Загрузка...
Огненный ангел (сборник) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Огненный ангел (сборник)

Автор Валерий Яковлевич Брюсов
12+2007101 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Темы
сборник рассказов

Описание

Рупрехт, бывший студент и военный, отправляется в путь, где встречает Ренату, одержимую демоном, и вместе они сталкиваются с ангелами, демонами, любовью и потерей, пока не достигают монастыря, где Рената умирает, оставляя Рупрехта в поисках смысла и спасения.

Главный конфликт / проблема

Сражение главного героя с демоническими силами и внутренний конфликт между любовью к Ренате и стремлением к спасению её через сверхъестественные практики

Ключевые идеи

  • Случайная встреча приводит к спасению от демонического нападения
  • Рената рассказывает историю ангела, который влияет на её жизнь
  • Нарратор сочетает веру и рациональность в защите и поддержке
  • Тема сверхъестественного вмешательства в судьбу человека
  • Встреча с ворожей и предсказание, влияющие на героев
  • Конфликт и разногласия между героем и Ренатой
  • Путешествие через лес и деревню, поиск убежища
  • Ночь в Дюссельдорфе и разочарование в отношениях
  • Прибытие в Кёльн и начало новых испытаний
  • Переход героя от заботы о возлюбленной к участию в темных ритуалах
  • Конфликт между любовью и страхом перед демоническими силами
  • Магический круг как защита от демонов

Вывод

Книга приводит к тому, что Рупрехт, потеряв Ренату, вынужден переосмыслить свою жизнь, продолжая борьбу с демонами и поиски смысла в мире, где сверхъестественное и человеческое переплетаются.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся мистикой и фэнтези
  • Люди, ищущие духовные и моральные уроки
  • Те, кто ценит сложные персонажи и внутренние конфликты

Главные темы

  • Сверхъестественное вмешательство
  • Любовь и личные отношения
  • Духовные поиски и вера

Персонажи

  • Рупрехт — Бывший студент и военный, он покидает семейные обязанности и путешествует через Нидерланды, спасая Ренату от демонического нападения. Ведущий рассказчик, он сталкивается с мистикой и демонами, пытаясь понять свою роль и сохранить честь. Его вера и решительность подвергаются испытаниям, когда Рената погружается в одержание, и он вынужден искать пути спасения и самопознания.
  • Рената — Молодая женщина, пережившая встречи с ангелом Мадиэлем и попытку установить с ним телесные отношения, что привело к разочарованию. Она страдает от демонического мучения, её тело искажено, и в итоге погружается в одержание. Рената ищет спасения через ритуалы, но её путь приводит к конфликту с Рупрехтом и к духовному кризису.
  • Мадиэль — Ангел, который проявляется в разных формах, учит Ренату христианским ценностям, вдохновляя её на строгую духовную жизнь, но отходит, когда она пытается установить с ним телесные отношения.
  • Граф Генрих — Мужчина, которого Рената считает ангелом в человеческом обличье, но который позже уходит, оставляя её в опасности. Он является объектом чести героя и участвует в дуэли.
  • Мефистофель — Сущность, показывающая чудеса и шутки, вовлекает героя в разговоры о демонах и магии, создавая конфликт.
  • Матвей Висман — Ученый, поддерживающий героя в организации дуэли, предлагая научный подход и моральную поддержку.
  • Марта — Нунча, обслуживающая Рупрехта и Ренату, рассказывающая о новой сестре Марии и конфликте среди сестер.
  • Мария — Нунча с чудотворными способностями, подозреваемая в демонических связях, участвует в конфликте в монастыре.
  • Граф фон Веллен — Богатый и влиятельный, интересуется знаниями Фауста, подозревает его в колдовстве, предлагает работу над трактатом и приют.
  • Граф Адальберт — Обещает помочь Рупрехту и планирует спасение Ренаты с помощью матери Марты.
  • Архиепископ Иоанн — Путешествует с графом в монастырь, участвует в обрядах, пытается изгнать демона и участвует в суде.
  • Брат Фома — Проводит допрос, описывает детали колдовства и демонских ритуалов, участвует в инквизиционном суде.

Цитаты

  • Libera me, Domine, de morte aeterna
  • Ob dir ein Dirn gefelt, So schweig, hastu kein Gelt
  • Молодчик, это что, это что у тебя? На куртке-то у тебя, и у тебя, красавица, на кофте? Кровь-то это откуда? Столько крови, откуда?
  • Не довольно ли предаваться тоске, прекрасная дама, не вернуться ли нам к времяпрепровождению весёлому и приятному?
  • Какой ты у меня умный и учёный, Рупрехт!
  • Ты говоришь о Дьяволе, Рената!
  • «Погасла лампада, та, около которой стояла Рената, погасла»
  • «Взглянув на неё, однако, я увидел, что дрожь её не успокаивается и что она почти падает от изнеможения»
  • «Поединок твой с графом Генрихом решён. Отступать теперь невозможно и непристойно. Надо искать только, как лучше выполнить всё дело».
  • «Мой граф не должен убить. Он – светлый, он – прекрасный, я его люблю!»

Сводка по автору из Wikidata

1873–1924. Валерий Яковлевич Брюсов. русский поэт-символист (1873–1924)

Читать онлайн

Страница 5 из 107

ГЛАВА ПЕРВАЯ Как я в первый раз встретился с Ренатой и как она рассказала мне всю свою жизнь

Из Нидерланд решил я отправиться сухим путём и выбрал дорогу через Кёльн, так как мне хотелось увидеть ещё раз этот город, где я знавал немало привлекательных часов. За тридцать испанских эскудо купил я себе добрую лошадь, которая без труда могла везти меня и мои вещи, но, опасаясь разбойников, постарался принять облик небогатого моряка. Пёстрое и сравнительно роскошное платье, которым щеголял в пышном Брабанте, я сменил на простую матросскую одежду тёмно-коричневого цвета и перевязал шаровары у колен. Не расстался я только со своей надёжной длинной шпагой, потому что полагался на неё не менее, чем на святую Гертруду, покровительницу всех путешественников по суше. На дорожные издержки я оставил себе малую сумму денег в серебряных иоахимсталерах, а сбережения зашил внутри широкого пояса, в золотых пистолях[xxiv].

Через пять дней приятного пути, со случайными попутчиками, ибо ехал я без лишней торопливости, переправился я через Маас в Венло. Не скрою, что овладело мною несколько недостойное мужчины волнение, когда достиг я местностей, где замелькали передо мною немецкие одежды и слуха моего, так привычно, коснулась бойкая, родная речь! Выехав из Венло рано, рассчитывал я к вечеру добраться до Нейсса, почему попрощался в Фирзене со своими спутниками, желавшими заехать в Гладбах, и свернул, уже один, на Дюссельдорфскую дорогу. Так как надо было спешить, то стал я понукать лошадь, но она, споткнувшись, зашибла о камень бабку, – и это ничтожное происшествие повело за собой, как прямая причина, длинный ряд поразительных событий, какие мне пришлось пережить после того дня. Но я уже давно заметил, что только ничтожные случаи бывают первыми звеньями в цепи тяжких испытаний, которую незримо и беззвучно куёт порою для нас жизнь.

На хромавшей лошади я мог подвигаться вперёд лишь медленно и был ещё задалеко от города, когда стало уже плохо видно в сером сумраке, а с травы поднялся едкий туман. Я проезжал в это время густым, буковым лесом и не без опаски помышлял о ночлеге в местности, мне совершенно незнакомой, как вдруг с поворота увидел, у самого края дороги, на небольшой просеке, весь скривившийся деревянный домик, одинокий, словно заблудившийся там. Ворота его были плотно заперты, и нижние окна походили скорее на большие бойницы, но под крышей болталась на верёвке полуразбитая бутыль, указывавшая, что это – гостиница, и, подъехав, я начал колотить в ставню рукоятью шпаги. На мой решительный стук и на ожесточённый лай собаки выглянула хозяйка дома, но долго отказывалась впустить меня, расспрашивая, кто я и зачем еду. Я, совсем не подозревая, какого будущего сам добиваюсь для себя, настаивал с угрозами и бранью, так что наконец мне отперли дверь, а лошадь мою отвели в стойло.

По шаткой лестнице, в темноте, меня проводили в маленькую каморку второго этажа, узкую и неравномерную в ширину, как футляр для виолы. В то время как в Италии, даже в самых дешёвых гостиницах, можно найти и мягко постланную постель, и вкусный ужин с бутылкою вина, у нас проезжающим, – кроме богачей, везущих за собой на мулах десятки набитых тюков, – всё ещё приходится довольствоваться чёрным хлебом, плохим пивом и ночлегом на старой соломе. Душным и тесным показался мне первый мой приют на родине, особенно после чистых, точно полированных спален в домиках тех нидерландских купцов, к которым доступ открывали мне рекомендательные письма. Но я знавал и худшие ночи во время трудных странствий по Анагуаку[xxv], так что, покрывшись своим кожаным плащом, постарался поскорее с головою уйти в сон, не слушая, как в нижней зале пьяный голос напевал новую песенку, слова которой, однако, запомнились мне:

Ob dir ein Dirn gefelt, So schweig, hastu kein Gelt.[ 8]

Как бы я тогда был изумлён, засыпая, если бы некий пророческий голос сказал мне, что то был последний вечер одной моей жизни, за которым должна была начаться для меня жизнь другая! Моя судьба, перенеся меня через океан, задержала в пути ровно нужное число дней и подвела, словно к назначенной заранее мете, к далёкому от города и деревень дому, где ждало меня роковое свидание. Какой-нибудь учёный монах-доминиканец увидел бы в этом явный промысл Божий; ярый реалист нашёл бы повод скорбеть о сложной связи причин и следствий, не укладывающихся в вертящихся кругах Раймунда Луллия[xxvi]; а я, когда думаю о тысячах и тысячах случайностей, которые были необходимы, чтобы в тот вечер оказался я на пути в Нейсс, в бедной придорожной гостинице, – теряю всякое различие между вещами обычными и сверхъестественными, между miracula и natura[xxvii]. Полагаю только, что первая моя встреча с Ренатою по меньшей мере столь же чудесна, как всё необыкновенное и потрясающее, что впоследствии пережили мы с нею вместе.

Полночь, наверное, уже давно миновала, когда я внезапно проснулся, разбуженный чем-то для меня неожиданным. В моей комнате было достаточно светло от синевато-серебряного света луны, и кругом стояла такая тишина, словно вся земля и самые небеса умерли. Но затем, в этом безмолвии, различил я в соседней комнате, за дощатой перегородкой, женский шёпот и слабые вскрики. Хотя дельная пословица и говорит, что путешественнику довольно заботы о своей спине и нечего жалеть о чужих плечах, и хотя никогда не отличался я чрезмерной чувствительностью, но с детства свойственная мне любовь к приключениям не могла не увлечь меня на защиту обиженной женщины, на что, как человек, проведший в боях целые годы, имел я рыцарское право[xxviii]. Встав с постели и наполовину высвободив из ножен шпагу, вышел я из своей комнаты и в тёмном проходе, в котором оказался, легко разыскал дверь, за которой слышался голос. Громко я спросил, не нуждается ли кто в покровительстве, и, когда повторил эти слова во второй раз и никто не отозвался, ударил в дверь и, сломав слабую задвижку, вошёл.

Тогда-то я увидел в первый раз Ренату.

В такой же неприветливой комнате, как моя, и тоже озарённой достаточно ясно месячным сиянием, стояла, в потрясающем страхе, распластанная у стены, женщина, полураздетая, с распущенными волосами. Никакого другого человека здесь не было, потому что все углы были освещены отчётливо и тени, лежащие на полу, резки и ясны; но она, словно кто наступал на неё, простирала вперёд руки, закрывая себя. И в этом движении было что-то до крайности устрашающее, ибо нельзя было не понять, что ей угрожает невидимый призрак. Заметив меня, женщина вдруг, с новым вскриком, кинулась мне навстречу, опустилась на колени передо мною, словно я был посланцем с неба, охватила меня судорожно и сказала мне, задыхаясь:

– Наконец это ты, Рупрехт! У меня нет более сил!

Страница 5 из 107

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее