Загрузка...
По поводу заключения В. А. Молочникова — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

По поводу заключения В. А. Молочникова

Автор Лев Николаевич Толстой
12+
Дата написания1907-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге Лев Николаевич Толстой критикует репрессии, направленные против распространителей его произведений, и описывает процесс публикации своего письма и статьи о приговоре В. А. Молочникова, а также правила редактирования непечатанных текстов.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между автором и государством, проявляющийся в репрессиях за распространение идей, противоречащих государственному порядку.

Ключевые идеи

  • Незаконность и несправедливость наказания распространителей книг
  • Критика государственной репрессии и призыв к преследованию автора
  • Моральный закон как высший принцип, превосходящий государственные законы
  • Судебный процесс как пример абсурдности и жестокости власти
  • Толстой реагирует на приговор Молочникова, публикуя письмо и статью.
  • Публикация проходит с цензурой и в несколько этапов.
  • Рукописные и машинописные копии показывают редакционные изменения.
  • Толстой остаётся критиком власти, несмотря на репрессии.
  • Контекст 37‑го тома подчёркивает политическую напряжённость и роль Толстого как обличителя.
  • Сохранение оригинального правописания непечатанных текстов с использованием скобок для уточнений.
  • Строгие правила оформления сносок, скобок и обозначений, позволяющие читателю различать авторские и редакторские элементы.

Вывод

Книга подчёркивает, что преследование распространителей не подавляет интерес к книгам, а усиливает их популярность, и призывает к справедливому преследованию самого автора, а не безвинных людей.

Кому полезна

  • Историки России
  • Люди, интересующиеся политической репрессией
  • Литературные критики
  • Писатели и журналисты

Главные темы

  • Свобода мысли и репрессии
  • Роль писателя как критика власти

Персонажи

  • Лев Николаевич Толстой — Выражает недовольство репрессиями, подчеркивает моральный закон и призывает к справедливости. Реагирует на приговор Молочникова, пишет письмо и статью, подвергается цензуре.
  • Владимир Анфалов Молочников — Арестован за хранение брошюр и распространение запрещённых произведений Толстого, отказ от обжалования, приговорён к заключению в крепость.
  • Судебная палата — Выполнила обвинение по 2 ч. 132 ст. Угол. ул.
  • Газета «Русь» — Средство распространения критики Толстого.
  • В. С. Спиридонов — Пишет комментарии к материалу.

Цитаты

  • Нравственный закон так ясен, что нельзя людям отговариваться незнанием закона.
  • Если же справедливо то, что придумал, как мне говорили, один министр для того, чтобы прекратить мою деятельность, именно то, чтобы, мучая близких мне людей, заставить меня прекратить мою деятельность, то и этот прием никак не достигает цели.
  • «Опять приговорен, схвачен»
  • «Нравственный закон»
  • Тексты, публикуемые в настоящем томе, печатаются по общепринятой орфографии.
  • Обозначение * как при названиях произведений, так и при номерах вариантов означает, что текст печатается впервые; ** – что текст напечатан был впервые после смерти Толстого.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 6 из 7

В. И. Ленин, так высоко оценивший всемирно-историческое значение Толстого еще при жизни писателя, вместе с тем со всей резкостью писал о вреде толстовской проповеди «одной из самых гнусных вещей, какие только есть на свете, именно религии…», о его стремлении «поставить на место попов по казенной должности, попов по нравственному убеждению», о культивировании «самой утонченной и потому особенно омерзительной поповщины».[ 12] Отсюда очевиден и реакционный смысл религиозных произведений Толстого. В одном из своих писем к Горькому Ленин разъяснил, почему «всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой…» – особенно опасно. «Миллион грехов, пакостей, насилий и зараз физических гораздо легче раскрываются толпой и потому гораздо менее опасны, чем тонкая, духовная, приодетая в самые нарядные «идейные» костюмы идея боженьки».[ 13] В какие бы наряды ни рядилась идея бога, она всегда направлена против научного понимания жизни и ее закономерностей, разоружая человека в его борьбе за изменение действительности, за осуществление в сознательной практической деятельности великих социальных задач.

К чести Толстого, его религиозно-нравственное учение нередко вызывало у него самого мучительные сомнения.

Изучение произведений, писем, Дневников Толстого последних лет его жизни говорит о том, что после революции 1905—1907 гг. он, хотя и сохраняя систему своих взглядов, все же не мог не отразить в какой-то степени сдвиги, произошедшие в крестьянстве. Сомнения и колебания Толстого в истинности своего религиозно-нравственного учения нельзя рассматривать только как противоречия его личной мысли, – такая постановка вопроса противоречит ленинскому подходу к литературе.

К концу жизни Толстой, впадая в еще более разительные противоречия, вместе с тем стал высказывать сомнения в правильности своих рассуждений о «всеобщей любви» и «непротивлении» как способе устранения социального зла. Об этом свидетельствуют многие его признания, сделанные для себя и лишь сравнительно недавно ставшие достоянием читателей. Так, например, в 1909 г., когда Толстой так активно пропагандировал идею «всеобщей любви», он записал в своем Дневнике: «Главное, в чем я ошибся, то, что любовь делает свое дело и теперь в России с казнями, виселицами и пр.».[ 14] Вопреки своему принципу отрицания революционного насилия, он вынужден был признаться самому себе: «Мучительное чувство.... унижения, забитости народа. Простительна жестокость и безумие революционеров».[ 15] А по поводу своей религии он однажды записал: «Страшно сказать, но что же делать, если это так, а именно, что со всем желанием жить только для души, для бога, перед многими и многими вопросами остаешься в сомнении, нерешительности».[ 16]

Все эти трагические раздумья Толстого были вместе с тем отражением тех благотворных сдвигов, которые происходили в сознании русского крестьянства после революции 1905—1907 гг. Еще в середине 1904 г. Толстой заметил, что время, когда народ «хотел обожать и покоряться», уже прошло: «Теперь же народ уже не обожает и не только не хочет покоряться, но хочет свободы».[ 17] В предисловии к альбому картин Н. Орлова «Русские мужики» Толстой, хотя «…с характерным для худших сторон «толстовщины» сожалением…»[18], но констатировал, что русский народ с удивительной скоростью научился делать революцию. И в самом деле, русский народ, накапливая революционную энергию, учась на опыте 1905 г., шел навстречу великому перевороту, обозначившему новую эпоху всемирной истории. В ходе подготовки к этому перевороту революционная Россия взяла на вооружение наследие Толстого-реалиста и обличителя и, во имя торжества великих идей свободы и справедливости, безоговорочно отвергла и осудила «толстовщину», уходившую в прошлое.

Б. Мейлах

РЕДАКЦИОННЫЕ ПОЯСНЕНИЯ К ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОМУ ТОМУ

Тексты, публикуемые в настоящем томе, печатаются по общепринятой орфографии.

При воспроизведении текстов, не печатавшихся при жизни Толстого (произведения, окончательно не отделанные, неоконченные, только начатые и черновые тексты), соблюдаются следующие правила.

Текст воспроизводится с соблюдением особенностей правописания, которое не унифицируется.

Слова, случайно не написанные, если отсутствие их затрудняет понимание текста, печатаются в прямых скобках.

В местоимении «что» над «о» ставится знак ударения в тех случаях, когда без этого было бы затруднено понимание текста.

Условные сокращения типа «к-ый», вместо «который», и слова, написанные неполностью, воспроизводятся полностью, причем дополняемые буквы ставятся в прямых скобках лишь в тех случаях, когда редактор сомневается в прочтении.

Описки (пропуски букв, перестановки букв, замены одной буквы другой) не воспроизводятся и не оговариваются в сносках, кроме тех случаев, когда редактор сомневается, является ли данное написание опиской.

Слова, написанные ошибочно дважды, воспроизводятся один раз, но это всякий раз оговаривается в сноске.

После слов, в прочтении которых редактор сомневается, ставится знак вопроса в прямых скобках.

На месте неразобранных слов ставится: [1, 2, 3 и т. д. неразобр.], где цифры обозначают количество неразобранных слов.

Из зачеркнутого в рукописи воспроизводится (в сноске) лишь то, что имеет существенное значение.

Более или менее значительные по размерам зачеркнутые места (в отдельных случаях и слова) воспроизводятся в тексте в ломаных < > скобках.

Авторские скобки обозначены круглыми скобками.

Примечания и переводы иностранных слов и выражений, принадлежащие Толстому, печатаются в сносках (петитом) без скобок. Редакторские переводы иностранных слов и выражений печатаются в прямых скобках.

Обозначение * как при названиях произведений, так и при номерах вариантов означает, что текст печатается впервые; ** – что текст напечатан был впервые после смерти Толстого.

Страница 6 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 5

Назад125Далее