Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Присяжные ученые и публицисты буржуазного лагеря сделали великое историческое открытие: они нашли, что у буржуазии есть будущность. Правда, некогда, в дни своих первых победоносных дебютов на исторической сцене буржуазия веровала в свою счастливую звезду, веровала в то, что ей суждено «наполнить землю» блеском своего могущества, утвердить свое царство на вечные времена. Но эту веру она потеряла очень скоро: она увидела перед собою противника, угрожающего в один прекрасный день лишить ее всех сделанных ею завоеваний и приобретений. …»

Дата написания1907-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 7

Развитие техники, как известно, знаменует собой сокращение числа рабочих, потребного для производства того или иного продукта. Главная часть капитала воплощается в орудиях и средствах производства. При этом рабочие должны обладать повышенной «выучкой», повышенной «квалификацией».

В первый период распространения машинной индустрии дело обстояло иначе. Победа фабрики над мануфактурой сопровождалась вытеснением прежнего квалифицированного работника, проходившего долгую школу предварительной технической выучки, рабочим малообученным. Чтобы получить право стать у фабричного станка, необходимы знания, необходимую сноровку можно было приобрести всего в какие-нибудь несколько месяцев или даже недель. Подобное понижение квалификации наглядно иллюстрируется такими явлениями, как, напр., применение в самых широких размерах женского и детского труда. Но техника совершенствуется, производство все больше и больше приближается к идеалу полного автоматизма. И одновременно с этим происходит переворот в требованиях, предъявляемых фабрикой к рабочему. «Для малоквалифицированного труда – говорит марксист HannsDeutsch[2] – для труда стариков, женщин и детей в рамках автоматического процесса производства нет применения. Женский и детский труд был первым словом капиталистической утилизации машин, но не ее последним словом». На самом деле управление новейшими машинами, надзор и уход за ними, постановка их, починка требуют от рабочего специальных познаний и опытности в области техники. Короткий срок выучки, практиковавшийся прежде, этих познаний и этой опытности гарантировать не может.

Таким образом, двери промышленных предприятий, снабженных наиболее усовершенствованными техническими изобретениями, закрыты для широких кадров пролетарских масс.

Зато трудом этих кадров пользуются технически отсталые конкуренты названных предприятий и пользуются зачастую с большим успехом. Располагая орудиями сравнительно более или менее примитивной конструкции, они стараются взять верх двумя средствами – увеличением числа рабочих и усилением изнурительности труда. Прибегать к этим средствам собственники предприятий первого типа не могут, потому что этого не допускают условия их производства. Если выработка какого-либо продукта производится при помощи простых, недорого стоящих инструментов, для хозяина предприятия, в его борьбе против конкурентов, представляет прямую выгоду удвоить – утроить штат своих рабочих. Если же, напротив, производство ведется при помощи сложных, дорогостоящих машин, то путем увеличения рабочего персонала сколько-нибудь значительного усиления производительной способности предприятия ни в коем случае достичь нельзя. Если предприниматель пользуется трудом мало или вовсе не обученных рабочих, трудом по преимуществу мускульным, он старается извлечь наибольшую выгоду из удлинения рабочего дня. Но чем выше квалификация труда, чем более умственного напряжения и внимания требует от рабочего выполнение той или другой трудовой операции, тем скорее рабочий утомляется, тем пагубнее отзывается на качестве производимого продукта каждый лишний час работы. Собственнику усовершенствованных машин приходится, в интересах возможно более успешного завоевания рынка, отказаться от указанного архаического способа эксплуатации. Мало того, необходимость заставляет его, в поединке с его отсталыми конкурентами, выступать сторонником некоторых реформ фабричного быта, сторонником рабочего законодательства. Естественно, свои выступления на данном поприще он старается обставить большой декорационной помпой. Он заявляет, что его решимость добиваться реформ продиктована ему высоко гуманными побуждения, что он служит идеалу социальной справедливости. А в действительности, как вы видите, он лишь переводит на язык риторической идеологии итоги расчетов, подведенных бухгалтерами его фабричной конторы.

Начиная с конца семидесятых годов в канцелярии петербургской бюрократии стали поступать от разных фабрикантов ходатайства о законодательном ограничении рабочего дня. Ходатайства исходили исключительно из среди собственников предприятий, далеко опередивших своих конкурентов в техническом отношении. Таковы были ходатайства Кренгольмской мануфактуры 1876 г., съезда машиностроителей 1875 г., петербургских бумагопрядильных фабрикантов 1883 г., лодзинских фабрикантов 1894 г. Они являются показателями того факта, что вышеозначенным предприятиям приходилось выживать весьма серьезную, приобретавшую последовательно все более и более критический характер борьбу за рынок. Здесь мы должны сделать некоторую оговорку.

Подчеркивая роль материальных интересов буржуазии в процессе развития фабричного законодательства, мы отнюдь не думаем придавать этим интересам, в данном случае, значение «первопричины», primi moentis. Конечно, непременной предпосылкой появления фабричных законов или зарождения мысли о них, служит обострение недовольства в рабочей среде, облекающееся в ту или иную форму протеста. Атакуемая пролетарскими отрядами буржуазия спешит парализовать атаку, но каким образом?

Моменты обострения ее отношений к пролетариату являются, вместе с тем, моментами обострения разъедающих ее внутриклассовых противоречий. Угрожаемый сильным внешним врагам, капитал становится крайне чувствительным; обозначаются рельефно все его внутренние язвы и настроения. Буржуазия расслаивается; в ее недрах царит пестрая разноголосица мнений и программ. Господа капиталисты размещаются по рядам слишком многочисленных партий, – как, напр., у нас: от кадетской партии до союза истинно-русских людей включительно. Та группа капиталистов, которая располагает в данный момент наибольшей реальной силой, и редактирует ответ на требования пролетариата. в этот ответ она вкладывает желательное для нее содержание, т. е. старается помощью этого ответа обеспечить себе привилегированную позицию на рынке, обращает его в орудие борьбы со своими конкурентами. Другими словами, в качестве «уступок» пролетариату она предлагает как раз те мероприятия, которая выгодны ей самой, которые составляют непременное условие ее дальнейшего существования.

Вернемся, однако, к цитируемым нами примерам. Возбуждавшиеся прогрессивной частью российской буржуазии ходатайства на протяжении десятилетий успеха не имели. Противник, которого имели в виду, упорно отстаивал свои интересы. За ним была реальная сила: ему принадлежала редакция ответа пролетариату. Этот противник, в данном случае, придерживался доктрины государственного невмешательства, доктрины промышленного индивидуализма. Фабриканты московско-владимирского района были представителями капитала крайне низкого строения. Опираясь на классически отсталую технику, на «патриархальную» систему производства, они, в своей борьбе с Лодзью и Петербургом, естественно, прибегали лишь к самым примитивным приемам эксплуатации труда. Чудовищно продолжительный, 14-ти и 13-ти часовой рабочий день служил главным базисом их благополучия. Ограничить рабочий день значило подкопаться под этот базис, значило подорвать в корень их конкуренцию: вот чего добивались фабриканты Лодзи и Петербурга. Никакой нормировки рабочего дня! было лозунгом московско-владимирского района.

Страница 2 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 148

Назад12148Далее