Загрузка...
Дочь регента — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
регентствоФранцияисторияроманшевальедочьполитикаконфликтлюбовьзаговор

Описание

В романе «Дочь регента» автор Александр Дюма описывает политические интриги, семейные конфликты и личные страсти, разворачивающиеся в начале XVIII века во Франции, где регент Филипп Орлеанский сталкивается с непокорной дочерью, заговорщиками и собственными чувствами, а шевалье Гастон ищет любовь и свободу.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги – противостояние между регентом Филиппом Орлеанским и его дочерью, а также политические заговоры, которые угрожают стабильности и личным отношениям героев.

Ключевые идеи

  • Конфликт между регентом и дочерью из-за её выбора стать монахиней
  • Аббатиса проявляет необычные привычки, включая сжигание музыки
  • Регент пытается контролировать судьбу дочери, но сталкивается с её независимостью
  • Конфликт между долгом и любовью
  • Тайна и подозрения среди друзей
  • Тайные встречи и скрытые планы в гостинице «Королевский тигр»
  • Связь Элен с её отцом и монахиней, раскрывающая семейную историю
  • Планирование встречи с родственником и меры предосторожности, связанные с его статусом
  • Личная полиция регента более организована и эффективна, чем государственная.
  • Дюбуа играет ключевую роль в наблюдении и расследовании заговорщиков.
  • Ужиновые собрания служат площадкой для свободного обмена идеями и планов.
  • Интриги в постоялом дворе «Бочка Амура» раскрывают сеть заговорщиков.

Вывод

Книга приводит к выводу о том, что даже в условиях политической нестабильности и личных конфликтов, милосердие и разум могут преодолеть насилие, но оставляет открытыми вопросы о судьбе и свободе выбора.

Кому полезна

  • Любители исторической прозы
  • Студенты истории и литературы
  • Читатели, интересующиеся политическими интригами и семейными драмами

Главные темы

  • Политические интриги и заговоры
  • Семейные конфликты и независимость
  • Любовные и личные страсти
  • Борьба за власть и свободу

Персонажи

  • Филипп Орлеанский — Регент Филипп Орлеанский, отец Мадемуазель де Шартр, проявляет недовольство выбором дочери стать монахиней и пытается контролировать её жизнь, одновременно управляя государственными делами.
  • Гастон де Шанле — Молодой дворянин, ведущий двойную жизнь, скрывает свою личность, планирует встречу с Элен, пытается убедить капитана Ла Жонкьера в своих планах, стремится к свободе и к убийству регента, но в итоге отказывается.
  • Мадемуазель де Шартр — Дочь регента, бывшая светская, теперь монахиня, проявляет необычные привычки и независимость, сжигает музыкальные инструменты, отказывается от светской жизни.
  • Дюбуа — Служит регенту, бдительный и наблюдательный, использует тайные методы расследования, маскировку, письма и политические связи, чтобы управлять регентом и продвигать свои планы, инициирует аресты и манипуляции, служит посредником.
  • Элен — Молодая женщина, выросшая в монастыре, ищет связь с отцом, сталкивается с интригами, упоминается в письме госпожи Дерош, ищет защиту и поддержку, взволнована и ищет помощи.
  • Капитан Ла Жонкьер — Подозреваемый в заговоре, живёт в «Бочке Амура», помогает в планировании побега, участвует в расследовании, предоставляет доказательства регенту.
  • Д’Аржансон — Проводит допросы и пытки заключённых, включая Гастона, объявляет приговор и условия казни, играет роль в тюремной системе.
  • Госпожа Дерош — Управляет гостиницей «Королевский тигр», даёт инструкции, держит тайны, отправляет письмо регенту о безопасности Элен.
  • Ован — Служит Гастону, сопровождает его в пути, получает письмо от хозяина, участвует в интриге, помогает в путешествии.
  • Сестра Тереза — Ответственная и преданная монахиня, получает письмо от госпожи Дерош, остаётся в гостинице, ищет поддержку.
  • герцог Оливарес — Политический деятель, разрешает свидание, обсуждает милость, участвует в интригах.
  • Монтескью — Бриттский вице‑король, пытается навязать налог, сталкивается с сопротивлением бретонских дворян, участвует в конфликте.

Цитаты

  • «Я сжигаю свою музыку».
  • «Отцовские ожидания и конфликт из‑за её выбора».
  • О-ля, господа, — сказал тогда всадник на раненой лошади, первым нарушив молчание, — кто вы и что вам угодно?
  • Гастон, Гастон, — воскликнул Монлуи, — ...
  • «Сестра Тереза вольна провести ночь в Рамбуйе или уехать в тот же вечер. Она получит двести луидоров в качестве дара Элен ее любимому монастырю…»
  • «Тот, по чьему распоряжению меня привезли из Бретани, вместо того чтобы ждать меня в Париже, приедет сюда ко мне…»
  • О-ля, монсеньер, просыпайтесь же!
  • Капитан? ...
  • Это значит, монсеньер, что я сменил шкуру и из лисицы сделался львом.
  • План заговора Селламаре: ...

Сводка по автору из Wikidata

1802–1870. Alexandre Dumas. французский писатель и драматург (1802—1870)

Читать онлайн

Страница 2 из 99

— Это как раз то, что нужно. Сдается мне, что аббатиса, имеющая тридцать выездных лакеев, пятнадцать камердинеров, десять поваров, восемь доезжачих и свору собак, аббатиса, которая занимается фехтованием, играет на контрабасе, трубит в рог, выламывает ножки кресел, стреляет из пистолета и устраивает фейерверки, — сдается мне, что такая аббатиса не должна слишком уж скучать в монашестве.

— Да что же это, — обратился герцог к старой монахине, которая проходила через приемную со связкой ключей в руках, — разве моей дочери не доложили о моем приезде? Я желал бы знать, пройти мне к ней или подождать здесь.

— Госпожа сейчас выйдет, ваше высочество, — поклонившись, почтительно ответила монахиня.

— Я счастлив, — пробурчал регент, начинавший находить, что достойная госпожа аббатиса поступает по отношению к нему несколько легкомысленно и как дочь, и как подданная.

— Ах, монсеньер, вы помните знаменитую притчу об изгнании Иисусом торговцев из храма? Вы ее знаете, точнее, раньше знали, а вернее, должны были бы знать, потому что в те времена, когда я был вашим наставником, я вам ее рассказывал, равно как и множество других историй. Да поразгоните вы этих музыкантов, фарисеев, комедиантов, анатомов ну хоть по трое от каждой профессии, и то уже образуется вполне приличная компания, чтобы сопровождать нашу карету на обратном пути.

— Не бойся, я чувствую себя способным на горячую проповедь.

— Это очень кстати, — сказал, поднимаясь, Дюбуа, — потому что вот и сама госпожа аббатиса.

И в самом деле, в эту минуту дверь, ведущая во внутренние покои, отворилась, и особа, которую столь нетерпеливо ожидали, появилась на ее пороге.

Расскажем в двух словах, кто была эта достойная дама, сумевшая своими безумствами вызвать гнев Филиппа Орлеанского, то есть самого благодушного человека и самого снисходительного отца во Франции и Наварре.

Мадемуазель де Шартр, Луиза Аделаида Орлеанская, была средней и самой красивой из трех дочерей регента; у нее была прекрасная кожа, великолепный цвет лица, красивые глаза, прелестный стан и изящные руки; особенно ослепительны были зубы, и ее бабушка, принцесса Пфальцская, сравнивала их с жемчужным ожерельем в коралловом футляре.

К тому же она прекрасно танцевала, а пела еще лучше, читала свободно по нотам с листа и превосходно аккомпанировала. Ее учителем музыки долгое время был Кошеро, один из премьеров Оперы, под руководством которого она достигла гораздо большего совершенства во всех этих искусствах, чем этого добиваются женщины, а особенно принцессы. Нужно признать, что мадемуазель де Шартр относилась к этим урокам с неослабным усердием; возможно, читатель скоро будет посвящен в секрет этого прилежания, как была в него посвящена в один прекрасный день мать, герцогиня Орлеанская.

Во всем остальном вкусы ее были чисто мужскими. Казалось, что полом и характером она поменялась со своим братом Луи; она любила собак, лошадей, верховые прогулки, целые дни напролет фехтовала на рапирах, стреляла из пистолетов и карабинов, запускала фейерверки и вообще не имела склонности ни к чему, что обычно нравится женщинам, едва ли уделяя внимание своему лицу, которое, как мы уже сказали, вполне того стоило.

И все же всем этим занятиям мадемуазель де Шартр предпочитала музыку, тут ее увлечение доходило до фанатизма. Она редко пропускала те представления Оперы, где пел ее учитель Кошеро, и выказывала артисту симпатию, аплодируя как простая зрительница, а однажды вечером, когда он превзошел себя в большой арии, позволила себе даже крикнуть: «О, браво, браво, дорогой Кошеро!»

Герцогиня Орлеанская сочла, что одобрение могло быть выражено менее живо, а восклицание принцессы просто неприлично для особы королевской крови. Она решила, что мадемуазель де Шартр уже достаточно разбирается в музыке, и Кошеро, получивший немало за свои уроки, был извещен, что, поскольку музыкальное образование его ученицы завершено, ему незачем больше появляться в Пале-Рояле.

Более того, герцогиня предложила дочери провести недельки две в Шельском аббатстве, настоятельницей которого была сестра маршала Виллара, одна из ее подруг.

Скорее всего именно во время пребывания в монастыре мадемуазель де Шартр, всю жизнь бросавшаяся, как говорит Сен-Симон, из огня да в полымя, решила покинуть свет. Как бы там дело ни было, незадолго до начала Страстной недели 1718 года она испросила у отца разрешение провести Пасху в Шельском аббатстве и получила его, но, когда пасхальная неделя окончилась, вместо того чтобы вернуться во дворец и занять там место, подобающее принцессе крови, она обратилась с просьбой остаться в аббатстве в качестве простой монахини.

Герцог полагал, что ему в семье и одного монаха, как он именовал своего законного сына Луи, более чем достаточно, не считая уже того, что один из его внебрачных сыновей был аббатом монастыря святого Альбина. Он сделал все возможное, чтобы воспротивиться этому странному призванию дочери, но, видимо, именно в силу того, что мадемуазель де Шартр встретила сопротивление, она заупрямилась, и ему пришлось ей уступить. 23 апреля 1718 года она приняла постриг.

После этого герцог Орлеанский решил, что, став монахиней, его дочь не перестала быть принцессой крови, и повел переговоры с мадемуазель де Виллар относительно ее аббатства: двенадцать тысяч ливров ренты, предложенные сестре маршала, решили дело. Мадемуазель де Шартр была от имени регента назначена аббатисой, и на этом высоком посту, который она занимала уже год, она вела себя столь странно, что вызвала некоторое неудовольствие регента и его первого министра.

Вот эта самая шельская аббатиса, заставившая себя так долго ждать, наконец-то явилась на зов своего отца, но не в окружении нечестивого и элегантного двора, который рассеялся с первыми лучами солнца, а, напротив того, в сопровождении шести монахинь в черном с зажженными свечами в руках. И это сначала заставило регента предположить, что дочь идет навстречу его желаниям. Никакой праздничности, легкомыслия, бесстыдства, наоборот: строгие лица и темные одеяния.

Потом, однако, регент подумал, что за то время, которое его заставили прождать, вполне можно было подготовить эту мрачную церемонию.

— Я не люблю лицемерия, — сказал он отрывисто, — и легко прощаю пороки, которые не пытаются прикрыть добродетелями. Сегодняшние свечи мне кажутся огарками вчерашних, сударыня. Разве за ночь все цветы увяли, а сотрапезники ваши так устали, что сегодня вы не можете подарить мне ни единого букета и показать ни одного скомороха?

— Сударь, — размеренно и печально произнесла аббатиса, — если вы прибыли сюда искать развлечений и празднеств, то вы приехали неудачно.

— Я это вижу, — ответил регент, окидывая взглядом монашек, как привидения сопровождающих его дочь, — и вижу также, что если вчера у вас тут был масленичный карнавал, то сегодня — похороны.

— Ваше высочество, вы ведь приехали не для того, чтобы допрашивать меня? Во всяком случае то, что вы видите, должно послужить ответом на обвинения, которые, вероятно, были выдвинуты против меня.

Страница 2 из 99

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее