Загрузка...
Странная история доктора Джекила и мистера Хайда — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Странная история доктора Джекила и мистера Хайда

Автор Роберт Льюис Стивенсон
12+19947.8k читателей
Дата написания1885-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияРоберт Льюис Стивенсон. Собрание сочинений
Возрастное ограничение12+
Темы
повестианглийская литератураанглийская классика

Описание

Книга повествует о двойственной природе человека, исследуя конфликт между добром и злом через историю доктора Джекила и его темной стороны, мистера Хайда, и раскрывает последствия научных экспериментов и юридических последствий.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между добром и злом внутри одного человека, а также юридические и моральные последствия его двойственной природы

Ключевые идеи

  • Странная дверь как символ тайны и интриги
  • Завещание доктора Джекиля, связывающее Хайда с наследством
  • Страх Джекиля перед Хайдом и желание защитить его.
  • Убийство Керью как проявление злобы Хайда.
  • Письмо от Хайда как ключ к раскрытию его намерений.
  • Переход Джекля от благородного врача к изолированному и испуганному человеку.
  • Тайна двойной личности и её влияние на окружение.
  • Проблема доверия и разрыва дружбы с Ленайоном.
  • Страх и подозрения, возникающие у слуги Пуль и Утсона.
  • Нахождение тела Хайда и раскрытие истинной природы событий.
  • Двойственность человеческой природы и конфликт между добром и злом
  • Моральные последствия научных экспериментов и ответственности за созданное

Вывод

Книга приводит к выводу, что попытки контролировать двойственность личности могут привести к разрушению и страданиям, и что человек должен признать свои слабости и принять ответственность за свои действия

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией, литературой, этикой науки, а также читатели, ищущие глубокие психологические и философские темы

Главные темы

  • Двойственность личности
  • Научные эксперименты и их последствия
  • Моральная дилемма
  • Юридические последствия

Персонажи

  • Генри Джекиль — Борется с внутренним конфликтом, пытается контролировать свою двойную сущность, тревожен из-за двойственности Хайда, скрывает письмо и тайну двойной личности, переходит от благородного врача к изолированному и испуганному человеку.
  • Мистер Уотсон — Сдержанный, но доброжелательный, обеспокоен завещанием и тайной Хайда, беспокоится о состоянии Джекля, пытается понять его изоляцию и тайну, внимательный к деталям, становится посредником между Джекилем и Хайдом.
  • Мистер Хайд — Тёмный, подозрительный, имеет ключ к дому, показывает агрессию и скрытность, оставляет следы в виде трости и письма, поступает безрассудно, совершает преступления, но иногда проявляет разум.
  • Пул — Обеспокоен странными событиями в доме, подозревает убийство, помогает Уотсону проникнуть в лабораторию, помогает в выполнении указаний, сопровождает Ленайона.
  • Ленайон — Умер, оставив Уотсону конверт с запретом открыть до смерти Джекля, скептически относится к письму, но решает помочь, проявляя верность и осторожность.
  • Доктор Ланьян — Информирует Уотсона о Хайде и ключе.
  • Мистер Энфильд — Воспоминания о ночном происшествии с Хайдом, обсуждает с Уотсоном исчезновение Хайда и посещает дом Джекля.
  • Сэр Денверс Керью — Бывший клиент Уотсона, его смерть становится центральным событием.

Цитаты

  • «Если вы хотите воспользоваться этим случаем и нажить капитал, – сказал он, – я, конечно, бессилен. Всякий порядочный человек избегает подобных историй. Скажите вашу цифру».
  • «Я видел, что мистер Хайд вошел в дом через дверь бывшего анатомического зала, Пуль, – сказал он. – Позволительно ли это, когда доктора Джекиля нет дома?"
  • «Я не хочу слышать ничего больше, – сказал он, – я думал, что мы согласились бросить этот разговор.»
  • «Я получил хороший урок… О, Боже, Утерсон, какой я получил урок!»
  • «Я перенес ужасное потрясение, – сказал он, – и никогда не поправлюсь.»
  • «Мой дорогой Утерсон, когда эта записка будет у тебя в руках, я исчезну.»
  • «Дорогой Ленайон, ты один из самых старых моих друзей… Если сегодня вечером ты не протянешь мне руку помощи – я погиб.»
  • «Я теперь в чужом месте, охвачен невыразимым отчаянием, а между тем знаю, что если ты пунктуально исполнишь мою просьбу, все мои неприятности исчезнут, как звуки замолкшего голоса.»

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 1 из 20

Роберт Стивенсон Странная история доктора Джекиля и мистера Хайда

Глава I История двери

Адвокат мистер Утерсон казался суровым, его лицо никогда не освещалось улыбкой; говорил он холодно, кратко, скупясь на слова и нередко подыскивая выражения. Чувств своих Утерсон не любил показывать. Он был высокий, худощавый, угрюмый, человек, но все-таки до известной степени привлекательный. Во время дружеских пирушек, в особенности же, когда вино приходилось по вкусу Утерсону, в его глазах мелькало что-то мягкое, человечное, что-то, никогда не проскальзывающее в его речах, но проявлявшееся не в одних молчаливых взглядах после обеда; чаще и сильнее выражалась мягкость адвоката в его поступках и образе жизни. Он был суров к себе; пил джин, когда бывал один, чтобы заглушить пристрастие к вину, и, хотя любил спектакли, в течение двадцати лет не переступил порога ни одного из театров. Зато Утерсон был очень снисходителен к другим; адвокат иногда почти с завистью говорил о силе духа, скрывавшейся в проступках людей, и вообще охотнее помогал падшим, нежели осуждал их.

– Я склоняюсь к Каиновой ереси, – замечал Утерсон, – я позволяю моему брату отправляться к дьяволу, как он сам того желает.

Ему случалось быть последним порядочным знакомым, последним хорошим советчиком погибавших людей. И пока они бывали у него, он не менялся по отношению к ним. Такая ровность обращения ничего не стоила Утерсону, потому что он был по натуре сдержан и так добродушен, что даже и дружил только с добродушными людьми.

Каждый истинно скромный человек вступает в тот дружеский круг, который посылает ему судьба. Так действовал и Утерсон. Друзьями адвоката делались его родственники или очень старинные знакомые. Привязанность Утерсона разрасталась как плющ с течением времени и не зависела от его сходства с избранным им другом. Этим, без сомнения, объяснялось, почему Утерсон мог сойтись с Энфильдом, своим дальним родственником и довольно известным в городе человеком. Многие ломали себе голову над тем, что общего было у них, что привлекало их друг к другу. Все встречавшие Ричарда Энфильда и Утерсона во время их воскресных прогулок, говорили, что оба они бродили молчаливо, казались невеселыми и точно с облегчением обращались к каждому встречному знакомому. Несмотря на все это, и Утерсон, и Энфильд очень ценили воскресные прогулки, считали их лучшим украшением каждой недели и, желая без помехи наслаждаться ими, не только отказывались от других удовольствий, но откладывали даже и деловые свидания.

Как-то раз они зашли в глухую улицу торговой части Лондона. Эта узкая улица была, что называется, очень спокойной, однако в течение недели на ней кипела торговля. Ее обитатели, по-видимому, жили недурно и надеялись со временем зажить еще лучше. Избыток доходов они тратили на украшение лавок, которые действительно казались приветливы и походили на ряд улыбающихся продавщиц. Даже в воскресенье, когда закрывались привлекательные витрины, улица представлялась красивой в сравнении со своими грязными соседками, и сияла, точно огонь в лесу. Она нравилась прохожему заново выкрашенными ставнями своих домов, хорошо вычищенной медной отделкой дверей и окон, вообще чистотой.

Идя по торговой улице в восточном направлении, прохожий мог заметить, что через два подъезда от угла левая линия ее домов прерывалась входом во двор, в глубине которого стояло мрачное, неуклюжее здание. В его фасаде, обращенном к улице, не блестело окон, и была только одна дверь; второй этаж представлял собой глухую, побуревшую от времени стену. Все здание носило на себе следы полного запустения. Входная дверь, без звонка или молота, сильно покоробилась и была покрыта пятнами. В ее нише ютились оборванцы, зажигавшие спички о ее порог; дети играли на ступенях, которые вели к ней; школьник пробовал нож на украшениях стен старого дома, и никто не прогонял этих случайных посетителей и не поправлял следов причиненной ими порчи.

Мистер Энфильд и адвокат были на другой стороне улицы, но когда они поравнялись со входом во двор, Энфильд указал тростью на мрачный дом и спросил:

– Замечали ли вы когда-нибудь эту дверь?

Утерсон ответил утвердительно, и Энфильд прибавил:

– В моем уме она соединяется с очень странной историей.

– Неужели? – сказал Утерсон слегка изменившимся голосом. – А в чем дело?

– Вот в чем, – ответил мистер Энфильд. – Однажды я возвращался домой издалека; было около трех часов утра; погода стояла хмурая, темная, только бесконечные фонари мерцали во мгле. Из улицы я переходил в улицу, все они были освещены, точно в ожидании процессии, и пусты как церковь; наконец я пришел в такое настроение, когда начинаешь прислушиваться к малейшему шороху и желать встретить полицейского. И вот я увидел две человеческие фигуры: крошечный человечек шел на восток очень быстрой походкой, а вдоль поперечной улицы бежала девочка лет восьми или десяти. И вот, сэр, они столкнулись на углу; тогда-то произошло нечто ужасное: прохожий спокойно наступил на упавшую девочку и пошел дальше, не обращая внимания на ее стоны. Слышать об этом одно, но действительная картина произвела на меня адское впечатление. Прохожий показался мне не человеком, а каким-то отвратительным чудовищем. Я закричал, схватил за ворот моего джентльмена и привел его обратно к месту происшествия, где вокруг стонавшего ребенка уже собралась толпа. Он был совершенно спокоен, не сопротивлялся и только взглянул на меня таким отталкивающим взглядом, что холодный пот покатился по моему лицу. Люди, окружавшие девочку, были ее родственниками; вскоре появился и доктор, за которым бежала бедная малютка. Ребенку было не особенно худо, он больше перепугался. Вы, вероятно, думаете, что этим дело и кончилось? Однако следует упомянуть об одном странном обстоятельстве. С первого взгляда мой джентльмен внушил мне отвращение. Был противен он и семейству девочки, что было вполне естественно. Но меня поразил доктор. Он походил на обыкновенного аптекаря; ни его лета, ни его наружность не заставляли обращать на него особенного внимания; говорил он с сильным эдинбургским акцентом и казался отзывчивым, как волынка. Слушайте же, сэр. Доктор Соубонс разделял всеобщие чувства и каждый раз, когда он взглядывал на моего пленника, то бледнел от желания убить его. Я понимал, что происходило в его уме, как он понимал, что творилось у меня в душе. Но так как об убийстве не могло быть и речи, мы поступили иначе: сказали моему джентльмену, что поднимем такой скандал, который опозорит его имя во всем Лондоне. Мы объявили ему, что если у него есть друзья и честное имя, он потеряет их после огласки истории. Говоря ему все это с большим жаром, мы в то же время старались не подпускать к нему женщин, потому что они были раздражены, как гарпии. Я никогда в жизни не видывал столько лиц, полных ненависти; и посреди их стоял странный человек с выражением какого-то мрачного, насмешливого спокойствия на лице. Я видел, что он испуган, что он скрывал свое чувство, точно сатана.

Страница 1 из 20

Назад1220Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее