Загрузка...
Мертвое озеро — обложка книги
Дата написания1850-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В «Мертвом озере» автор рисует сложную сеть семейных и общественных отношений, где власть, дисциплина, любовь и свобода сталкиваются в повседневной жизни персонажей. Через серию взаимосвязанных сюжетов читатель наблюдает, как авторитеты, финансовые трудности и личные амбиции влияют на судьбы людей, раскрывая темы памяти, честности и человеческой уязвимости.

Главный конфликт / проблема

конфликт между авторитетом и свободой, семейные разногласия и финансовые трудности, которые влияют на судьбы персонажей

Ключевые идеи

  • Строгая хозяйка и её власть над домом
  • Петруша как символ детской игривости и конфликтов
  • Учитель как источник новых идей и напряжения
  • Семейные отношения и наследство после смерти матери
  • Петруша недоволен школьной системой и мечтает об освобождении в городе.
  • Аня поддерживает его, но сталкивается с авторитетом Федора Андреевича и Настасьи Андреевны.
  • Тайные письма и планы Петраша раскрываются, вызывая конфликт с наставниками.
  • Письмо Ани становится катализатором семейного конфликта.
  • Федор Андреевич проявляет жестокость и недоверие к Ане.
  • Аня использует влияние и деньги, чтобы изменить отношение к себе.
  • Петруша сталкивается с разногласиями между сестрой и отцом.
  • Проблемы бедной семьи и необходимость постоянной работы.

Вывод

Книга приводит к размышлениям о человеческой природе, ценности честности, влиянии власти и любви, а также о том, как судьба и выбор формируют жизнь

Кому полезна

  • любители русской классической литературы
  • исследователи социологии и психологии
  • чтение для взрослых

Главные темы

  • семейные отношения
  • власть и дисциплина
  • любовь и свобода
  • конфликты между поколениями
  • социальный статус
  • смерть и память

Цитаты

  • Я жду, жду его, думаю – еще в классе, а он изволит гримасничать, как фигляр какой-нибудь.
  • Петруша, ты весь в испарине.
  • Если бы не ловкость Петруши, она упала бы в воду.
  • Петруша, вы что-то выронили!
  • – Наконец я имею улику всем вашим козням! А, вы изволите вести переписку, отвлекать мальчика от наук, чтоб на него сердились, жаловаться на меня!
  • – Я попросил у вас прощенья. – В чем? – и, взяв шашку, он прибавил, обращаясь к Ане:– Прозевали!
  • «Мое бельё готово? – поспешно спросил молодой человек, входя.»
  • «Прачка, вытерла слёзы и молилась: Господи, господи, да будет воля твоя!»
  • Завистниц имела, Соперниц не знала.
  • Неужели всё было ложь?

Сводка по автору из Wikidata

1821–1877. Николай Алексѣевичъ Некрасовъ. русский поэт, прозаик и публицист (1821—1878)

Читать онлайн

Страница 199 из 200

Ольга Петровна часто навещала Зину и усердно льстила ей, что, впрочем, не мешало старой приживалке рассказывать знакомым и незнакомым разные домашние тайны Зины, как настоящие, так и прошедшие. Ольга Петровна жила в одном многочисленном и благородном, но бедном семействе, плату получала малую, вовсе несообразную с количеством раздора, который посеяла не только между членами семейства, но даже и между прислугой. Остальные приживалки Натальи Кирилловны разместились по разным углам Петербурга, обивая пороги у добрых людей, которые имеют привычку раздавать сколько-нибудь бедным…

Приживалка с мутными глазами (она же и с зобом) занимала угол в кухне какой-то мещанки, которой постоянно рассказывала о том, как ее все любят, как Зюзины приглашали ее на зиму погостить в Яковку, потому что надо было присмотреть за пустым домом, как она жила и была всеми любима в доме у Натальи Кирилловны, которая любила ее, как сестру, «и (заключала приживалка) если б не злые люди, то я теперь была бы в совершенстве счастлива!» Она часто бегала к Зине, перешивала ей что-нибудь, гадала, льстила, хвалила всё, что у ней видела.

– Ах, Зиновья Михайловна! я как приду к вам, ну точь-в-точь как будто я опять у нашей благодетельницы в доме. Всё-то у вас по-барски, можно сказать, в совершенстве вы живете, как вельможа!

За такие панегирики приживалки Зина поила ее кофеем и очень редко дарила ей старые свои обноски, никуда не годные, так что приживалка с мутными глазами, встречаясь с Ольгой Петровной, жаловалась на неблагодарность Зины и рассказывала сокровенные тайны ее.

– И что он-то, дурак, не видит, что ли, что его добро-то по чужим рукам ходит! – говорила Ольга Петровна.

– Можно сказать, что просто жалости смотреть, как она сорит деньгами. Да вот что еще: вещи-то нашей Натальи Кирилловны все у Петра! Право, он теперь так нос поднял, что намеднись встретил меня – я ему низко поклонилась, а он, этакой холоп, отвернулся. Да со мной и не такие лица кланяются, а у Зюзиных генерал был, так целковый дал. А этот деревенщина! ведь я помню, как его привезли в нагольном тулупе, – с позволения сказать, насилу в бане его отмыли. А теперь нос воротит!

Трудно передать как силу гнева, так и лести приживалки с мутными глазами. Она также упражнялась в гадании, являлась в дома, знакомые ей еще через Наталью Кирилловну; поздравляла с большими праздниками, с именинами, принеся крендель и плачевно упомянув, что он куплен на последние деньги, и в каждом семействе непременно говорила, что у ней только они и есть одни благодетели, что она ими только и живет и, кабы не их доброта, она умерла бы с голоду.

Говоря о приживалках, должно сказать несколько слов об Остроухове. С приездом в Петербург он покончил свое сценическое поприще. Он постоянно собирался уехать из Петербурга, но каждый день вместо дальней дороги в NNN отправлялся в ближайший трактир, где, в облаках табачного дыма, при сильном кухонном запахе, с жаром декламировал стихи, даже целые сцены из своих ролей, уцелевшие в его памяти. Он превратился тоже в приживалку или приживальщика в своем роде, и приютом его был трактир. Посетители знали его, кормили, даже давали ему свои старые платья, и часто Остроухов посреди самых жестоких морозов являлся в трактир в летних брюках, светлом галстухе и в каком-нибудь летнем пальто, почему и умолял буфетчика дать ему погреться. Он приходил в трактир рано утром и сидел в нем до тех пор, как гасили последнюю лампу. Если в трактире никого не было, он спал на диване и не обижался грубыми выходками лакеев, стараясь шутками и гримасами обезоруживать их гнев. Так шли годы. Остроухов, казалось, не замечал течения времени, – может быть, потому, что дни его текли слишком однообразно. Та же нищета, то же унижение и всё одна и та же неумолимая тоска. Когда случалось, что посетители слишком щедро угощали его за интересные рассказы о жизни кочующих актеров, он совершенно переносился в прошедшее и, по выходе из трактира, горячо размахивал руками, рассуждая сам с собой о Любской и Мечиславском. И, воображая себя в NNN, он искал своей квартиры, вследствие чего проводил ночь на улице или в будке.

IV

Бедная Люба была последнею жертвою страшного озера, которое суеверный народ окружил чудными рассказами и прозвал Мертвым. Нет уже опасных болот, которые делали недоступными его берега; огромный лес, которого часть превращена теперь в красивый парк, лишился своей мрачности; нет более и нелепых таинственных слухов о мертвецах, водяных и привидениях, – слухов, волновавших еще недавно воображение окрестных жителей. Озеро лишилось своей пугающей таинственности и только по преданию удержало свое мрачное название. Рыбак смело строит жилище поблизости его и спокойно закидывает сети в глубокие воды озера в твердой надежде хорошей добычи; охотник, преследуя дичь, без страха доходит до самой окраины его. Так же бесстрашно бродит он по лесу, стреляя зайцев и лосей. Окрестность переменила характер: нет уже той угрюмой безжизненности, которая прежде подавляла путника, случайно сюда заходившего. Всё кипит кругом постоянной и ровной деятельностью, и долгое пренебрежение, которое оказывал человек сокровищам, таившимся в глубине озера и леса, послужило ему же в пользу: нигде труд рыбака и охотника не вознаграждается так щедро, как здесь…

Кто же виновник такой перемены?

Приняв в свое владение деревню Любы, купленную Тавровским, Гриша передал ее в управление своему тестю.

И тут-то развернулись в полном блеске хозяйственные способности нашего старого друга. Он осушил болота около озера, окопал их канавами, нарушил неприступность леса, прорубив в нем широкие просеки и собственным примером показав, что в нем, как и во всяком другом лесу, можно охотиться, запасаться дровами, рубить строевые деревья, сбирать грибы. Часть леса, прилегавшую к господскому дому, управляющий искусно превратил в парк с извилистыми бесконечными дорожками.

Самый дом подвергся переделкам, с помощью которых лишился своего мрачного вида и приобрел удобства, необходимые в сельском быту. Большую часть его комнат занимал Гриша с своей молодой женой. Остальные отведены были управляющему. Уже одна наружность дома говорила, что в нем жилось весело. И действительно было так.

Только люди, долго терпевшие нужду и много выстрадавшие, могут оценить прелесть своего скромного, уединенного уголка, богатого красотами природы, спокойствием и независимостию.

Гриша много страдал, потратив лучшие годы в недобровольном бездействии и самой нелепой зависимости. Иван Софроныч имел в долгой жизни своей уж слишком много деятельности и потерпел много горя, часть которого досталась и Насте…

Понятно, что, очутившись наконец в независимом и обеспеченном положении, они дали друг другу слово никогда не расставаться, не гоняться за многим, довольствуясь тем, что есть, и жить постоянно в деревне. После различных своих приключений к городу, каков бы он ни был, они вообще не чувствовали большого расположения.

Страница 199 из 200

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее