Удобнее читать в приложении
Дата написания1898-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Описание
В сыром подвале двадцать‑шесть рабочих трудятся, поют и находят утешение в песнях. Появляется молодая горничная Таня, чья доброта и звонкие просьбы приносят радость. В мастерскую приходит солдат, вызывающий восхищение и опасения. Конфликт разгорается вокруг защиты Тани, и после её исчезновения рабочие остаются в изоляции, продолжая труд и песни, но без прежней радости.
Главный конфликт / проблема
Опасность внешнего влияния и конфликт за защиту Тани.
Ключевые идеи
- Труд и выживание в изоляции
- Песни как средство психологической поддержки
- Любовь к Тане как символ надежды
- Конфликт с внешним миром, представляемым солдатом
Вывод
Книга показывает, как труд и песни помогают выживать, но также как внешние факторы могут разрушить гармонию и радость внутри группы.
Кому полезна
- Читатели, интересующиеся трудовой жизнью, историей и психологией групп.
Главные темы
- Труд и выживание в изоляции
- Эмоциональные связи и конфликт внутри группы
Персонажи
- Таня — молодая, красивая, чётко улыбающаяся, приносит радость и тепло в суровую жизнь рабочих
- солдат — высокий, ухоженный, привлекает внимание своей внешностью и поведением
- рабочие — трудятся в подвале, живут в изоляции, но находят утешение в песнях и любви к Тане
Цитаты
- Пламя в печи всё трепещет, всё шаркает по кирпичу лопата пекаря, мурлыкает вода в котле, и отблеск огня на стене всё так же дрожит, безмолвно смеясь…
- Мы все оборачивались на этот ясный звук и радостно, добродушно смотрели на чистое девичье лицо, славно улыбавшееся нам.
Сводка по автору из Wikidata
1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)
Читать онлайн
Страница 2 из 4Это очень тяжело и мучительно, когда человек живет, а вокруг него ничто не изменяется, и если это не убьет насмерть души его, то чем дольше он живет, тем мучительнее ему неподвижность окружающего… Мы всегда говорили о женщинах так, что порой нам самим противно было слушать наши грубо бесстыдные речи, и это понятно, ибо те женщины, которых мы знали, может быть, и не стоили иных речей. Но о Тане мы никогда не говорили худо; никогда и никто из нас не позволял себе не только дотронуться рукою до нее, но даже вольной шутки не слыхала она от нас никогда. Быть может, это потому так было, что она не оставалась подолгу с нами: мелькнет у нас в глазах, как звезда, падающая с неба, и исчезнет, а может быть – потому, что она была маленькая и очень красивая, а всё красивое возбуждает уважение к себе даже и у грубых людей. И еще – хотя каторжный наш труд и делал нас тупыми волами, мы все-таки оставались людьми и, как все люди, не могли жить без того, чтобы не поклоняться чему бы то ни было. Лучше ее – никого не было у нас, и никто, кроме нее, не обращал внимания на нас, живших в подвале, – никто, хотя в доме обитали десятки людей. И наконец – наверно, это главное – все мы считали ее чем-то своим, чем-то таким, что существует как бы только благодаря нашим кренделям; мы вменили себе в обязанность давать ей горячие крендели, и это стало для нас ежедневной жертвой идолу, это стало почти священным обрядом и с каждым днем всё более прикрепляло нас к ней.
Кроме кренделей, мы давали Тане много советов – теплее одеваться, не бегать быстро по лестнице, не носить тяжелых вязанок дров. Она слушала наши советы с улыбкой, отвечала на них смехом и никогда не слушалась нас, но мы не обижались на это: нам нужно было только показать, что мы заботимся о ней.
Часто она обращалась к нам с разными просьбами, просила, например, открыть тяжелую дверь в погреб, наколоть дров, – мы с радостью и даже с гордостью какой-то делали ей это и всё другое, чего она хотела.
Но когда один из нас попросил ее починить ему его единственную рубаху, она, презрительно фыркнув, сказала:
– Вот еще! Стану я, как же!..
Мы очень посмеялись над чудаком и – никогда ни о чем больше не просили ее. Мы ее любили, – этим всё сказано. Человек всегда хочет возложить свою любовь на кого-нибудь, хотя иногда он ею давит, иногда пачкает, он может отравить жизнь ближнего своей любовью, потому что, любя, не уважает любимого. Мы должны были любить Таню, ибо больше было некого нам любить.
Порой кто-нибудь из нас вдруг почему-то начинал рассуждать так:
– И что это мы балуем девчонку? Что в ней такого? а? Очень мы с ней что-то возимся!
Человека, который решался говорить такие речи, мы скоро и грубо укрощали – нам нужно было что-нибудь любить: мы нашли себе это и любили, а то, что любим мы, двадцать шесть, должно быть незыблемо для каждого, как наша святыня, и всякий, кто идет против нас в этом, – враг наш. Мы любим, может быть, и не то, что действительно хорошо, но ведь нас – двадцать шесть, и поэтому мы всегда хотим дорогое нам – видеть священным для других.
Любовь наша не менее тяжела, чем ненависть… и, может быть, именно поэтому некоторые гордецы утверждают, что наша ненависть более лестна, чем любовь… Но почему же они не бегут от нас, если это так?
Кроме крендельной, у нашего хозяина была еще и булочная; она помещалась в том же доме, отделанная от нашей ямы только стеной; но булочники – их было четверо – держались в стороне от нас, считая свою работу чище нашей, и поэтому, считал себя лучше нас, они не ходили к нам в мастерскую, пренебрежительно подсмеивались над нами, когда встречали нас на дворе; мы тоже не ходили к ним: нам запрещал это хозяин из боязни, что мы станем красть сдобные булки. Мы не любили булочников, потому что завидовали им: их работа была легче нашей, они получали больше нас, их кормили лучше, у них была просторная, светлая мастерская, и все они были такие чистые, здоровые – противные нам. Мы же все – какие-то желтые и серые; трое из нас болели сифилисом, некоторые – чесоткой, один был совершенно искривлен ревматизмом. Они по праздникам и в свободное от работы время одевались в пиджаки и сапоги со скрипом, двое из них имели гармоники, и все они ходили гулять в городской сад, – мы же носили какие-то грязные лохмотья и опорки или лапти на ногах, нас не пускала в городской сад полиция – могли ли мы любить булочников?
И вот однажды мы узнали, что у них запил пекарь, хозяин рассчитал его и уже нанял другого и что этот другой – солдат, ходит в атласной жилетке и при часах с золотой цепочкой. Нам было любопытно посмотреть на такого щеголя, и в надежде увидеть его мы, один за другим, то и дело стали выбегать на двор.
Но он сам явился в нашу мастерскую. Пинком ноги ударив в дверь, он отворил ее и, оставив открытой, стал на пороге, улыбаясь, и сказал нам:
– Бог на помощь! Здорово, ребята!
Морозный воздух, врываясь в дверь густым дымчатым облаком, крутился у его ног, он же стоял на пороге, смотрел на нас сверху вниз, и из-под его белокурых, ловко закрученных усов блестели крупные желтые зубы. Жилетка на нем была действительно – какая-то особенная – синяя, расшитая цветами, она вся как-то сияла, а пуговицы на ней были из каких-то красных камешков. И цепочка была…
Красив он был, этот солдат, высокий такой, здоровый, с румяными щеками, и большие светлые глаза его смотрели хорошо – ласково и ясно. На голове у него был надет белый туго накрахмаленный колпак, а из-под чистого, без единого пятнышка, передника выглядывали острые носки модных, ярко вычищенных сапог.
Наш пекарь почтительно попросил его затворить дверь; он не торопясь сделал это и начал расспрашивать нас о хозяине. Мы наперебой друг перед другом сказали ему, что хозяин наш выжига, жулик, злодей и мучитель, – всё, что можно и нужно было сказать о хозяине, но нельзя написать здесь. Солдат слушал, шевелил усами и рассматривал нас мягким, светлым взглядом.
– А у вас тут девчонок много… – вдруг сказал он.
Некоторые из нас почтительно засмеялись, иные скорчили сладкие рожи, кто-то пояснил солдату, что тут девчонок – девять штук.
– Пользуетесь? – спросил солдат, подмигивая глазом.
Опять мы засмеялись, не очень громко и сконфуженным смехом… Многим бы из нас хотелось показаться солдату такими же удалыми молодцами, как и он, но никто не умел сделать этого, ни один не мог. Кто-то сознался в этом, тихо сказав:
– Н-да, вам это трудно! – уверенно молвил солдат, пристально рассматривая нас. – Вы чего-то… не того… Выдержки у вас нет… порядочного образа… вида, значит! А женщина – она любит вид в человеке!
Ей чтобы корпус был настоящий… чтобы всё – аккуратно! И притом она уважает силу… Рука чтобы – во!
Солдат выдернул из кармана правую руку с засученным рукавом рубахи, по локоть голую, и показал ее нам… Рука была белая, сильная, поросшая блестящей, золотистой шерстью.
– Нога, грудь – во всем нужна твердость… И опять же – чтобы одет был человек по форме… как того требует красота вещей… Меня вот – бабы любят. Я их не зову, не маню, – сами по пяти сразу на шею лезут…
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg","pageTitle":"Двадцать шесть и одна (Максим Горький) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Двадцать шесть и одна». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Двадцать шесть и одна». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Максим Горький","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 19 века","item":"https://bookra.app/genre/5305"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Двадцать шесть и одна","item":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg","url":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg","name":"«Двадцать шесть и одна». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Двадцать шесть и одна». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/16451582-95d5-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg#work","name":"Двадцать шесть и одна","url":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg","description":"В сыром подвале двадцать‑шесть рабочих трудятся, поют и находят утешение в песнях. Появляется молодая горничная Таня, чья доброта и звонкие просьбы приносят радость. В мастерскую приходит солдат, вызывающий восхищение и опасения. Конфликт разгорается вокруг защиты Тани, и после её исчезновения рабочие остаются в изоляции, продолжая труд и песни, но без прежней радости.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/16451582-95d5-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 19 века","русская классика"],"keywords":"рассказы","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/dvadcat-shest-i-odna-626665/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Максим Горький","url":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"рассказы"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg#edition","url":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/dvadcat-shest-i-odna-626665/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Двадцать шесть и одна»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/3flbt1Kg","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":760632,"shortId":"3flbt1Kg","title":"Двадцать шесть и одна","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/16451582-95d5-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Нас было двадцать шесть человек – двадцать шесть живых машин, запертых в сыром подвале, где мы с утра до вечера месили тесто, делая крендели и сушки. Окна нашего подвала упирались в яму, вырытую пред ними и выложенную кирпичом, зеленым от сырости; рамы были заграждены снаружи частой железной сеткой, и свет солнца не мог пробиться к нам сквозь стекла, покрытые мучной пылью. Наш хозяин забил окна железом для того, чтоб мы не могли дать кусок его хлеба нищим и тем из наших товарищей, которые, живя без работы, голодали, – наш хозяин называл нас жуликами и давал нам на обед вместо мяса – тухлую требушину…».","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Максим Горький","authors":[{"id":"f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Максим Горький","protectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"}],"genres":[{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["рассказы"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1898-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"В сыром подвале двадцать‑шесть рабочих трудятся, поют и находят утешение в песнях. Появляется молодая горничная Таня, чья доброта и звонкие просьбы приносят радость. В мастерскую приходит солдат, вызывающий восхищение и опасения. Конфликт разгорается вокруг защиты Тани, и после её исчезновения рабочие остаются в изоляции, продолжая труд и песни, но без прежней радости."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Опасность внешнего влияния и конфликт за защиту Тани."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Труд и выживание в изоляции","Песни как средство психологической поддержки","Любовь к Тане как символ надежды","Конфликт с внешним миром, представляемым солдатом"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга показывает, как труд и песни помогают выживать, но также как внешние факторы могут разрушить гармонию и радость внутри группы."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Читатели, интересующиеся трудовой жизнью, историей и психологией групп."]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Труд и выживание в изоляции","Эмоциональные связи и конфликт внутри группы"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Таня — молодая, красивая, чётко улыбающаяся, приносит радость и тепло в суровую жизнь рабочих","солдат — высокий, ухоженный, привлекает внимание своей внешностью и поведением","рабочие — трудятся в подвале, живут в изоляции, но находят утешение в песнях и любви к Тане"]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Пламя в печи всё трепещет, всё шаркает по кирпичу лопата пекаря, мурлыкает вода в котле, и отблеск огня на стене всё так же дрожит, безмолвно смеясь…","Мы все оборачивались на этот ясный звук и радостно, добродушно смотрели на чистое девичье лицо, славно улыбавшееся нам."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_760632","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_760632","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_760632","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_760632","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_760632","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_760632"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_760632","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_760632","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_760632","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_760632"},"guestReaderUrl":"/books/3flbt1Kg?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":118,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":4,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/3flbt1Kg#reader-content","nextPageUrl":"/books/3flbt1Kg?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 4","sections":[{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"Это очень тяжело и мучительно, когда человек живет, а вокруг него ничто не изменяется, и если это не убьет насмерть души его, то чем дольше он живет, тем мучительнее ему неподвижность окружающего… Мы всегда говорили о женщинах так, что порой нам самим противно было слушать наши грубо бесстыдные речи, и это понятно, ибо те женщины, которых мы знали, может быть, и не стоили иных речей. Но о Тане мы никогда не говорили худо; никогда и никто из нас не позволял себе не только дотронуться рукою до нее, но даже вольной шутки не слыхала она от нас никогда. Быть может, это потому так было, что она не оставалась подолгу с нами: мелькнет у нас в глазах, как звезда, падающая с неба, и исчезнет, а может быть – потому, что она была маленькая и очень красивая, а всё красивое возбуждает уважение к себе даже и у грубых людей. И еще – хотя каторжный наш труд и делал нас тупыми волами, мы все-таки оставались людьми и, как все люди, не могли жить без того, чтобы не поклоняться чему бы то ни было. Лучше ее – никого не было у нас, и никто, кроме нее, не обращал внимания на нас, живших в подвале, – никто, хотя в доме обитали десятки людей. И наконец – наверно, это главное – все мы считали ее чем-то своим, чем-то таким, что существует как бы только благодаря нашим кренделям; мы вменили себе в обязанность давать ей горячие крендели, и это стало для нас ежедневной жертвой идолу, это стало почти священным обрядом и с каждым днем всё более прикрепляло нас к ней."},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"Кроме кренделей, мы давали Тане много советов – теплее одеваться, не бегать быстро по лестнице, не носить тяжелых вязанок дров. Она слушала наши советы с улыбкой, отвечала на них смехом и никогда не слушалась нас, но мы не обижались на это: нам нужно было только показать, что мы заботимся о ней."},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"Часто она обращалась к нам с разными просьбами, просила, например, открыть тяжелую дверь в погреб, наколоть дров, – мы с радостью и даже с гордостью какой-то делали ей это и всё другое, чего она хотела."},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"Но когда один из нас попросил ее починить ему его единственную рубаху, она, презрительно фыркнув, сказала:"},{"id":"content0:18","kind":"paragraph","text":"– Вот еще! Стану я, как же!.."},{"id":"content0:19","kind":"paragraph","text":"Мы очень посмеялись над чудаком и – никогда ни о чем больше не просили ее. Мы ее любили, – этим всё сказано. Человек всегда хочет возложить свою любовь на кого-нибудь, хотя иногда он ею давит, иногда пачкает, он может отравить жизнь ближнего своей любовью, потому что, любя, не уважает любимого. Мы должны были любить Таню, ибо больше было некого нам любить."},{"id":"content0:20","kind":"paragraph","text":"Порой кто-нибудь из нас вдруг почему-то начинал рассуждать так:"},{"id":"content0:21","kind":"paragraph","text":"– И что это мы балуем девчонку? Что в ней такого? а? Очень мы с ней что-то возимся!"},{"id":"content0:22","kind":"paragraph","text":"Человека, который решался говорить такие речи, мы скоро и грубо укрощали – нам нужно было что-нибудь любить: мы нашли себе это и любили, а то, что любим мы, двадцать шесть, должно быть незыблемо для каждого, как наша святыня, и всякий, кто идет против нас в этом, – враг наш. Мы любим, может быть, и не то, что действительно хорошо, но ведь нас – двадцать шесть, и поэтому мы всегда хотим дорогое нам – видеть священным для других."},{"id":"content0:23","kind":"paragraph","text":"Любовь наша не менее тяжела, чем ненависть… и, может быть, именно поэтому некоторые гордецы утверждают, что наша ненависть более лестна, чем любовь… Но почему же они не бегут от нас, если это так?"},{"id":"content0:24","kind":"paragraph","text":"Кроме крендельной, у нашего хозяина была еще и булочная; она помещалась в том же доме, отделанная от нашей ямы только стеной; но булочники – их было четверо – держались в стороне от нас, считая свою работу чище нашей, и поэтому, считал себя лучше нас, они не ходили к нам в мастерскую, пренебрежительно подсмеивались над нами, когда встречали нас на дворе; мы тоже не ходили к ним: нам запрещал это хозяин из боязни, что мы станем красть сдобные булки. Мы не любили булочников, потому что завидовали им: их работа была легче нашей, они получали больше нас, их кормили лучше, у них была просторная, светлая мастерская, и все они были такие чистые, здоровые – противные нам. Мы же все – какие-то желтые и серые; трое из нас болели сифилисом, некоторые – чесоткой, один был совершенно искривлен ревматизмом. Они по праздникам и в свободное от работы время одевались в пиджаки и сапоги со скрипом, двое из них имели гармоники, и все они ходили гулять в городской сад, – мы же носили какие-то грязные лохмотья и опорки или лапти на ногах, нас не пускала в городской сад полиция – могли ли мы любить булочников?"},{"id":"content0:25","kind":"paragraph","text":"И вот однажды мы узнали, что у них запил пекарь, хозяин рассчитал его и уже нанял другого и что этот другой – солдат, ходит в атласной жилетке и при часах с золотой цепочкой. Нам было любопытно посмотреть на такого щеголя, и в надежде увидеть его мы, один за другим, то и дело стали выбегать на двор."},{"id":"content0:26","kind":"paragraph","text":"Но он сам явился в нашу мастерскую. Пинком ноги ударив в дверь, он отворил ее и, оставив открытой, стал на пороге, улыбаясь, и сказал нам:"},{"id":"content0:27","kind":"paragraph","text":"– Бог на помощь! Здорово, ребята!"},{"id":"content0:28","kind":"paragraph","text":"Морозный воздух, врываясь в дверь густым дымчатым облаком, крутился у его ног, он же стоял на пороге, смотрел на нас сверху вниз, и из-под его белокурых, ловко закрученных усов блестели крупные желтые зубы. Жилетка на нем была действительно – какая-то особенная – синяя, расшитая цветами, она вся как-то сияла, а пуговицы на ней были из каких-то красных камешков. И цепочка была…"},{"id":"content0:29","kind":"paragraph","text":"Красив он был, этот солдат, высокий такой, здоровый, с румяными щеками, и большие светлые глаза его смотрели хорошо – ласково и ясно. На голове у него был надет белый туго накрахмаленный колпак, а из-под чистого, без единого пятнышка, передника выглядывали острые носки модных, ярко вычищенных сапог."},{"id":"content0:30","kind":"paragraph","text":"Наш пекарь почтительно попросил его затворить дверь; он не торопясь сделал это и начал расспрашивать нас о хозяине. Мы наперебой друг перед другом сказали ему, что хозяин наш выжига, жулик, злодей и мучитель, – всё, что можно и нужно было сказать о хозяине, но нельзя написать здесь. Солдат слушал, шевелил усами и рассматривал нас мягким, светлым взглядом."},{"id":"content0:31","kind":"paragraph","text":"– А у вас тут девчонок много… – вдруг сказал он."},{"id":"content0:32","kind":"paragraph","text":"Некоторые из нас почтительно засмеялись, иные скорчили сладкие рожи, кто-то пояснил солдату, что тут девчонок – девять штук."},{"id":"content0:33","kind":"paragraph","text":"– Пользуетесь? – спросил солдат, подмигивая глазом."},{"id":"content0:34","kind":"paragraph","text":"Опять мы засмеялись, не очень громко и сконфуженным смехом… Многим бы из нас хотелось показаться солдату такими же удалыми молодцами, как и он, но никто не умел сделать этого, ни один не мог. Кто-то сознался в этом, тихо сказав:"},{"id":"content0:35","kind":"paragraph","text":"– Где уж нам…"},{"id":"content0:36","kind":"paragraph","text":"– Н-да, вам это трудно! – уверенно молвил солдат, пристально рассматривая нас. – Вы чего-то… не того… Выдержки у вас нет… порядочного образа… вида, значит! А женщина – она любит вид в человеке!"},{"id":"content0:37","kind":"paragraph","text":"Ей чтобы корпус был настоящий… чтобы всё – аккуратно! И притом она уважает силу… Рука чтобы – во!"},{"id":"content0:38","kind":"paragraph","text":"Солдат выдернул из кармана правую руку с засученным рукавом рубахи, по локоть голую, и показал ее нам… Рука была белая, сильная, поросшая блестящей, золотистой шерстью."},{"id":"content0:39","kind":"paragraph","text":"– Нога, грудь – во всем нужна твердость… И опять же – чтобы одет был человек по форме… как того требует красота вещей… Меня вот – бабы любят. Я их не зову, не маню, – сами по пяти сразу на шею лезут…"}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Максим Горький Двадцать шесть и одна Поэма","page":1,"pageUrl":"/books/3flbt1Kg#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":763518,"shortId":"3LvRJB52","title":"Братья Карамазовы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7a76e4b8-faea-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3LvRJB52"},{"idCatalog":766082,"shortId":"0M91uPgi","title":"Идиот","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eb0c06f8-fa5a-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0M91uPgi"},{"idCatalog":762359,"shortId":"1lOPpIC9","title":"Преступление и наказание","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a1dc61b-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lOPpIC9"},{"idCatalog":761045,"shortId":"0AKnEwPv","title":"Евгений Онегин","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2141842d-6af7-11e7-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0AKnEwPv"},{"idCatalog":764764,"shortId":"2McXoho6","title":"Герой нашего времени","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc790be1-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2McXoho6"},{"idCatalog":766274,"shortId":"3cmoY1yG","title":"Бесы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7222e47-fac9-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3cmoY1yG"},{"idCatalog":787874,"shortId":"1PfL6r40","title":"Отцы и дети","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/50ec3991-fc0d-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1PfL6r40"},{"idCatalog":177111,"shortId":"167M8mLN","title":"Обыкновенная история","authorLine":"Иван Александрович Гончаров, Алиса Каретина","primaryAuthorId":"de591a07-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82ccf8c9-7555-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/167M8mLN"},{"idCatalog":789596,"shortId":"2YxjX10E","title":"Капитанская дочка","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/83dd5e53-fb4c-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2YxjX10E"},{"idCatalog":671393,"shortId":"0NWHuoAt","title":"Горе от ума","authorLine":"Александр Сергеевич Грибоедов, Иван Александрович Гончаров, Литрес Классика","primaryAuthorId":"cebc5dce-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6aa91805-530f-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0NWHuoAt"},{"idCatalog":761829,"shortId":"2hBLjWAp","title":"Униженные и оскорбленные","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/311e3dd9-16c5-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2hBLjWAp"},{"idCatalog":792820,"shortId":"0Jki4h4k","title":"Дворянское гнездо","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e6d0c512-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Jki4h4k"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":2054,"totalPages":172,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}