Загрузка...
Стихотворения в прозе (сборник) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Стихотворения в прозе (сборник)

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+371 читателей
Дата написания1881-12-31
Язык книгиru
СерияШкольная библиотека
Возрастное ограничение12+
Темы
сборник рассказов

Описание

Сборник стихотворений в прозе, в котором автор исследует природу, судьбу, человеческие отношения и внутренний поиск через образы деревни, гор, легенд, сна и философских размышлений.

Главный конфликт / проблема

Внутренний поиск смысла жизни и столкновение с неизбежностью судьбы и человеческой слабости.

Ключевые идеи

  • Привлечение читателя к медленному, осознанному чтению
  • Погружение в русскую природу и сельскую жизнь
  • Размышления о судьбе, человеческих отношениях и противостоянии города и деревни
  • Сострадание и благородство как путь к благословению
  • Выбор и его последствия
  • Мудрость, богатство и обаяние как символы человеческих стремлений
  • Коллективный страх перед неизвестным и чуждым
  • Индивидуальная игнорирование опасности и её последствия
  • Насекомое как символ внезапной и смертельной угрозы
  • Природа как беспристрастный и всепоглощающий источник жизни и разрушения.
  • Человеческое восхищение красотой природы и стремление понять её тайны.
  • Одиночество и поиск убежища

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что природа и судьба остаются непредсказуемыми, но через наблюдение и размышление человек может найти смысл и внутренний покой.

Кому полезна

  • Любители русской поэзии
  • Философы и те, кто ищет глубокие размышления о жизни и природе
  • Читатели, интересующиеся культурой и литературой

Главные темы

  • Природа и её влияние
  • Судьба и неизбежность
  • Человеческие отношения и доброта
  • Моральный выбор и честность
  • Страх и неизвестность
  • Философские размышления о жизни и смерти

Персонажи

  • Нарратор — Персонаж, описывающий события с первого лица, наблюдает за реакцией людей и насекомого, сочиняет стихотворения, описывает природу и размышляет о судьбе и человеческих отношениях, переживает одиночество, ищет смысл и убежище, часто сравнивает себя с птицей без гнезда.
  • Джиаффар — Молодой человек, известный своей благоразумием и состраданием, который проявляет смелость и щедрость.
  • Старуха — Предлагает молоко и хлеб, символизирует простую доброту.
  • Старик — Старый человек, который сначала кажется бедным, но на самом деле обладает знаниями и дарит Джиаффару испытание выбора.
  • Собака — Встреча с собакой подчёркивает взаимопонимание между человеком и животным.
  • Насекомое — Большое, грязно‑бурое, с красными лапками и головой, напоминающей коромысло; движется, кружится, прицепляется к голове молодого человека.
  • Природа — Женщина в зелёной одежде, говорящая о равновесии и беспристрастности.
  • Птица — Представляет одиночество, поиск убежища и бессмысленность существования.
  • Критик — Обвиняет автора в отсутствии таланта и в потере родного языка.
  • Друг — Обсуждает с автором вопросы искусства, религии и жизни, получает письмо автора о том, как не вспоминать о себе, но помнить через книги.
  • Нищий — Просит милостыню, но в итоге дарит её автору.
  • Извозчик — Показывает печаль от потери жены.

Цитаты

  • Добрый мой читатель, не пробегай этих стихотворений сподряд: тебе, вероятно, скучно станет – и книга вывалится у тебя из рук.
  • И думается мне: к чему нам тут и крест на куполе Святой Софии в Царь-Граде и всё, чего так добиваемся мы, городские люди?
  • Храбрый юноша, твое великодушие не останется без награды.
  • Сорви любой из этих плодов и знай: сорвешь и съешь белый – будешь умнее всех людей; сорвешь и съешь красный – будешь богат, как еврей Ротшильд; сорвешь и съешь желтый – будешь нравиться старым женщинам.
  • Гоните вон это чудовище!
  • Молодой человек слабо ахнул – и упал мертвым.
  • Я понял, что эта женщина – сама Природа.
  • Как хороши, как свежи были розы…
  • Куда мне деться? Что предпринять? Я как одинокая птица без гнезда…
  • Я не хочу мешать твоей жизни, не хочу затруднять ее спокойное течение.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 1 из 19

Иван Сергеевич ТУРГЕНЕВ СТИХОТВОРЕНИЯ В ПРОЗЕ

К читателю

Добрый мой читатель, не пробегай этих стихотворений сподряд: тебе, вероятно, скучно станет – и книга вывалится у тебя из рук. Но читай их враздробь: сегодня одно, завтра другое, – и которое-нибудь из них, может быть, заронит тебе что-нибудь в душу.

Деревня

Последний день июня месяца; на тысячу верст кругом Россия – родной край.

Ровной синевой залито всё небо; одно лишь облачко на нем – не то плывет, не то тает. Безветрие, теплынь… воздух – молоко парное!

Жаворонки звенят; воркуют зобастые голуби; молча реют ласточки; лошади фыркают и жуют; собаки не лают и стоят, смирно повиливая хвостами.

И дымком-то пахнет, и травой – и дегтем маленько – и маленько кожей. Конопляники уже вошли в силу и пускают свой тяжелый, но приятный дух.

Глубокий, но пологий овраг. По бокам в несколько рядов головастые, книзу исщепленные ракиты. По оврагу бежит ручей; на дне его мелкие камешки словно дрожат сквозь светлую рябь. Вдали, на конце-крае земли и неба – синеватая черта большой реки.

Вдоль оврага – по одной стороне опрятные амбарчики, клетушки с плотно закрытыми дверями; по другой стороне пять-шесть сосновых изб с тесовыми крышами. Над каждой крышей высокий шест скворечницы; над каждым крылечком вырезной железный крутогривый конек. Неровные стекла окон отливают цветами радуги. Кувшины с букетами намалеваны на ставнях. Перед каждой избой чинно стоит исправная лавочка; на завалинках кошки свернулись клубочком, насторожив прозрачные ушки; за высокими порогами прохладно темнеют сени.

Я лежу у самого края оврага на разостланной попоне; кругом целые вороха только что скошенного, до истомы душистого сена. Догадливые хозяева разбросали сено перед избами: пусть еще немного посохнет на припеке, а там и в сарай! То-то будет спать на нем славно!

Курчавые детские головки торчат из каждого вороха; хохлатые курицы ищут в сене мошек да букашек; белогубый щенок барахтается в спутанных былинках.

Русокудрые парни, в чистых низко подпоясанных рубахах, в тяжелых сапогах с оторочкой, перекидываются бойкими словами, опершись грудью на отпряженную телегу, – зубоскалят.

Из окна выглядывает круглолицая молодка; смеется не то их словам, не то возне ребят в наваленном сене.

Другая молодка сильными руками тащит большое мокрое ведро из колодца… Ведро дрожит и качается на веревке, роняя длинные огнистые капли.

Передо мной стоит старуха-хозяйка в новой клетчатой паневе, в новых котах.

Крупные дутые бусы в три ряда обвились вокруг смуглой худой шеи; седая голова повязана желтым платком с красными крапинками; низко навис он над потускневшими глазами.

Но приветливо улыбаются старческие глаза; улыбается всё морщинистое лицо. Чай, седьмой десяток доживает старушка… а и теперь еще видать: красавица была в свое вемя!

Растопырив загорелые пальцы правой руки, держит она горшок с холодным неснятым молоком, прямо из погреба; стенки горшка покрыты росинками, точно бисером. На ладони левой руки старушка подносит мне большой ломоть еще теплого хлеба. «Кушай, мол, на здоровье, заезжий гость!»

Петух вдруг закричал и хлопотливо захлопал крыльями; ему в ответ, не спеша, промычал запертой теленок.

– Ай да овес! – слышится голос моего кучера.

О, довольство, покой, избыток русской вольной деревни! О, тишь и благодать!

И думается мне: к чему нам тут и крест на куполе Святой Софии в Царь-Граде и всё, чего так добиваемся мы, городские люди?

Февраль, 1878

Разговор

Ни на Юнгфрау, ни на Финстерааргорне еще не бывало человеческой ноги.

Вершины Альп… Целая цепь крутых уступов… Самая сердцевина гор.

Над горами бледно-зеленое, светлое, немое небо. Сильный, жесткий мороз; твердый, искристый снег; из-под снегу торчат суровые глыбы обледенелых, обветренных скал.

Две громады; два великана вздымаются по обеим сторонам небосклона: Юнгфрау и Финстерааргорн.

И говорит Юнгфрау соседу:

– Что скажешь нового? Тебе видней. Что там внизу?

Проходят несколько тысяч лет – одна минута. И грохочет в ответ Финстерааргорн:

– Сплошные облака застилают землю… Погоди!

Проходят еще тысячелетия – одна минута.

– Ну, а теперь? – спрашивает Юнгфрау.

– Теперь вижу; там внизу все то же: пестро, мелко. Воды синеют; чернеют леса; сереют груды скученных камней. Около них всё еще копошатся козявки, знаешь, ты двуножки, что еще ни разу не могли осквернить ни тебя, ни меня.

– Люди?

– Да; люди.

Проходят тысячи лет – одна минута.

– Ну, а теперь? – спрашивает Юнгфрау.

– Как будто меньше видать козявок, – гремит Финстерааргорн. – Яснее стало внизу; сузились воды; поредели леса.

Прошли еще тысячи лет – одна минута.

– Что ты видишь? – говорит Юнгфрау.

– Около нас, вблизи, словно прочистилось, – отвечает Финстерааргорн, – ну, а там, вдали, по долинам есть еще пятна и шевелится что-то.

– А теперь? – спрашивает Юнгфрау, спустя другие тысячи лет – одну минуту.

– Теперь хорошо, – отвечает Финстерааргорн, – опрятно стало везде, бело совсем, куда ни глянь… Везде наш снег, ровный снег и лед. Застыло всё. Хорошо теперь, спокойно.

– Хорошо, – промолвила Юнгфрау. – Однако довольно мы с тобой поболтали, старик. Пора вздремнуть.

– Пора.

Спят громадные горы; спит зеленое светлое небо над навсегда замолкшей землей.

Февраль, 1878

Страница 1 из 19

Назад1219Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее