Загрузка...
Бригадир — обложка книги
Дата написания1866-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Ностальгический рассказ о жизни на украинских усадьбах, охоте, рыбалке и воспоминаниях о прошлом, в котором главные персонажи сталкиваются с утратой, любовью и социальными изменениями.

Главный конфликт / проблема

Бригадир Василий Фомич Гуськов сталкивается с утратой любимой Аграфены, финансовыми трудностями и потерей статуса, что приводит к внутреннему конфликту и поиску смысла в его жизни.

Ключевые идеи

  • Ностальгия по ушедшим украинским усадьбам и их красоте.
  • Введение главного героя и ключевых персонажей через описание их действий и окружения.
  • Книги, оставленные старым барином, не актуальны для нынешних хозяев.
  • Рыбалка служит как способ отдыха и наблюдения за социальными отношениями.
  • Семейные связи и потеря богатства в контексте «ломовского семейства»
  • Путешествие как способ раскрытия личных историй и воспоминаний о войне
  • Бригадир Василий Фомич Гуськов переживает утрату и воспоминания о покойнице.
  • Любовные и финансовые сложности между бригадиром и Аграфеной Ивановной.
  • Письмо бригадира к Раисе Павловне раскрывает его внутренний конфликт и отчаяние.

Вывод

Книга приводит к размышлениям о том, как прошлое, любовь и утраты формируют личность и как память о прошлом остаётся живой даже после смерти.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской и украинской исторической прозой
  • Любители исторических и художественных рассказов о жизни в деревне

Главные темы

  • Ностальгия и воспоминания о прошлом
  • Жизнь на украинских усадьбах и охота
  • Любовь, утрата и социальные изменения

Персонажи

  • Василий Фомич Гуськов — Старый бригадир, бывший барин, хранитель памяти о покойнице Аграфене Ивановне, носит Георгиевский крест, живёт в бедном жилище, переживает финансовые и эмоциональные трудности, вспоминает военные подвиги и связь с Аграфеной.
  • Наркиз Семенов — Скептически относится к книгам, умеет читать и писать, не пьёт, редко ходит в церковь, презирает бывшего барина и своего брата, рассказывает историю Василия и Аграфены, помогает понять прошлое.
  • Огурец — Простой человек, песенник, сопровождает Василия, обсуждает рыбалку и поход к могиле, поёт о зайце, помогает в повседневных делах.
  • Нарратор — Незнакомый наблюдатель, инициатор беседы, пытается понять семейные связи бригадира, ведёт повествование о событиях.
  • Автор (неименованный) — Ностальгирующий по прошлому, описывает детали усадеб, участвует в охоте, является автором текста.
  • Товарищ (университетский друг) — Мужчина из Москвы, задерживается, но в итоге приезжает для охоты, участвует в рыбалке.
  • Аграфен Ивановна — Покойница, умерла около двадцати лет назад, оставив Василия в эмоциональной и финансовой зависимости, её память живёт в рассказах.
  • Раиса Павловна — Получает письмо от бригадира, в котором он просит о помощи после смерти Аграфены, описывая свои чувства и разочарование.
  • Николай Петрович — Его разрешения на рыбалку были ранее, упоминается в контексте разрешений.

Цитаты

  • Проточный пруд, заросший лозником и камышами, приволье хлопотливых уток, к которым изредка присосеживается осторожный «чиро́к»;
  • В церковь ходил редко – так что его раскольником считали.
  • Книжки-то пустые; не для теперешних господ писаны.
  • Божественные.
  • «Не брачные свещи возженны… Не бренным тления кумиром, Не амаранфом, не порфиром…»
  • «Лежит заяц под кустом; Ездят охотнички по пустом…»
  • "Он, со шпагой наголо́, в дыму, в пыли – в челе суворовских солдат, простреленное знамя над головой, обезображенные трупы под ногами…"
  • "Бригадир начал креститься. Больше я ничего от него добиться не мог – так и ушел."

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 7 из 7

Но, милостивая государыня, Раиса Павловна! Неужели ж вы обвиняете меня за то, что я был верным и неложным другом вашего семейства, и за то, что так много и непреоборимо любил Агриппину Ивановну, жертвовал ей моей жизнью, моей честью и всем моим состоянием! был в совершенной ее власти и потому не мог уже управлять ни самим собою, ни моей собственностью – а распоряжалась она по своей воле как мною, так и моим состояньем! Вам известно и то, что по делу ее с людьми ее я терплю невинно убийственное оскорбление – дело сие я перенес после смерти ее в сенат, в шестый департамент – оно еще теперь не решено, – по которому сделали меня соучастником с нею, отдали в опеку и всё еще судят уголовным судом! В моем звании, в мои лета, таковое бесчестие несносно мне; и остается мне только сим горестным размышлением ублажать свое сердце, что, следовательно, и по смерти Агриппины Ивановны я страдаю за нее, – и сие означает следы неизменной любви и добродетельной благодарности моей к ней!

В упомянутых моих к вам письмах я доводил до сведения вашего о похоронах Агриппины Ивановны со всею подробностью – и какое было по ней поминовение; дружба и любовь моя к ней по состоянию ничего не щадили! На все сие – и с сорокоустами, и за шесть недель за чтение по ней псалтыри (сверх того, пятьдесят рублей ассигнациями мои пропали, кои даны в задаток за камень, о котором я вас уведомил), – на все сие издержано собственных моих денег семьсот пятьдесят рублей ассигнациями, в числе которых и взнесенные заместо вкладу в церковь полтораста рублей ассигнациями ж!

Благотворная душа твоя, внемли гласу отчаянного и вверженного в пропасть жесточайших мучениев! Одно сострадание твое к человеколюбию может возвратить жизнь погибшего!! Я хотя и жив – но в страдании души и сердца моего мертв; мертв, когда вспомню, чем был и что есмь: был воином и отечеству всею правдою служил и прямил, как истому россиянину и верному подданному несомненно надлежит, – и отменными знаками награждаем был, – и состояние, сообразное с рождением и званием имел; а ныне из-за насущного хлебопитания горбом хребет сгибаю; мертв же особенно я есмь, когда вспомню, какого друга лишился… И на что мне жизнь после сего? Но предела своего не ускоришь, и земля не расступится, а скорее того в камень обратится! А потому взываю к тебе, душа добродетельная, утиши молву народную, не дай себя в общее осуждение, что за таковую мою безграничную преданность я пристанища себе не имею, удиви милостию твоею ко мне, обрати язык злобствующих и завидующих к прославлению твоих достоинств – и осмелюсь со всяческим смирением присовокупить, – утешь во гробе дражайшую тетку твою, незабвенную Агриппину Ивановну, которая за твою благопоспешную помощь, моими грешными молитвами, прострет над главою твоею свои благословящие длани, успокой на закате дней одинокого старца, который не такую мог ожидать себе участь!.. А впрочем, с глубочайшим почтением имею счастье назваться вашим, милостивая государыня, преданнейшим слугою

Василий Гуськов, бригадир и кавалер».

XVI

Несколько лет спустя я снова посетил деревушку моего приятеля… Василия Фомича уже давно в живых не было: он скончался вскоре после моего знакомства с ним. Огурец все еще здравствовал. Он свел меня на могилку Аграфены Ивановны. Железная ограда окружала большую плиту с подробной и пышной эпитафией покойницы; а тут же, рядом, и как бы у ног ее, виднелся небольшой холмик с покривившимся крестом; раб божий, бригадир и кавалер Василий Гуськов покоился под этим холмиком… Прах его приютился наконец возле праха того существа, которое он любил такой безграничной, почти бессмертной любовью.

1867

Примечания

1

«Бьют – молчат» (англ.).

Вернуться

2

Каженник – идиот, чудак.

Вернуться

3

Мехлюдия – меланхолия.

Вернуться

4

«Се n’est pas… оeil de perdrix». – Это не птичий глаз (фр.).

Вернуться

5

Клеть.

Вернуться

6

Одеяло из грубого сукна.

Вернуться

Страница 7 из 7

Назад167Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее