Загрузка...
Дом на дюнах — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
дюныпобережьеприключениятревогапутешествиезагадкашотландия

Описание

Нарратор, бывший сосед и товарищ Р. Норсмора, возвращается к заброшенному павильону на дюнах, где сталкивается с таинственной подготовкой к гостям, попыткой убийства и любовной интригой. В ходе расследования он узнаёт о финансовых интригах, угрозах со стороны итальянцев и внутренней борьбе между персонажами, что приводит к разрушению дома и трагическим последствиям.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между главным героем и Норсмором, а также угроза со стороны неизвестных врагов и финансовые интриги, которые создают напряжённую атмосферу и приводят к разрушительным последствиям.

Ключевые идеи

  • Мизантропия и одиночество как основа взаимоотношений между главным героем и Норсмором.
  • Тайна и подозрения, возникающие при наблюдении света в павильоне, создают напряжённую атмосферу.
  • Тайные приготовления к ночной высадке и опасность прилива.
  • Внутренний конфликт рассказчика между страхом и любовью.
  • Опасность, связанная с отцом Клары, и подозрения в участии итальянцев.
  • Конфликт и сотрудничество между Кассилисом и Норсмором в борьбе за спасение отца Клары.
  • Тщательная подготовка обороны и осознание её уязвимости
  • Деньги как ключевой фактор в конфликте и их возможная передача итальянцам
  • Внутренние разногласия и моральные дилеммы героев
  • Непредсказуемость нападения и роль слухов и суеверий
  • Смерть Хеддлстона и последующее разочарование
  • Нарушение доверия и предательство со стороны врагов

Вывод

Книга приводит к пониманию того, что доверие и предательство могут пересекаться, а судьба зависит от решений, которые принимает каждый персонаж в условиях неопределённости и опасности.

Кому полезна

  • Любители детективных и приключенческих романов
  • Читатели, интересующиеся психологическими конфликтами и интригами
  • Поклонники исторических приключений и напряжённых сюжетов

Главные темы

  • Тайна и подозрения
  • Любовные отношения
  • Финансовые интриги
  • Борьба за выживание

Персонажи

  • Норсмор — Внешне благородный, но скрывает агрессивную сторону, готовый использовать кинжал. Сдержанный, но раздражённый, обвиняет Клару и Кассилиса в интригах. Опытный в укреплении и вооружении, часто выражает скептицизм и презрение к другим. Пытается защитить Хеддлстона, но проявляет агрессию к Кларе и конфликтует с главным героем.
  • Фрэнк Кассилис — Бродячий человек, живущий у дюн, наблюдает за тайной высадкой и позже вступает в конфликт с Норсмором. Любит Клару, ищет правду о её отце и пытается защитить их от угроз. Старается защитить Клару и Хеддлстона, но сталкивается с агрессией Норсмора.
  • Клара — Объект заботы героев, её безопасность важна для всех. Пытается убедиться в жизни Хеддлстона, защищает главного героя от опасности. Сильная и эмоциональная, переживает страх за отца и ищет поддержки у Норсмора.
  • Бернард Хеддлстон — Потерял богатство, находится в опасности из‑за финансовых провалов и подозрительных связей. Сильный, но уязвимый, пытается защитить деньги и дочь, но сомневается в своих кредиторах.
  • Нарратор — Он ценит тишину и изоляцию, но в прошлом имел связь с Норсмором. Его наблюдательность и скептицизм приводят к подозрениям о присутствии в доме. Он наблюдает за событиями, вспоминает прошлое пребывание в Грэден Истер.
  • Служанка — Молчит, но активно участвует в подготовке к высадке.
  • Дама — Высокая, стройная, иногда плачет, но проявляет решительность.

Цитаты

  • Норсмор говорил запальчиво; я, должно быть, ответил на этот раз колкостью.
  • Свет в павильоне. Он двигался от окна к окну, словно кто-то переходил из комнаты в комнату с лампой или свечой.
  • Молчи!
  • Норсмор!
  • Трусливому авантюристу (так, помнится мне, называли банкрота газеты), по-видимому, удалось захватить с собой значительную часть этого таинственного вклада.
  • Я думаю остаться с вами и предложить свою помощь.
  • Мы способны выдержать осаду
  • Iraditore
  • Горим! — закричал он. — Они подожгли дом!
  • Норсмор, — сказал я. — Вот моя шляпа. Ради бога, скорее воды из ручья!

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 3 из 16

ГЛАВА ВТОРАЯ О НОЧНОЙ ВЫСАДКЕ С ЯХТЫ

Я вернулся в ложбинку, чтобы приготовить себе поесть, в чем я сильно нуждался, и дать корм лошади, о которой я не позаботился утром. Время от времени я выходил на опушку, но в павильоне перемен не было, и на отмелях за весь день не показалось ни души. Одна только яхта в открытом море напоминала о человеке. Она дрейфовала без видимой цели, то приближаясь, то удаляясь, но с наступлением сумерек решительно двинулась к берегу. Это укрепило меня в мысли, что на борту ее Норсмор и его гости и что они, по-видимому, высадятся только ночью. Это не только соответствовало таинственности приготовлений, но вызывалось и тем обстоятельством, что лишь к одиннадцати часам прилив мог достаточно прикрыть Грэденские мели и другие опасные места, которые ограждали берег от вторжений с моря.

В течение всего дня ветер ослабевал и море затихало, но к закату снова разыгралась вчерашняя непогода. Ночь сгустилась непроглядно-темная. Свирепые порывы ветра разражались орудийными залпами, то и дело полосами налетал дождь, и с наступлением прилива все крепчал прибой. Со своего наблюдательного поста в кустарнике я увидел, как на верхушке мачты показался свет — яхта была много ближе, чем когда я последний раз видел ее в сумерках. Я решил, что это сигнал помощникам Норсмора на суше, и, выйдя из лесу, осмотрелся, ища подтверждения своей догадке.

Вдоль опушки леса вилась дорожка — кратчайший путь от усадьбы к павильону, — и, взглянув в эту сторону, я увидел не более как в четверти мили быстро приближавшийся огонек. Судя по его колеблющемуся свету, это был фонарь в руках человека, шедшего по извилинам тропинки и то и дело пережидавшего яростные порывы ветра. Я снова спрятался в кустарнике и нетерпеливо ждал приближения нового лица. Это оказалась женщина, и, когда она проходила шагах в трех от моей засады, я узнал ее. Сообщницей Норсмора в этом таинственном деле была глухая и молчаливая женщина, нянчившая его в детстве, а потом ставшая его домоправительницей.

Я следовал за ней на коротком расстоянии, пользуясь для прикрытия бесчисленными пригорками и впадинами и непроглядной тьмой. Даже если бы она не была глуха, все равно ветер и прибой не дали бы ей расслышать шум моих шагов. Она вошла в дом, поднялась во второй этаж и осветила одно из окон, выходивших на мор» Тотчас же фонарь на мачте был опущен и погашен. Он выполнил свою задачу: люди на борту удостоверились, что их ждут. Старуха, по-видимому, продолжала готовиться к встрече. Хотя она и не открывала других ставен, я видел, как свет мелькал то там, то здесь по всему дому, и снопы искр, показывавшиеся из труб, говорили о том, что она затапливала печи одну за другой.

Теперь я был уверен, что Норсмор и его гости высадятся на берег, как только вода покроет мели. В такую погоду трудно было управлять шлюпкой, и к моему любопытству примешивалась тревога, когда я думал о том, как опасна сейчас высадка. Правда, мой приятель был величайший сумасброд, но в данном случае сумасбродство принимало тревожный и угрожающий характер. Движимый этими разнородными чувствами, я направился к бухте и лег ничком в небольшой впадине шагах в шести от тропки к павильону. Оттуда я легко мог разглядеть вновь прибывших и тут же приветствовать их, если они окажутся теми, кого я ожидал увидеть.

Незадолго до одиннадцати, когда прилив едва прикрыл отмели, у самого берега вдруг появился свет лодочного фонаря. Напрягая зрение, я различил и другой фонарь, мелькавший дальше от берега и то и дело скрываемый гребнями волн. Ветер, все крепчавший с наступлением ночи, и опасное положение яхты у подветренного берега, должно быть, заставили поторопиться с высадкой.

Вскоре на тропинке показались четыре матроса, тащившие очень тяжелый сундук; пятый освещал им дорогу фонарем. Они прошли совсем рядом со мной, и старуха впустила их в дом. Затем они вернулись к берегу и еще раз прошли мимо меня с сундуком побольше, но, очевидно, не таким тяжелым. Они сделали и третий рейс; и на этот раз один из матросов нес кожаный чемодан, а другие — дамский саквояж и прочую кладь, явно принадлежавшую женщине. Это крайне подстрекнуло мое любопытство. Если среди гостей Норсмора была дама, это означало полную перемену в его привычках и отказ от его излюбленных теорий и взглядов на жизнь. Когда мы с ним жили вместе, павильон был храмом женоненавистников. А теперь представительница ненавистного пола должна была поселиться под его кровлей. Я припомнил кое-что из виденного мною в павильоне — некоторые черты изнеженности и даже кокетства, которые поразили меня в убранстве комнат. Теперь мне ясна была цель этих приготовлений, и я дивился своей тупости и недогадливости.

Все эти мои догадки были прерваны появлением второго фонаря; нес его моряк, которого я до сих пор не видел. Он освещал дорогу к павильону двум людям. Это были, конечно, те самые гости, для которых делались все приготовления, и я напрягал зрение и слух, когда они проходили мимо меня. Один из них был мужчина необычайно большого роста. Нахлобученная на глаза дорожная шапка, поднятый и наглухо застегнутый воротник скрывали его лицо. О нем только и можно было сказать, что он очень высок и движется, словно больной, тяжелой, неуверенной походкой. Рядом с ним, не то прижавшись к нему, не то поддерживая его — этого я не мог разобрать, — шла молодая, высокая, стройная женщина. Она была очень бледна, но мерцающий свет фонаря бросал на ее лицо такие резкие и подвижные тени, что я не мог сказать, дурна ли она, словно смертный грех, или прекрасна, как это впоследствии оказалось.

Когда они поравнялись со мной, девушка что-то сказала, но ветер унес ее слова.

— Молчи! — ответил ее спутник.

Тон, каким было сказано это слово, поразил и встревожил меня. Это было восклицание человека, угнетаемого смертельным страхом; я никогда не слышал слова, произнесенного так выразительно, и до сих пор я слышу его, когда в ночном бреду возвращаюсь к давно прошедшим временам. Говоря, мужчина обернулся к девушке, и я мельком заметил густую рыжую бороду, нос, переломленный, должно быть, в молодости, и светлые глаза, расширенные сильнейшим страхом. Но они уже прошли мимо меня и, в свою очередь, были впущены в дом. Поодиночке и группами матросы вернулись к бухте. Ветер донес до меня звук грубого голоса и команду: «Отчаливай!» Затем спустя мгновение показался еще один фонарь. Его нес Норсмор. Он был один.

Страница 3 из 16

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее