Загрузка...
Назад в библиотеку
Путешествие к центру Земли — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Путешествие к центру Земли

Автор Жюль Габриэль Верн
12+9.2k читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1863-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение12+
Жанры
зарубежная фантастиканаучная фантастикалитература 19 века
Темы
французская литературафранцузская классикаиллюстрированное издание

Описание

Профессор Отто Лиденброк и его спутники, вдохновленные руническим посланием, отправляются в опасное путешествие к центру Земли, исследуя вулканы, подземные реки и морские чудовища, пока не возвращаются в Гамбург, где их приключения публикуются и подвергаются критике.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт – риск и неопределённость путешествия к центру Земли, включая физические трудности и внутренние разногласия.

Ключевые идеи

  • Древний рунический документ содержит указание на путь к центру Земли.
  • Профессор Лиденброк использует шифр и латинский язык для расшифровки.
  • Невинный племянник Аксель становится ключевым помощником в разгадывании тайны.
  • Путешествие к центру Земли представляется как научное и приключенческое предприятие.
  • Путешествие и подготовка к экспедиции в Исландию
  • Взаимодействие с учеными и получение официальных рекомендаций
  • Исследование исландской природы и культуры
  • Подготовка к спуску в вулкан Снайфедльс
  • Геологическая история Исландии как вулканического острова с трафитовым покрытием.
  • Экспедиция к вершине Снайфедльса и спуск в его глубокий кратер.
  • Нехватка воды и внутренний конфликт между участниками экспедиции.
  • Геологические наблюдения: переход от лавовых пород к осадочным и угольным копям.

Вывод

Книга приводит к выводу о сложности и опасности путешествия, а также о важности научного подхода и взаимопомощи

Кому полезна

  • Любители приключений
  • Студенты геологии
  • Читатели научно-фантастических приключений

Главные темы

  • Приключения и геологические исследования
  • Опасности и внутренние разногласия

Персонажи

  • Профессор Лиденброк — Нетерпеливый и амбициозный ученый, известный своей раздражительностью и глубокими знаниями минералогии. Он тщательно готовит оборудование, ищет поддержку у официальных лиц и руководит экспедицией, исследуя слои кратера и пытаясь доказать гипотезу о вулканической активности. Упрямый, уверенный в своих теориях, он принимает решения о взрывах и движении.
  • Аксель — Молодой человек, любящий геологию, но сомневающийся в безумных планах дяди. Он наблюдает и записывает геологические явления, испытывает страх и сомнения в ходе спуска, но остаётся смелым и любознательным участником экспедиции, стремясь к открытиям.
  • Ганс — Опытный и спокойный проводник, ведущий группу по тропам и помогая в спуске. Исландский рабочий, умеющий находить воду и пробивать скалу, а также моряк, ответственный за управление и безопасность плота. Практичный и решительный, он помогает с инструментами и выживает в экстремальных условиях.
  • Дядя Сакнуссем — Опытный путешественник, часто конфликтующий с профессором из-за разного подхода к исследованию, но играющий ключевую роль в экспедиции.
  • Профессор Томсон — Дружелюбный и открытый, он предоставляет рекомендации и информацию о научных обществах, помогая организовать поездку.
  • Барон Трампе — Получает письма Лиденброка и предоставляет поддержку, обеспечивая необходимые разрешения для экспедиции.
  • Марта — Служит в доме, иногда вмешивается в события, поддерживая порядок в доме Лиденброка.
  • Гретхен — Блондинка, любящая минералы, поддерживает Акселя в решении идти в путешествие.
  • Живой гигант — Обитает в подземном мире, управляет мастодонтами, ростом более 12 футов, и играет роль в подземных приключениях.

Цитаты

  • «In Sneffels Yoculis crater em kem delibat umbra Scartaris Julii infra calendas descende, audas viator, et terrestre centrum attinges. Kod feci. Arne Saknussemm»
  • «Я люблю тебя всем сердцем, дорогая Гретхен!»
  • «Благородный безумец! – сказал я себе. – Ты, несомненно, нас одобряешь!"
  • «Et quacumque viam dederit fortuna sequamur!»
  • "Ofvanfor!" – сказал дядя, отказываясь от остановки.
  • "Все идет прахом!" – произнес профессор, когда силы иссякали.
  • Вода, вода!
  • Ганс-bach
  • Профессор Лиденброк поручил мне с момента выхода из бухты Гретхен вести «корабельный журнал», отмечая в нем малейшие наблюдения.
  • Ганс сидел у руля, напряженно следя за ходом нашей плавучей платформы.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1905. Jules Verne. французский писатель (1828—1905)

Читать онлайн

Страница 3 из 57

Я подождал некоторое время. Профессор не появлялся. В первый раз, насколько я помню, его не было к обеду. А какой превосходный обед! Суп с петрушкой, омлет с ветчиной под щавелевым соусом; на жаркое телятина с соусом из слив, а на десерт – оладьи с сахаром, и ко всему этому еще прекрасное мозельское вино.

И все это дядюшка прозевал из-за какой-то старой бумажонки. Право, как преданный племянник, я почел себя обязанным пообедать и за него и за себя, что и исполнил добросовестно.

– Невиданное дело! – сказала Марта. – Господина Лиденброка нет за столом!

– Невероятный случай!

– Это плохой признак, – продолжала старая служанка, покачивая головой.

По-моему, отсутствие дядюшки за столом не предвещало ровно ничего, кроме ужасной сцены, когда обнаружится, что его обед съеден.

Я с жадностью доедал последнюю оладышку, как вдруг громкий голос оторвал меня от стола.

Одним прыжком я был в кабинете дяди.

3

– Ясно, что это рунические письмена, – сказал профессор, морща лоб. – Но я открою тайну, которая в них скрыта, иначе…

Резким жестом он довершил свою мысль.

– Садись сюда, – продолжал он, указывая на стол, – и пиши.

В мгновение ока я был готов.

– А теперь я буду диктовать тебе каждую букву нашего алфавита, соответствующую одному из этих исландских знаков. Посмотрим, что из этого выйдет. Но, ради всего святого, остерегись ошибок!

Он начал диктовать. Я прилагал все свои старания, чтобы не ошибиться. Он называл одну букву за другой, и, таким образом, последовательно составлялась таблица непостижимых слов:

m. rnlls esreuel seecJde

sgtssmf unteief niedrke

kt,samn atrateS Saodrrn

emtnael nuaect rrilSa

Atvaar.nscrc ieaabs

ccdrmi eeutul frantu

dt,iac oseibo Kediil

Когда работа была окончена, дядюшка живо выхватил у меня из рук листок, на котором я писал буквы, и долго и внимательно их изучал.

– Что же это значит? – повторял он машинально.

Откровенно говоря, я не мог бы ответить ему на его вопрос. Впрочем, он и не спрашивал меня, а продолжал говорить сам с собой.

– Это то, что мы называем шифром, – рассуждал он вслух. – Смысл написанного умышленно скрыт за буквами, расставленными в беспорядке, но, однако, если бы их расположить в надлежащей последовательности, то они образовали бы понятную фразу. Как я мыслю, в ней, быть может, скрывается объяснение какого-нибудь великого открытия или указание на него!

Я, с своей стороны, думал, что тут ровно ничего не скрыто, но остерегся высказать свое мнение.

Профессор между тем взял книгу и пергамент и начал их сравнивать.

– Записи эти сделаны не одной и той же рукой, – сказал он, – зашифрованная записка более позднего происхождения, чем книга, и неопровержимое доказательство тому мне сразу же бросилось в глаза. В самом деле, в тайнописи первая буква – двойное М, – не встречается в книге Турлесона, ибо она была введена в исландский алфавит только в четырнадцатом веке. Следовательно, между манускриптом и документом лежат по крайней мере два столетия.

Рассуждение это показалось мне довольно логичным.

– Это наводит меня на мысль, – продолжал дядюшка, – что таинственная запись сделана одним из обладателей книги. Но кто же, черт возьми, был этот обладатель? Не оставил ли он своего имени на какой-нибудь странице рукописи?

Дядюшка поднял повыше очки, взял сильную лупу и тщательно просмотрел первые страницы книги. На обороте второй страницы он открыл что-то вроде пятна, похожего на чернильную кляксу; но, вглядевшись попристальнее, можно было различить несколько наполовину стертых знаков. Дядя понял, что именно на это место надо обратить наибольшее внимание; он принялся чрезвычайно старательно рассматривать его и разглядел, наконец, с помощью своей лупы следующие рунические письмена, которые смог прочесть без затруднения:

– Арне Сакнуссем! – воскликнул он торжествующе. – Но ведь это имя, я к тому же еще исландское, имя ученого шестнадцатого столетия, знаменитого алхимика!

Я посмотрел на дядю с некоторым удивлением.

– Алхимики, – продолжал он, – Авицена, Бэкон, Люль, Парацельс были единственными истинными учеными своей эпохи. Они сделали открытия, которым мы можем только удивляться. Разве не мог Сакнуссем под этим шрифтом скрыть, какое-либо удивительное открытие? Так оно должно быть! Так оно и есть!

При этой гипотезе воображение профессора разыгралось.

– Весьма вероятно, – дерзнул я ответить, – но какой мог быть расчет у этого ученого держать в тайне столь чудесное открытие?

– Какой? Какой? Почем я знаю! Разве Галилей не так же поступил с Сатурном? Впрочем, мы увидим: я вырву тайну этого документа и не буду ни есть, ни спать, пока не разгадаю ее.

«Ну-ну!» – подумал я.

– Ни я, Аксель, и не ты! – продолжал он.

«Черт возьми! – сказал я про себя, – как хорошо, что я пообедал за двоих!»

– Прежде всего, – сказал дядюшка, – надо выяснить язык «шифра». Это не должно представлять затруднений.

При этих словах я живо поднял голову. Дядюшка продолжал разговор с самим собой:

– Нет ничего легче! Документ содержит сто тридцать две буквы: семьдесят девять согласных и пятьдесят три гласных. Приблизительно такое же соотношение существует в южных языках, в то время как наречия севера бесконечно богаче согласными. Следовательно, мы имеем дело с одним из южных языков.

Выводы были правильны.

Но какой же это язык?

– Сакнуссем, – продолжал дядя, – был ученый человек; поэтому, раз он писал не на родном языке, то, разумеется, должен был отдавать преимущество языку, общепринятому среди образованных умов шестнадцатого века, а именно – латинскому. Если я ошибаюсь, то можно будет испробовать испанский, французский, итальянский, греческий или еврейский. Но ученые шестнадцатого столетия писали обычно на латинском. Таким образом, я вправе признать не подлежащим сомнению, что это латынь.

Я вскочил со стула. Мои воспоминания латиниста возмущались против утверждения, что этот ряд неуклюжих знаков может принадлежать сладкозвучному языку Виргилия.

– Да, Латынь, – продолжал дядюшка, – но запутанная латынь.

«Отлично! – подумал я. – Если ты ее распутаешь, милый дядюшка, ты окажешься весьма сметливым!»

– Всмотримся хорошенько, – сказал он, снова взяв исписанный мною листок. – Вот ряд из ста тридцати двух букв, расположенных крайне беспорядочно. Вот слова, в которых встречаются только согласные, как, например, первое «nrnlls»; в других, напротив, преобладают гласные, например, в пятом «uneeief», или в предпоследнем – «oseibo». Очевидно, что эта группировка не случайна; она произведена математически, при помощи неизвестного нам соотношения между двумя величинами, которое определило последовательность этих букв. Я считаю несомненным, что первоначальная фраза была написана правильно, но затем по какому-то принципу, который надо найти, подверглась преобразованию. Тот, кто владел бы ключом этого шифра, свободно прочел бы ее. Но что это за ключ? Аксель, не знаешь ли ты его?

Страница 3 из 57

Назад1234…57Далее

Вам также может понравиться

Двадцать тысяч лье под водой — обложка книги

Двадцать тысяч лье под водой

Жюль Габриэль Верн

Пять недель на воздушном шаре — обложка книги

Пять недель на воздушном шаре

Жюль Габриэль Верн

Пятьсот миллионов бегумы — обложка книги

Пятьсот миллионов бегумы

Андре Лори

Вверх дном — обложка книги

Вверх дном

Жюль Габриэль Верн

С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут — обложка книги

С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут

Жюль Габриэль Верн

Необыкновенное приключение некоего Ганса Пфааля — обложка книги

Необыкновенное приключение некоего Ганса Пфааля

Эдгар Аллан По

Необычайный эксперимент в Кайнплатце — обложка книги

Необычайный эксперимент в Кайнплатце

Артур Конан Дойл

Литературная мозаика — обложка книги

Литературная мозаика

Артур Конан Дойл