аббат, я политический деятель, монсеньер.

— Ну и что же? Прекрасно! Моя дочь — аббатиса, но она тоже политическая деятельница, вот и все.

— О! В чем же дело, ваше высочество, пусть все так и идет, если вас это устраивает, я не так уж щепетилен в вопросах морали, вам это известно лучше, чем кому-нибудь другому. Завтра обо мне сложат песенку, ну и пусть. Обо мне и вчера распевали, и послезавтра будут — одной больше, другой меньше. А «Красотка аббатиса, откуда ты идешь?» станет звучать очень мило вместе с «Куда же вы спешите, мой дорогой аббат?».

— Ну ладно, ладно, подожди меня, а я пойду отчитаю ее.

— Послушайте, монсеньер, если вы хотите ее хорошенько отчитать, так отчитывайте здесь, при мне, тогда я буду уверен в том, что дело сделано; если вас подведет логика или память, дайте мне знак, а я уж, будьте покойны, приду вам на помощь.

— Да, ты прав, — сказал человек, взявший на себя роль наставника заблудших, в котором, мы надеемся, читатель уже узнал регента Филиппа Орлеанского. — Да, надо прекратить это безобразие… ну хоть в какой-то мере; пусть шельская аббатиса отныне не принимает чаще двух раз в неделю. Я не потерплю больше здесь этого столпотворения, танцев. Следует восстановить также стены, а то первый встречный может зайти в монастырь, как охотник в лес. Мадемуазель Орлеанская оставила светскую рассеянную жизнь ради религии, она покинула Пале-Рояль ради Шельского аббатства, и это вопреки моей воле, ибо я сделал все что мог, чтоб ей в этом помешать. Так пусть теперь она пять дней в неделю ведет себя как подобает аббатисе, на великосветские занятия у нее еще останется два дня, кажется, это более чем достаточно.

— Прекрасно, ваше высочество, прекрасно. Наконец-то вы смотрите на это дело с правильной точки зрения.

— Ты этого хотел, да?

Страница 1 из 99

Назад1299Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее