Загрузка...
Дьявол — обложка книги
Дата написания1888-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга повествует о юном юристе Евгении Иртеневе, который после смерти отца сталкивается с финансовыми трудностями, семейными обязанностями и внутренним конфликтом. Он пытается управлять наследством, искать любовь и справиться с долгами, но его попытки приводят к трагическим решениям, включая самоубийство и судебные разбирательства.

Главный конфликт / проблема

внутренний конфликт героя между семейными обязанностями, финансовыми трудностями и личными желаниями

Ключевые идеи

  • Внутренний конфликт между личными желаниями и семейными обязанностями
  • Ответственность за сохранение наследства в условиях долгов
  • Консерватизм как попытка восстановить прежние семейные традиции
  • Внутренний конфликт между желанием женщины и семейными обязанностями.
  • Финансовые трудности и долг как источник давления на личную жизнь.
  • Проблема выбора между честной любовью и практическими соображениями.
  • Выбор жены основан на личной совместимости, а не на материальных выгодах.
  • Брак приносит финансовые и эмоциональные испытания, требующие взаимной поддержки.
  • Семейные ожидания и общественные нормы влияют на решения и отношения.
  • Семейная рутина и забота о доме
  • Планирование воспитания ребёнка и роль Евгени как руководителя
  • Влияние беременности Лизы на семейную динамику и здоровье

Вывод

Книга заканчивается трагическим исходом главного героя, который, столкнувшись с внутренним конфликтом и финансовыми трудностями, совершает самоубийство, оставляя читателя в размышлениях о судьбе и ответственности

Кому полезна

  • семейные пары
  • люди, сталкивающиеся с наследственными и финансовыми проблемами
  • юристы
  • люди, интересующиеся моральными дилеммами

Главные темы

  • семейные финансы и наследство
  • внутренний конфликт и моральные дилеммы
  • любовные отношения и поиск счастья

Персонажи

  • Евгений Иртенев — Юрист 26 лет, честный и открытый, стремится сохранить семейный капитал и восстановить дух деда. После брака сталкивается с долгами, внутренним конфликтом и виной за прежнюю связь. Работает на заводе и в поле, заботится о доме и ребёнке, но скрывает тревогу от жены. После поездки в Крым обретает новую моральную цель и общественную роль, но позже признан временно душевнобольным.
  • Лиза Анненская — Весёлая и заботливая, планирует воспитание ребёнка, организует уборку дома, обеспокоена здоровьем. После падения испытывает боль и страх, но постепенно поправляется. Боязлива к родам и к поездке, но решает остаться дома. Символизирует семейные обязанности и ответственность, которые герой пытается избежать. Простая, наивная, но любящая и понимающая, помогает мужу справиться с трудностями.
  • Марья Павловна — Старая женщина, мать Евгения, после смерти мужа полностью посвящает себя сыну, проявляя безусловную любовь и заботу. Не понимает финансовых трудностей сына и не видит его внутреннего напряжения. Сомневается в выборе жены, но соглашается, если Лиза останется дома. Заботится о здоровье Лизы, участвует в кофейных беседах и помогает в уходе за ней.
  • Варвара Алексеевна — Теща, старушка, обеспокоена здоровьем Лизы, участвует в кофейных беседах. Критически относится к поведению Евгения, считает, что Лиза не должна ходить после падения. В итоге принимает Лизу, но не нравится матери.
  • Дядюшка — Старший мужчина, член семьи, присутствует в повседневных делах. Слушает Евгения, советует уехать в Крым и поддерживает его в трудный момент.
  • Андрей — Старший брат, отказывается от своей доли наследства в обмен на выплату Евгению.
  • Данила — Охотник, рассказывает истории о кутежах и помогает Евгению организовать встречи с женщиной.
  • Кредитор — Кредитор, поддерживает Евгения в решении финансовых вопросов.
  • Есипова Калерия Владимировна — Вдова, к которой Евгений имеет долг, усиливающий финансовое давление.
  • Василий Николаевич — Друг, слушает Евгения, пытается успокоить его, но не даёт конкретного решения.
  • Степаша — Объект желания Евгения, видимый на деревенском празднике.
  • Доктор — Доктор, осматривает Лизу после падения и рекомендует ей оставаться в покое.

Цитаты

  • "А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем."
  • "Он был 26 лет, средний рост, сильный, с ярким румянцем во всю щеку, с яркими зубами и губами и с негустыми, мягкими и вьющимися волосами."
  • Но решить дело самому с собой было одно, привести же его в исполнение было другое.
  • Стыд был только сначала. Но потом прошел.
  • Он влюбился, потому, что знал, что женится.
  • Марья Павловна была недовольна выбором сына, но только потому, что партия эта не была так блестящая, как она могла бы быть, и потому, что Варвара Алексеевна, будущая теща, не нравилась ей.
  • Фосфориты оправдают
  • Боже мой, если бы она, считающая меня таким честным, чистым, невинным, если бы она знала!
  • Он, оглянувшись, что никого нет в комнате, зажег спичку и положил палец в огонь.
  • Да, погибнет, – он иначе не понимал этого, – изменить своей молодой, любящей жене в деревне с бабой, на виду всех, разве это не была погибель, страшная погибель, после которой нельзя было жить больше?

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 13 из 15

XIX

Совершилось все, чего желал Евгений. Именье осталось за ним, завод пошел, выход свекловицы был прекрасный, и доход ожидался большой; жена благополучно родила, и теща уехала, и его выбрали единогласно.

Евгений после избрания возвращался домой из города. Его поздравляли, он должен был благодарить. И он обедал и выпил бокалов пять шампанского. Совсем новые планы жизни теперь представились ему. Он ехал домой и думал о них. Было бабье лето. Прекрасная дорога, яркое солнце. Подъезжая к дому, Евгений думал о том, как он вследствие этого избрания займет в народе именно то положение, о котором он всегда мечтал, то есть такое, в котором он в состоянии будет служить ему не одним производством, которое дает работу, но прямым влиянием. Он представлял себе, как об нем через три года будут судить его же и другие крестьяне. «Вот и этот», – думал он, проезжая в это время по деревне и глядя на мужика и бабу, которые шли ему поперек дороги с полным ушатом. Они остановились, пропуская тарантас. Мужик был старик Пчельников, баба была Степанида. Евгений взглянул на нее, узнал ее и с радостью почувствовал, что он остался совершенно спокойным. Она была все так же миловидна, но его это не тронуло нисколько. Он приехал домой. Жена встретила на крыльце. Был чудный вечер.

– Ну что, можно поздравить? – сказал дядюшка.

– Да, выбрали.

– Ну и прекрасно. Спрыснуть надо.

На другое утро Евгений поехал по хозяйству, которое он запустил. На хуторе молотилка новая работала. Рассматривая ее работу, Евгений ходил между баб, стараясь не замечать их, но как он ни старался, он раза два заметил черные глаза и красный платок Степаниды, носившей солому. Раза два он покосился на нее и почувствовал, что опять что-то, но не мог дать себе отчета. Только на другой день, когда он опять поехал на гумно хутора и пробыл там два часа, чего совсем не нужно было, не переставая глазами ласкать знакомый красивый образ молодой женщины, он почувствовал, что он погиб, погиб совсем, безвозвратно. Опять эти мученья, опять весь этот ужас и страх. И нет спасенья.

То, чего он ожидал, то и случилось с ним. На другой день вечером он, сам не зная как, очутился у ее задворков, против ее сенного сарая, где один раз осенью у них было свиданье. Он, как будто гуляя, остановился тут, закуривая папироску. Баба-соседка увидала его, и он, проходя назад, услыхал, как она говорила кому-то:

– Иди, дожидается, сейчас умреть, стоит. Иди, дура!

Он видел, как баба – она – побежала к сараю, но ему нельзя уже было вернуться, потому что его встретил мужик, и он пошел домой.

XX

Когда он пришел в гостиную, все ему показалось дико и неестественно. Утром он встал еще бодрый, с решением бросить, забыть, не позволять себе думать. Но, сам не замечая как, он все утро не только не интересовался делами, но старался освобождаться от них. То, что прежде важно было, радовало его, было теперь ничтожно. Он бессознательно старался освободиться от дел. Ему казалось, что нужно освободиться для того, чтобы обсудить, обдумать. И он освободился и остался один. Но как только остался один, так он пошел бродить в сад, в лес. И все места эти были загажены воспоминаниями, воспоминаниями, захватывающими его. И он почувствовал, что он ходит в саду и говорит себе, что обдумывает что-то, а он ничего не обдумывает, а безумно, безосновательно ждет ее, ждет того, что она каким-то чудом поймет, как он желает ее, и возьмет и придет сюда или куда-нибудь туда, где никто не увидит, или ночью, когда не будет луны, и никто, даже она сама, не увидит, в такую ночь она придет, и он коснется ее тела…

«Да, вот и перервал, когда захотел, – говорил он себе. – Да, вот и для здоровья сошелся с чистой, здоровой женщиной! Нет, видно, нельзя так играть с ней. Я думал, что я ее взял, а она взяла меня, взяла и не пустила. Ведь я думал, что я свободен, а я не был свободен. Я обманывал себя, когда женился. Все было вздор, обман. С тех пор как я сошелся с ней, я испытал новое чувство, настоящее чувство мужа. Да, мне надо было жить с ней.

Да, две жизни возможны для меня, одна та, которую я начал с Лизой: служба, хозяйство, ребенок, уважение людей. Если эта жизнь, то надо, чтоб ее, Степаниды, не было. Надо услать ее, как я говорил, или уничтожить ее, чтоб ее не было. А другая жизнь – это тут же. Отнять ее у мужа, дать ему денег, забыть про стыд и позор и жить с ней. Но тогда надо, чтоб Лизы не было и Мими (ребенка). Нет, что же, ребенок не мешает, но чтоб Лизы не было, чтоб она уехала. Чтоб она узнала, прокляла и уехала. Узнала, что я променял ее на бабу, что я обманщик, подлец. Нет, это слишком ужасно! Этого нельзя. Да, но может и так быть, – продолжал он думать, – может так быть. Лиза заболеет да умрет. Умрет, и тогда все будет прекрасно.

Прекрасно! О негодяй! Нет, уж если умирать, то ей. Кабы она умерла, Степанида, как бы хорошо было.

Да, вот как отравляют или убивают жен или любовниц. Взять револьвер и пойти вызвать и, вместо объятий, в грудь. И кончено.

Ведь она черт. Прямо черт. Ведь она против воли моей завладела мною. Убить? да. Только два выхода: убить жену или ее.

Потому что так жить нельзя.[ 2] Нельзя. Надо обдумать и предвидеть. Если остаться так, как есть, то что будет?

Будет то, что я опять себе скажу, что я не хочу, что я брошу, но я только скажу, а буду вечером на задворках, и она знает, и она придет. И или люди узнают и скажут жене, или я сам скажу ей, потому что не могу я лгать, не могу я так жить. Не могу. Узнается. Все узнают, и Параша, и кузнец. Ну и что же, разве можно жить так?

Нельзя. Только два выхода: жену убить или ее. Да еще…

Ах да, третий есть: себя, – сказал он тихо вслух, и вдруг мороз пробежал у него по коже. – Да, себя, тогда не нужно их убивать». Ему стало страшно именно потому, что он чувствовал, что только этот выход возможен. «Револьвер есть. Неужели я убью себя? Вот чего не думал никогда. Как это странно будет».

Он вернулся к себе в комнату и тотчас открыл шкаф, где был револьвер. Но не успел он открыть его, как вошла жена.

Страница 13 из 15

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее