Загрузка...
Антон-Горемыка — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Антон-Горемыка

Автор Дмитрий Васильевич Григорович
6+200657 читателей
Дата написания1846-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение6+

Описание

Главный герой, старый крестьянин Антон, пытается улучшить жизнь своей семьи, продавая лошадь и сталкиваясь с трудностями в городе и в деревне. После неудачной попытки продажи и потери лошади он оказывается обвинённым в краже, а в деревне его сын, Никита Федорыч, пытается справиться с управлением имением и защитить жителей от разбойников.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги заключается в попытках Антона улучшить жизнь своей семьи через продажу лошади, которые приводят к неудачам, обвинениям и потере средств, а также в борьбе его сына Никиты с управлением имением и защитой деревни от разбойников.

Ключевые идеи

  • Трудности крестьянской жизни и зависимость от хозяев
  • Семейные отношения и забота о племяннике
  • Стремление к улучшению положения через продажу лошади и путешествие в город
  • Потеря и недоверие в обществе
  • Дружба как поддержка в трудные времена
  • Невозможность справиться с несправедливостью без помощи
  • Ответственность управляющего и его стремление оправдать доверие господ
  • Трудности сельской жизни и конфликт с крестьянской ленью
  • Семейные конфликты и забота о детях
  • Борьба с разбойниками и поиск оброка
  • Объединение деревни для решения проблем

Вывод

Книга приводит к выводу, что судьба простого человека часто меняется под влиянием обстоятельств, подчёркивая важность честности, поддержки и ответственности в сообществе.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской деревенской жизнью XIX века
  • Историки и исследователи социальной истории
  • Любители реалистической прозы

Главные темы

  • Семейные трудности и бедность
  • Социальные условия крестьянства
  • Ответственность управляющего
  • Борьба с разбойниками

Персонажи

  • Антон — Старый, худой, трудолюбивый крестьянин, работающий в лесу и заботящийся о семье. Разочарованный, но добрый, ищет решение своих проблем, старший сын, ищет кобылку и оброк, сталкивается с разбойниками.
  • Никита Федорыч — Ответственный и честный управляющий, обсуждает с Антоном вопросы подушных и пытается убедить его оставить лошадь. Стремится оправдать доверие господ, но сталкивается с ленью крестьян и семейными конфликтами. Упоминается как человек, связанный с потерей лошади.
  • Ванюшка — Молодой и озорный мальчишка, который часто забирается на вершину осины и не слушается Антона.
  • Ваня — Молодой, иногда непослушный, но любит отца.
  • Митроха — Помогает Антону найти ночлег и поддерживает его.
  • Хозяин постоялого двора — Принимает Антона, но позже обвиняет его в краже лошади.
  • Дворничиха — Помогает в хозяйстве двора.
  • Ярославец — Участвует в обсуждении происшествия и пытается помочь.
  • Анна Андреевна — Беспокойная и часто конфликтующая, заботится о семье, но иногда раздражена поведением детей.
  • Фатимка — Молодая, иногда раздраженная, но любит семью.
  • Мельник — Пытается получить выгоду от управляющего.
  • Архаровна — Старуха, живущая в бедности, часто жалуется на нехватку хлеба, участвует в разговоре, показывает свою бедность и как получить деньги.

Цитаты

  • Живи, коли можется; Помирай, коли хочется.
  • Скажи, дядя Антон, что ты хочешь?
  • Ох, горе мое, горе, кручинное житье!
  • Господи благослови, господи помилуй
  • «Никита Федорыч, а Никита Федорыч, ступай чай пить, полно тебе переваливаться»
  • «Никита Федорыч, а Никита Федорыч, ступай чай пить, полно тебе переваливаться-то!"

Сводка по автору из Wikidata

1822–1899. Дмитрий Васильевич Григорович. русский писатель и переводчик

Читать онлайн

Страница 2 из 31

Проходя мимо, Антон не замедлил, однако, снять шапку; так прошел он вдоль старого сада, флигелей, пчельника, пока наконец не поравнялся с помещичьими ригою и овином. Тут он не только надел шапку, но даже остановился: за плотным забором возносилось такое несметное множество скирд убранного хлеба, что невольно разбегались глаза и вчуже забирала зависть. Уже несколько лет сряду стояли они таким образом неприкосновенными, непочатыми, приглашая каждого любоваться ими вдоволь. Поговаривали в околотке, будто огромным этим запасам хлеба суждено было выжидать здесь благоприятной и счастливой минуты всеобщего неурожая в губернии, на что, как утверждали, были у владельца их свои особые соображения, не совсем чуждые корысти; но слухам, известно, верить нельзя: чего не выдумают! Дело в том, что чем далее глядел наш мужик на скирды, тем более потуплял голову и, наконец, господь знает отчего, совсем загрустил. Раздумье одолело его так сильно, что он стал даже пропускать без внимания груды хвороста, валившиеся у него с воза, тогда как прежде тщательно собирал сторонние веточки, попадавшиеся на окраине дороги.

Между тем деревня все еще не показывалась. Темные тучи, сгустившиеся над нею, окутывали ее сизой непроницаемой тенью; струйки белого дыма, косвенно поднимавшиеся в сизом горизонте, давали, однако, знать о близости избушек. Прежде всего попалась на пути маленькая кузница с дюжим кузнецом Вавилою на пороге, который, приветливо кивнув Антону головою, вымолвил: «Отколе?», и на ответ: «А из осинника», зевнул, перекрестив рот; там глянули высокие «магазеи», за ними крестьянские густые огороды, а там потянулось и самое село Троскино, расположенное по скату лощины. Толпа чумазых ребятишек, игравших в бабки, стояла на улице подле колодца. Они, казалось, нимало не замечали стужи и еще менее заботились о том, что барахтались, словно утки, в грязи по колени; между ними находилось несколько девчонок с грудными младенцами на руках, Семи– или восьмилетние нянюшки дули в кулаки, перескакивали с одной ножки на другую, когда уже чересчур забирал их холод, но все-таки не покидали веселого сборища; некоторые из них свернувшись комочком под отцовским кожухом молча и неподвижно глядели на игравших.

Проезжая мимо, Ванюшка, начинавший было корчиться от стужи на своей кляче, вдруг вытянулся приосанился и крикнул, во сколько хватило силенки: «Эй, пошли прочь! … раздавлю! … ишь лошадь едет…» Толпа дала дорогу, окидывая седока завистливыми взглядами. Одна девчонка, рыженькая, курносая, взъерошенная и вдобавок еще хромая, пустилась догонять воз, прыгая и вертясь на одной ножке.

– Дядя Антон, дядя Антон, посади на воз! – кричала она. – Посади, голубчик, на воз… золотой, посади, пра-во-ну, посади!..

– Пошла прочь, – вымолвил Антон, грозя хворостиной, – чего привязалась! Вот я те! …

Девчонка остановилась, дала ему проехать несколько шагов и потом снова поскакала; только теперь, как бы назло, она коверкалась и ломалась несравненно более, кричала звончее, приступала настойчивее, пока наконец, выбившись из сил, поневоле должна была отказаться от своего преследования, но и тут не упустила случая высунуть Антону язык и поднять рубашонку.

Изба Антона стояла у самой околицы и завершала собой правую линию села, выдавшуюся в этом месте несколько вперед. Она бросалась в глаза своею ветхостью: один бок ее, примыкавший к околице, почти сгнил дотла, отчего остальная часть здания покачнулась и села на ту сторону. Кровля от тяжести давившей ее когда-то соломы приняла совершенно другое направление; она сползла наперед и грозила ежеминутным падением. Трубы не было; ее заменял глиняный горшок с выбитым дном для дыму. Деревянный петушок, красовавшийся, вероятно, в лучшие времена на макушке крыши, принял также свое направление во время всеобщего обвала и уныло свесился влево. Единственное оконце, заткнутое лохмотьями и обмазанное кругом глиною, глядело невыразимо кисло. Изба со всех сторон подпиралась сучковатыми плахами, уподоблявшими ее согбенному старику нищему, наступившему на костыли свои; словом, все на ней, как говорится, было и валко, и шатко, и на сторону. Невыразимо тяжело и грустно становилось на сердце, глядя на это жилище; даже Степан Бичуга, сосед, вообще равнодушный ко всему житейскому, за исключением одной разве косушки, и тот не проходил мимо без того, чтобы не оглянуть Антонову избенку со всех сторон и не покачать заботливо лысою головою.

Несмотря на то, хозяева лачужки заметно ускоряли шаг, и лица их, по мере приближения к ней, просветлялись приветливой улыбкой, Ванюшка никак даже не мог удержаться, чтобы не крикнуть в порыве восторга несколько раз сряду: «Дядя Антон, домой приехали! Ишь, дядя Антон, ишь дом-то, вон он! … вон он какой! …» При въезде на двор навстречу им выбежала девочка лет шести; она хлопала в ладоши, хохотала, бегала вокруг телеги и, не зная, как бы лучше выразить свою радость, ухватилась ручонками за полы Антонова полушубка и повисла на нем; мужик взял ее на руки, указал ей пальцем на воз, лукаво вытащил из средины его красный прутик вербы, подал его ребенку и, погладив его еще раз по голове, снова пустил на свободу. Девочка была в неописанном восторге от роскошного подарка.

– Ну, Ваня, будет! Слезай-ка с лошади да ступай скорее с сестренкой в избу, на печку, – сказал дядя. – Небось оба поесть хотите?

– Дядя Антон, голубчик, золотой ты мой! дай распрячь лошадку, я опосля поем, – кричал мальчишка.

– И то замерз совсем, куды те справиться!

– Ничаво, дядя, голубчик, ничаво, право-слово ничаво… Ты, Аксюшка, ступай в избу, ишь озябла ты… а я приду.

Не все же понукать да драться: дядя покорился; вскоре все трое взошли на крылечко, а оттуда и в избу.

Страница 2 из 31

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее