Загрузка...
История моего современника — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

История моего современника

Автор Владимир Галактионович Короленко
12+195478 читателей
Дата написания1920-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
биографическая проза8 классвоспоминания

Описание

В книге автор, Владимир Галактионович Короленко, рассказывает о своём детстве, юности и становлении учителем, вплетая личные воспоминания в контекст исторических событий XIX‑века: переезд в Кишинёв, польское восстание, реформы, жизнь в г. Ровне и деревне Гарный Луг. В повествовании сочетаются семейные переживания, религиозные поиски и политические волнения, показывая, как личность формируется под влиянием времени и внутреннего конфликта.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт автора между религиозными убеждениями и рациональными размышлениями, а также внешнее давление со стороны властей и социальных структур, формирующих его судьбу

Ключевые идеи

  • Детские воспоминания как зеркало внутреннего мира и семейной истории.
  • Семейные отношения и социальный статус, отражённые через образ отца и матери.
  • Мистические страхи и религиозные практики как способ справиться с неизбежными событиями.
  • Ежедневный ритуал ухода за собой как символ статуса и самопрезентации.
  • Классовые отношения и эксплуатация детей в крепостном обществе.
  • Жестокость и насилие в отношении купленных детей.
  • Визит царя Александра II как символ надвигающихся реформ.
  • Детское образование в польских и русских пансионах формирует личность и национальную идентичность.
  • Строгая дисциплина и физические наказания в пансионах влияют на восприятие власти и справедливости.
  • Польский театр и восстание 1863 года оказывают сильное эмоциональное воздействие на молодого человека.
  • Дружба и совместные прогулки способствуют самопознанию и формированию профессиональных стремлений.
  • Политические волнения и репрессии после восстания влияют на судьбу семьи и карьерный путь героя.

Вывод

Книга приводит к выводу, что личность и судьба человека тесно связаны с историческим контекстом и внутренним поиском смысла, и что поиск идентичности требует смелости и готовности к переменам.

Кому полезна

  • историки и исследователи русско‑украинской истории
  • ученики и студенты истории и филологии
  • люди, интересующиеся личными воспоминаниями и автобиографией

Главные темы

  • Личное воспоминание о детстве и взрослении
  • Исторический контекст 19‑века и национальная идентичность
  • Внутренний конфликт между религией и рационализмом

Персонажи

  • Нарратор — Молодой человек, переживающий переход от детства к взрослой жизни, ищет смысл и профессию. Внутренний конфликт между религиозными убеждениями и рациональными размышлениями, сталкивается с школьной дисциплиной. Переживает семейные и культурные напряжения, стремится к учительству.
  • Отец — Семейный оплот, проявляющий добродушие, но постепенно становящийся меланхоличным. Служит в судебной системе, его назначение приводит к переезду семьи. Участвует в карточном вечере в Ровне, не поддерживает критиков реформы.
  • Мать — Семейная опора, чья жизнь тесно связана с отцом, проявляет заботу и ревность, участвует в семейных делах.
  • Пан Уляницкий — Молодой, ухоженный, но жестокий человек, известный как «мартовский кавалер». Тщательно следит за внешним видом, часто применяет насилие к подданным, нанимает мальчиков, включая Мамерика и Петрика.
  • Мамерик — Сиротский мальчик, привезённый Уляницким, вынужден выполнять тяжёлую работу и подвергается жестокому обращению. Он исчезает, а семья пытается скрыть случившееся.
  • Петрик — Молодой, больной мальчик, которого Уляницкий нанял, но позже уволил из-за конфликта с кулинаркой Пани Рымашевской.
  • Пани Рымашевская — Тяжёлый, крикливый человек, конфликтует с Уляницким из-за работы Петрика.
  • Крыштанович — Поддерживает нарратора, организует прогулку, обсуждает планы, помогает в поиске будущего.
  • Крыжановский — Случайный персонаж, проявляющий странное поведение, конфликтует с отцом, символ бюрократии.
  • Игнатий Францевич Лотоцкий — Строгий и дисциплинированный учитель немецкого языка, символ авторитарной дисциплины.
  • Вениамин Васильевич Авдиев — Строгий преподаватель, вводит новые идеи о мышлении, сочетает чтение и критическое мышление.
  • Капитан (Казимир) — Рассказывает о путешествии в Петербург и научных открытиях, вызывает сомнения автора.

Цитаты

  • Я помню себя, тепло закутанного, на чьих-то руках, среди кучки людей, стоявших на крыльце.
  • Он был чиновником. Объективная история его жизни сохранилась поэтому в «послужных списках».
  • А? Ну? Что? Как?
  • Не тду. Лучче утоплюся у кринищ.
  • Кос-ти переломаю!.. все кости…
  • Assez!
  • Крыштанович купил две булки и кусок колбасы.
  • Вып‑порю мерзавца!
  • Мы его, пожалуй, примем. Но вам лучше бы пустить его «по классической».
  • И можно ли думать без слов.

Сводка по автору из Wikidata

1853–1921. Vladimir Korolenko. русский писатель, журналист, публицист, общественный деятель

Читать онлайн

Страница 1 из 116

Annotation

Пятый том составляет первая книга «Истории моего современника».

«История моего современника» — крупнейшее произведение В. Г. Короленко, над которым он работал с 1905 по 1921 год. Писалось оно со значительными перерывами и осталось незавершенным, так как каждый раз те или иные политические события отвлекали Короленко от этого труда.

http://ruslit.traumlibrary.net

Владимир Галактионович Короленко

История моего современника. Книга 1

От автора

Часть первая

I. Первые впечатления бытия

II. Мой отец

III. Отец и мать

IV. Двор и улица

V. «Тот свет». — Мистический страх

VI. Молитва звездной ночью

VII. Уляницкий и «купленные мальчики»

VIII. «Щось буде»

IX. «Фомка из Сандомира» и помещик Дешерт

Часть вторая

X. Пансион

XI. Первый спектакль

XII. Время польского восстания

XIII. Кто я?

XIV. Житомирская гимназия

XV. Отъезд

Часть третья

XVI. Уездный город Ровно

XVII. «Уездный суд», его нравы и типы

XVIII. Еще одна изнанка

XIX. Первое впечатление новой гимназии

XX. Желто-красный попугай

XXI. Религия дома и в школе

XXII. Наши бунты… — Генерал-губернатор и директор

Часть четвертая

XXIII. Гарнолужское панство

XXIV. Деревенские отношения

XXV. Смерть отца

Часть пятая

XXVI. «Новые»

XXVII. Вениамин Васильевич Авдиев

XXVIII. Балмашевский

XXIX. Мой старший брат делается писателем

XXX. Дух времени в Гарном Луге

XXXI. Потерянный аргумент

XXXII. Отклоненная исповедь

XXXIII. Чем быть?

XXXIV. Последний год в гимназии

XXXV. Последний экзамен. — Свобода

Приложения

Детская любовь*

Мое первое знакомство с Диккенсом*

Комментарии

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

Владимир Галактионович Короленко Собрание сочинений в десяти томах Том 5. История моего современника. Книга 1

История моего современника. Книга 1

От автора

В этой книге я пытаюсь вызвать в памяти и оживить ряд картин прошлого полустолетия, как они отражались в душе сначала ребенка, потом юноши, потом взрослого человека. Раннее детство и первые годы моей юности совпали с временем освобождения. Середина жизни протекла в период темной, сначала правительственной, а потом и общественной реакции и среди первых движений борьбы. Теперь я вижу многое из того, о чем мечтало и за что боролось мое поколение, врывающимся на арену жизни тревожно и бурно. Думаю, что многие эпизоды из времен моих ссыльных скитаний, события, встречи, мысли и чувства людей того времени и той среды не потеряли и теперь интереса самой живой действительности. Мне хочется думать, что они сохранят еще свое значение и для будущего. Наша жизнь колеблется и вздрагивает от острых столкновений новых начал с отжившими, и я надеюсь хоть отчасти осветить некоторые элементы этой борьбы.

Но ранее мне хотелось привлечь внимание читателей к первым движениям зарождающегося и растущего сознания. Я понимал, что мне будет трудно сосредоточиться на этих далеких воспоминаниях под грохот настоящего, в котором слышатся раскаты надвигающейся грозы, но я не представлял себе, до какой степени это будет трудно.

Я пишу не историю моего времени, а только историю одной жизни в это время, и мне хочется, чтобы читатель ознакомился предварительно с той призмой, в которой оно отражалось… А это возможно лишь в последовательном рассказе. Детство и юность составляют содержание этой первой части.

Еще одно замечание. Эти записки не биография, потому что я не особенно заботился о полноте биографических сведений; не исповедь, потому что я не верю ни в возможность, ни в полезность публичной исповеди; не портрет, потому что трудно рисовать собственный портрет с ручательством за сходство. Всякое отражение отличается от действительности уже тем, что оно отражение; отражение заведомо неполное — тем более. Оно всегда, если можно так выразиться, гуще отражает избранные мотивы, а потому часто, при всей правдивости, привлекательнее, интереснее и, пожалуй, чище действительности.

В своей работе я стремился к возможно полной исторической правде, часто жертвуя ей красивыми или яркими чертами правды художественной. Здесь не будет ничего, что мне не встречалось в действительности, чего я не испытал, не чувствовал, не видел. И все же повторяю: я не пытаюсь дать собственный портрет. Здесь читатель найдет только черты из «истории моего современника», человека, известного мне ближе всех остальных людей моего времени…

Часть первая Раннее детство

I. Первые впечатления бытия

Я помню себя рано, но первые мои впечатления разрознены, точно ярко освещенные островки среди бесцветной пустоты и тумана.

Самое раннее из этих воспоминаний — сильное зрительное впечатление пожара. Мне мог идти тогда второй год, но я совершенно ясно вижу и теперь языки пламени над крышей сарая во дворе, странно освещенные среди ночи стены большого каменного дома и его отсвечивающие пламенем окна. Помню себя, тепло закутанного, на чьих-то руках, среди кучки людей, стоявших на крыльце. Из этой неопределенной толпы память выделяет присутствие матери, между тем как отец, хромой, опираясь на палку, подымается по лестнице каменного дома во дворе напротив, и мне кажется, что он идет в огонь. Но это меня не пугает. Меня очень занимают мелькающие, как головешки, по двору каски пожарных, потом одна пожарная бочка у ворот и входящий в ворота гимназист с укороченной ногой и высоким наставным каблуком. Ни страха, ни тревоги я, кажется, не испытывал, связи явлений не устанавливал. В мои глаза в первый еще раз э жизни попадало столько огня, пожарные каски и гимназист с короткой ногой, и я внимательно рассматривал все эти предметы на глубоком фоне ночной тьмы. Звуков я при этом не помню: вся картина только безмолвно переливает в памяти плавучими отсветами багрового пламени.

Вспоминаю, затем, несколько совершенно незначительных случаев, когда меня держат на руках, унимают мои слезы или забавляют. Мне кажется, что я вспоминаю, но очень смутно, свои первые шаги… Голова у меня в детстве была большая, и при падениях я часто стукался ею об пол. Один раз это было на лестнице. Мне было очень больно, и я громко плакал, пока отец не утешил меня особым приемом. Он побил палкой ступеньку лестницы, и это доставило мне удовлетворение. Вероятно, я был тогда в периоде фетишизма и предполагал в деревянной доске злую и враждебную волю. И вот ее бьют за меня, а она даже не может уйти… Разумеется, эти слова очень грубо переводят тогдашние мои ощущения, но доску и как будто выражение ее покорности под ударами вспоминаю ясно.

Впоследствии то же ощущение повторилось в более сложном виде. Я был уже несколько больше. Был необыкновенно светлый и теплый лунный вечер. Это вообще первый вечер, который я запомнил в своей жизни. Родители куда-то уехали, братья, должно быть, спали, нянька ушла на кухню, и я остался с одним только лакеем, носившим неблагозвучное прозвище Гандыло. Дверь из передней на двор была открыта, и в нее откуда-то, из озаренной луною дали, неслось рокотание колес по мощеной улице. И рокотание колес я тоже в первый раз выделил в своем сознании как особое явление, и в первый же раз я не спал так долго… Мне было страшно — вероятно, днем рассказывали о ворах. Мне показалось, что наш двор при лунном свете очень странный и что в открытую дверь со двора непременно войдет «вор». Я как будто знал, что вор — человек, но вместе он представлялся мне и не совсем человеком, а каким-то человекообразным таинственным существом, которое сделает мне зло уже одним своим внезапным появлением. От этого я вдруг громко заплакал.

Страница 1 из 116

Назад12116Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 9

Назад129Далее