Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Мистер Никодемус Изи был джентльмен, проживавший в Гэмпшире; он был женатый человек и обладал большим состоянием. В большинстве случаев супружеская чета легко обзаводится детьми, но частенько затрудняется их прокормлением. Мистер Изи этим не затруднялся, так как детей у него не было; но ему страстно хотелось иметь ребенка: ведь мы всегда мечтаем о том, что нам недоступно. Прождав десять лет, мистер Изи потерял всякую надежду. Говорят, философия может утешить огорченного человека, хотя Шекспир утверждает, что нет утешения против зубной боли. Как бы то ни было, мистер Изи занялся философией. Внимание его устремилось главным образом к вопросам о правах человека, о равенстве, о несправедливом распределении блага на земле и т. п. Однако никто не хотел слушать его философию. Женщины не желали признавать прав за мужчинами, утверждая, что они никогда не бывают правыми; мужчины же, посещавшие мистера Изи, были все богатые собственники, отнюдь не желавшие делиться с неимущими. Как бы то ни было, они предоставляли ему заниматься этими вопросами, а сами занимались его портвейном. Его философию они находили плохой, но вино очень хорошим, а ведь вещи надо принимать такими, как их находишь…»

Дата написания1835-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение12+
Жанры
зарубежные приключенияисторические приключенияморские приключениялитература 19 века
Темы
английская литератураанглийская классика

Читать онлайн

Страница 2 из 65

— Но, разумеется, душа моя, я предоставляю выбор вам. Решайте, как вам угодно, но согласитесь, что Джон самое подходящее имя. Не правда ли, душа моя?

— Это ваша всегдашняя манера, мистер Изи: вы говорите будто предоставляете решать мне, но мне никогда не приходится решать. Я уверена, что ребенок будет окрещен Джоном.

— Он будет окрещен, как вам заблагорассудится. Теперь я припоминаю, что несколько греческих императоров назывались Джонами; но решайте сами, душа моя.

— Нет, нет, — возразила мистрисс Изи, которая чувствовала себя нехорошо и не могла продолжать спор — я предоставляю это вам, мистер Изи. Я знаю, будет то, что всегда бывает — вы предоставляете мне решение, как дают золотую монету маленьким детям: будто бы в их полную собственность, но с тем, чтобы они не смели ее тратить. Пусть он зовется Джоном.

— Ну, вот, душа моя, не говорил ли я вам, что вы согласитесь со мною, если подумаете? Я знал, что вы согласитесь. Я предоставил вам решение, и вы говорите, что его нужно назвать Джоном: значит, мы одинакового мнения, и этот пункт можно считать улаженным.

— Я попробую заснуть, мистер Изи — я нехорошо себя чувствую.

— Как вам угодно, душа моя, — отвечал супруг, — вы можете во всем поступать по собственному усмотрению. Для меня величайшее удовольствие исполнять ваши желания. Я пройдусь по саду. Покойной ночи, душа моя.

Мистрисс Изи не отвечала, и философ вышел из комнаты. Как легко можно себе представить, на следующий день мальчик был окрещен Джоном.

ГЛАВА III в которой нашему герою приходится дожидаться конца дебатов

Трудно придать интерес главе о детстве. Первое время развития у всех детей проходит одинаково. Мы не можем поэтому много сообщить о самых ранних днях Джека: он сосал грудь и отрыгал молоко, за что кормилица называла его голубчиком, а там опять сосал. По утрам он орал как петух, пищал, когда его мыли, таращил глаза на свечку и строил гримасы ветру. Шесть месяцев прошли в этих невинных развлечениях, а затем на него надели штанишки. Но я должен заметить, что мистрисс Изи не могла сама кормить младенца, так что пришлось заменить ее кормилицей.

Ординарный человек удовольствовался бы рекомендацией врача, который заботится об одном: чтобы для младенца был достаточный запас здоровой пищи. Но мистер Изи был философ, он занимался в последнее время краниологией и завел с доктором ученый разговор по поводу того, что его единственный сын будет получать питание из неизвестного источника.

— Кто знает, — заметил мистер Изи, — не всосет ли мой сын вместе с молоком худшие страсти человеческой природы.

— Я исследовал ее, — возразил доктор, — и могу смело рекомендовать.

— Это исследование было только предварительным, за которым должно последовать более важное, — отвечал мистер Изи. — Я сам исследую ее.

— Кого вы исследуете, мистер Изи? — воскликнула его жена, лежавшая в постели.

— Кормилицу, душа моя.

— Что вы исследуете, мистер Изи? — продолжала супруга.

— Ее голову, душа моя, — отвечал супруг. — Я должен определить, каковы ее наклонности.

— Я думаю, что вам лучше оставить ее в покое, мистер Изи. Она придет сегодня вечером, и я допрошу ее построже. Д-р Миддльтон, что вам известно об этой молодой особе?

— Мне известно, мадам, что она сильна и здорова, иначе бы я не выбрал ее.

— Но хороший ли у нее характер?

— Ну, о ее характере я ничего не могу сказать, мадам, но вы можете, если угодно, навести справки. Я должен заметить, однако, что если вы будете чересчур требовательны в этом отношении, то вам, пожалуй, трудновато будет найти желаемое.

— Ну, я посмотрю, — возразила мистрисс Изи.

— А я ощупаю, — подхватил ее супруг.

Это собеседование было прервано появлением той самой особы о которой шла речь. Горничная доложила о ее приходе, а затем ввела ее в гостиную. Это была красивая, цветущая, здоровая с виду девушка, неловкая и наивная в обращении и, по-видимому, не чересчур умная: в выражении ее лица голубиного было больше, чем змеиного.

Мистер Изи, которому не терпелось приступить к исследованию, заговорил первый:

— Молодая женщина, подойдите сюда, я исследую вашу голову.

— О, сэр! Она совершенно чистая, уверяю вас! — воскликнула девушка, делая книксен.

Доктор Миддльтон, сидевший между постелью и креслом мистера Изи, потер руки и засмеялся.

Тем временем мистер Изи развязал тесемки и снял чепчик с девушки, а затем запустил пальцы в ее волосы, причем лицо ее выразило страх и изумление.

— Я с удовольствием замечаю, что вы обладаете значительной дозой благодушия.

— Да, — ответила девушка, приседая.

— Также почтительности.

— Благодарствуйте, сэр.

— Орган скромности тоже сильно развит.

— Да, сэр, — отозвалась девушка с улыбкой.

«Совершенно новый орган», — подумал д-р Миддльтон.

— Фило-прогенитивность весьма сильна.

— С вашего позволения, сэр, я не понимаю, что это значит, — отвечала Сара, приседая.

— Тем не менее вы доставили практическое подтверждение. Мистрисс Изи, я доволен. Желаете вы предложить ей какие-нибудь вопросы? Хотя в этом нет необходимости.

— Разумеется, желаю, мистер Изи. Скажите, милая, как вас зовут?

— Сара, с вашего позволения, сударыня.

— Давно ли вы замужем?

— Замужем, сударыня?

— Ну да, замужем.

— С вашего позволения, сударыня, я несчастная, сударыня, — отвечала девушка, опуская глаза.

— Как! Вы не замужем?

— Нет еще, сударыня.

— Праведный Боже! Доктор Миддльтон, как могли вы прислать сюда эту особу? — воскликнула мистрисс Изи. — Незамужняя женщина и уже имела ребенка!

— С вашего позволения, сударыня, — перебила молодая женщина, приседая, — он был очень маленький.

— Очень маленький! — воскликнула мистрисс Изи.

— Да, сударыня, очень маленький и умер вскоре после своего рождения.

— О, доктор Миддльтон! Что же это такое, доктор Миддльтон?

— Дорогая мистрисс Изи, — сказал доктор Миддльтон, вставая, — это единственная особа, подходящая для вашего ребенка, какую я мог найти, и если вы не возьмете ее, то я не ручаюсь за его жизнь. Правда, можно разыскать замужнюю женщину, но замужние женщины, обладающие нормальными чувствами, не станут бросать собственных детей; а так как мистер Изи утверждает, а вы, по-видимому, верите, что питание, получаемое вашим ребенком, может повлиять на его характер и наклонности, то, мне кажется, они рискуют гораздо сильнее пострадать от молока замужней женщины, бросившей своего ребенка ради прибыли. Несчастье, случившееся с этой молодой женщиной, не всегда свидетельствует о дурной натуре, а часто только о сильной привязанности, о крайней доверчивости и простоте.

— Вы правы, доктор, — возразил мистер Изи, — и ее голова доказывает, что это скромная женщина, с сильным религиозным чувством, добродушным нравом и другими хорошими качествами.

— Голова может доказывать что угодно, мистер Изи, но ее поведение говорит совсем другое.

— Она вполне годится для своей роли, мадам, — выразил доктор.

— И с вашего позволения, сударыня, — прибавила Сара, — он был такой маленький.

— Передать ей ребенка, сударыня? — спросила временная кормилица, слушавшая молча. — Он так беспокоится, бедняжка, и засунул себе в рот кулачок.

Страница 2 из 65

Назад123…65Далее

Вам также может понравиться

Тайна корабля — обложка книги

Тайна корабля

Роберт Льюис Стивенсон

Отлив — обложка книги

Отлив

Роберт Льюис Стивенсон

Приключение Питера Симпла — обложка книги

Приключение Питера Симпла

Фредерик Марриет

Служба на купеческом корабле — обложка книги

Служба на купеческом корабле

Фредерик Марриет

Три яхты — обложка книги

Три яхты

Фредерик Марриет

Крушение «Великого Океана» — обложка книги

Крушение «Великого Океана»

Фредерик Марриет

Персиваль Кин — обложка книги

Персиваль Кин

Фредерик Марриет

Миссисипские пираты — обложка книги

Миссисипские пираты

М. Добродеев

Пират — обложка книги

Пират

Фредерик Марриет

Королевская собственность — обложка книги

Королевская собственность

Фредерик Марриет

Маленький дикарь — обложка книги

Маленький дикарь

Фредерик Марриет