Загрузка...
Петербургские письма — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Петербургские письма

Автор Владимир Фёдорович Одоевский
6+18351 читателей
Дата написания1834-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение6+

Описание

Путешественник, перемещаясь во времени и пространстве, пишет письма, в которых описывает технологические и культурные изменения, от мистических сомнамбул до футуристических аэростатов, раскрывая влияние науки и политики на общество.

Главный конфликт / проблема

Сложность адаптации общества к быстрым технологическим и культурным изменениям, а также конфликт между истинными учеными и коммерческими интересами

Ключевые идеи

  • Сомнамбул как средство путешествия во времени и пространстве.
  • Потеря письменных памятников и изменение человеческой культуры через 2500 лет.
  • Экспериментальные технологии: эластическое стекло, газы, аэростаты.
  • Отношение России к воздушным путешествиям и правительственные ограничения.
  • Российская система отопления и климатического контроля
  • Потенциальная угроза падения кометы и международное сотрудничество
  • Научные исследования и коллекции в кабинете Хартина
  • Особенности высшего общества Петербурга и его обычаи
  • Использование магнетизма и гидрофона в развлечениях
  • Система подготовки государственных служащих в Училище государственных людей.
  • Роль Министра примирений и мирных судей в поддержании общественного порядка.
  • Археологические дебаты о древнем названии Петербурга и значение должности столоначальника.

Вывод

Книга показывает, что будущее формируется взаимодействием науки, культуры и политики, и что понимание прошлого помогает предвидеть и управлять будущим

Кому полезна

  • Любители научной фантастики и исторической прозы
  • Студенты и исследователи, интересующиеся историей и футуристическими идеями
  • Общественные деятели, интересующиеся управлением и культурой

Главные темы

  • Технологический прогресс и его влияние на общество
  • Культурные и исторические различия между Китаем и Россией
  • Государственная служба и академическая культура
  • Футуристические представления о космосе и аэростатах

Персонажи

  • Владимир Федорович Одоевский — Писатель, отправляющийся из Пекина в Петербург, описывает сомнамбул и его путешествия, размышляя о политике и науке.
  • Сомнамбул — Лицо, способное управлять своим сознанием и перемещаться в любые эпохи, делится предсказаниями о кометах и будущем человечества.
  • Ипполит Цунгиев — Студент Главной Пекинской школы, отправляющий письмо Лингину, описывающий путешествие через Гималайский и Каспийский туннели и столкновение с метеоритом.
  • Лингин — Студент той же школы, получатель письма Ипполита, участвующий в обсуждении путешествий и метеорита.
  • Хартин — Проводит автора по кабинету, обсуждает лошадей, древние артефакты и знакомит с высокими чиновниками.
  • Министр гальваностатики — Министр, участвующий в обсуждении воздушных технологий и гальванических фонарей.
  • Министр астрономии — Министр, участвующий в обсуждении воздушных технологий и астрономических исследований.
  • Министр примирений — Министр примирений, первый сановник и председатель Государственного совета, отвечающий за мирные судьи и примирительные дела.
  • Молодой археолог — Молодой археолог, представляющий доказательства того, что древнее название Петербурга было Питер.
  • Орлий — Сын поэта Орлия, который должен сделать важное открытие, изучая рукописи, но не находит истины.
  • Поэт-отец — Поэт-отец, отправляющий рукопись сыну через туннель.
  • Археолог — Археолог, пытающийся разобрать древние тексты.

Цитаты

  • Занимаясь в продолжение нескольких лет месмерическими опытами, он достиг такой степени в сем искусстве, что может сам собою по произволу приходить в сомнамбулическое состояние.
  • Нынешние успехи химии делают возможным предположение об изобретении эластического стекла, которого недостаток чувствует наша нынешняя промышленность.
  • «Ничего не чувствовали холода, несмотря на суровость климата»
  • «Магнетическая ванна заставляла людей открывать свои тайные мысли»
  • «Свод русских законов, изданный в половине XIX столетия по Р. X.; многие листы истлели совершенно, но другие еще сохранились в целости; эта редкость как святыня хранится под стеклом…»
  • «Петрополь с башнями дремал…»
  • «О, не спрашивайте лучше, – отвечал Хартин, – эта толпа – одно из самых странных явлений нашего века.»
  • Довольно замечательно, что все так называемые житейские условия возможны лишь в определенном пространстве – и лишь на плоскости; так что все условия торговли, промышленности, местожительства и проч. будут совсем иные в пространстве;
  • Петербург в разные часы дня. Часы из запахов: час кактуса, час фиалки, резеды, жасмина, розы, гелиотропа, гвоздики, муксуса, ангелики, уксуса, эфира; у богатых расцветают самые цветы.

Сводка по автору из Wikidata

1803–1869. Vladimir Odoievsky. российский писатель, философ, музыковед (1803—1869)

Читать онлайн

Страница 1 из 11

Владимир Федорович Одоевский Петербургские письма

Предисловие

Примечание. Эти письма доставлены нижеподписавшемуся человеком весьма примечательным в некоторых отношениях (он не желает объявлять своего имени). Занимаясь в продолжение нескольких лет месмерическими опытами[1], он достиг такой степени в сем искусстве, что может сам собою по произволу приходить в сомнамбулическое состояние; любопытнее всего то, что он заранее может выбрать предмет, на который должно устремиться его магнетическое зрение.

Таким образом он переносится в какую угодно страну, эпоху или в положение какого-либо лица почти без всяких усилий; его природная способность, изощренная долгим упражнением, дозволяет ему рассказывать или записывать все, что представляется его магнетической фантазии; проснувшись, он все забывает и сам по крайней мере с любопытством прочитывает написанное. Вычисления астрономов, доказывающих, что в 4339 году, то есть 2500 лет после нас, комета Вьелы должна непременно встретиться с Землею, сильно поразили нашего сомнамбула; ему захотелось проведать, в каком положении будет находиться род человеческий за год до этой страшной минуты; какие об ней будут толки, какое впечатление она произведет на людей, вообще какие будут тогда нравы, образ жизни; какую форму получат сильнейшие чувства человека: честолюбие, любознательность, любовь; с этим намерением он погрузился в сомнамбулическое состояние, продолжавшееся довольно долго; вышедши из него, сомнамбул увидел пред собою исписанные листы бумаги, из которых узнал, что он во время сомнамбулизма был китайцем XLIV столетия, путешествовал по России и очень усердно переписывался с своим другом, оставшимся в Пекине.

Когда сомнамбул сообщил эти письма своим приятелям, тогда ему сделаны были разные возражения; одно казалось в них слишком обыкновенным, другое невозможным; он отвечал: «Не спорю, – может быть, сомнамбулическая фантазия иногда обманывает, ибо она всегда более или менее находится под влиянием настоящих наших понятий, а иногда отвлекается от истинного пути, по законам до сих пор еще не объясненным»; однако же, соображая рассказ моего китайца с разными нам теперь известными обстоятельствами, нельзя сказать, чтобы он во многом ошибался: во-первых, люди всегда останутся людьми, как это было с начала мира: останутся все те же страсти, все те же побуждения; с другой стороны, формы их мыслей и чувств, а в особенности их физический быт должен значительно измениться. Вам кажется странным их понятие о нашем времени; вы полагается, что мы более знаем, например, о том, что случилось за 2500 лет до нас; но заметьте, что характеристическая черта новых поколений – заниматься настоящим и забывать о прошедшем; человечество, как сказал некто, как брошенный сверху камень, который беспрестанно ускоряет свое движение; будущим поколениям столько будет дела в настоящем, что они гораздо более нас раззнакомятся с прошедшим; этому поможет неминуемое истребление наших письменных памятников: действительно, известно, что в некоторых странах, например, в Америке, книги по причине одних насекомых не переживут и столетия; но сколько других обстоятельств должны истребить нашу тряпичную бумагу в продолжении нескольких столетий; скажите, что бы мы знали о временах Нехао, даже Дария[2], Псамметиха, Солона[3], если бы древние писали на нашей бумаге, а не на папирусе, пергаменте или, того лучше, на каменных памятниках, которые у них были в таком употреблении; не только чрез 2500 лет, но едва ли чрез 1000 останется что-либо от наших нынешних книг; разумеется, некоторые из них будут перепечатываться, но когда исчезнут первые документы, тогда явятся настоящие и мнимые ошибки, поверить будет нечем; догадки прибавят новое число ошибок, а между тем ближайшие памятники истребятся в свою очередь; сообразите все это, и тогда уверитесь, что чрез 2500 лет об нашем времени люди несравненно меньше будут иметь понятия, нежели какое мы имеем о времени за 700 лет до Р. Х., то есть за 2500 лет до нас.

Истребление пород лошадей есть также дело очевидное, и тому существуют тысячи примеров в наше время. Не говоря уже о допотопных животных, об огромных ящерицах, которые, как доказал Кювье[4], некогда населяли нашу землю, вспомним, что, по свидетельству Геродота[5], львы водились в Македонии, в Малой Азии и в Сирии, а теперь редки даже за пределами Персии и Индии, в степях Аравийских и Африке. Измельчание породы собак совершилось почти на наших глазах и может быть производимо искусством, точно так же как садовники обращают большие лиственные и хвойные деревья в небольшие горшечные растения.

Нынешние успехи химии делают возможным предположение об изобретении эластического стекла, которого недостаток чувствует наша нынешняя промышленность и которое некогда было представлено Нерону[6], в чем еще ни один историк не сомневался. Нынешнее медицинское употребление газов также должно некогда обратиться в ежедневное употребление, подобно перцу, ванили, спирту, кофе, табаку, которые некогда употребляли только в виде лекарства; об аэростатах нечего и говорить; если в наше время перед нашими глазами паровые машины достигли от чайника, случайно прикрытого тяжестию, до нынешнего своего состояния, то как сомневаться, что, может быть, XIX столетие еще не кончится, как аэростаты войдут во всеобщее употребление и изменят формы общественной жизни в тысячу раз более, нежели паровые машины и железные дороги. Словом, продолжал мой знакомый, в рассказе моего китайца я не нахожу ничего такого, существование чего не могло бы естественным образом быть выведено из общих законов развития сил человека в мире природы и искусства. Следственно, не должно слишком упрекать мою фантазию в преувеличении.

Мы сочли нужным поместить сии строки в виде предисловия к нижеследующим письмам.

Кн. В. Одоевский.

От Ипполита Цунгиева, студента Главной Пекинской школы, к Лингину, студенту той же школы.

Константинополь, 27-го декабря 4337-го года.

Страница 1 из 11

Назад1211Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее