Загрузка...
Впотьмах — обложка книги
Дата написания1892-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Впотьмах» автор Александр Куприн описывает судьбы трёх молодых людей, их встречи, любовные и финансовые испытания, а также социальные различия, которые влияют на их решения и судьбу.

Главный конфликт / проблема

Внутренний и внешний кризис главных героев, их борьба с финансовыми трудностями, социальными ограничениями и личными отношениями

Ключевые идеи

  • Социальная критика насилия над женщинами в общественных местах.
  • Внутренний конфликт инженера между любовью к вокзальной суете и дискомфортом от спутников.
  • Классовые различия и культурные различия, проявляющиеся в поведении восточного мужчины.
  • Обсуждение статуса женщин, образования и общественных норм.
  • Поезд как микрокосм общества и место для случайных встреч и конфликтов.
  • Внутренний конфликт Зинаиды между обязанностями гувернантки и личными чувствами.
  • Опасность и контроль со стороны Кашперова.
  • Влияние Аларина и азартных игр на эмоциональное состояние героини.
  • Потеря крупной суммы денег приводит к психическому кризису.
  • Попытка получить деньги у ростовщика заканчивается конфликтом.
  • Взаимоотношения с близкими становятся напряжёнными из‑за финансовой беды.
  • Тревога и страх Зинаиды Павловны перед встречей с Аларином.

Вывод

Книга приводит к выводу о том, как социальные различия, финансовые трудности и личные решения влияют на судьбу человека

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией персонажей и социальной критикой
  • Любители художественной прозы

Главные темы

  • Социальные различия и защита слабых
  • Финансовые и эмоциональные кризисы

Персонажи

  • Зинаида Павловна — Одета в простое пальто, переживает приставание восточного мужчины. Ведёт разговор с Аларином о женском положении и образовании. Молодая, мечтательная женщина, которая пытается совмещать обязанности учительницы с личными чувствами и страхами. Пытается понять и помочь Александру, но сталкивается с его отталкиванием. Нервная и тревожная, боится опоздать и потерять деньги.
  • Александр Егорович Аларин — Любит шумную жизнь вокзала, но чувствует дискомфорт от спутников. Защищает девушку от приставания и ведёт с ней глубокий разговор. Молодой человек, переживающий сильный эмоциональный и финансовый кризис после проигрыша в азартной игре. Погружён в мысли о суде, аресте и самоубийстве, но меняет решение после встречи с деньгами.
  • Кашперов — Обсуждается как потенциальный работодатель Зинаиды; встречается в конце поездки. Серьёзный, строгий человек, который пытается удержать Зинаиду под контролем и проявляет агрессию. Уходят к ней, когда она болеет, и пытается её поддержать.
  • Восточный человек — Насильственно пытается приставать к Зинаиде, вызывает конфликт.
  • Лиза — Молодая девочка, которая проявляет к Зинаиде нежность, но боится Кашперова.
  • Круковский — Мужчина, участвующий в ставках, который подчеркивает тему риска.
  • Самуил Исаакович Гойдберг — Профессиональный кредитор, который отказывается давать деньги Александру и угрожает вызвать полицию.
  • Сергей Григорьевич — Пытается помочь Александру, но в итоге отказывается и конфликтует с Зинаидой.
  • Старуха — Старый человек, который быстро открывает дверь, когда Зинаида подходит.

Цитаты

  • На дебаркадере одного из московских вокзалов шумно двигалась взад и вперед пестрая, разноголосая толпа.
  • Аларин, еще по воспоминаниям детства, инстинктивно избегал заводить знакомства в вагоне, так как на опыте убедился, что человек, долго едущий по железной дороге, ищет постоянно развлечения от сосущей сердце скуки и делается пошло-любопытен.
  • Убирайся живо из вагона, и чтобы духу твоего не было.
  • «Он боится насмешки; да разве можно смеяться над этим? Ведь это все равно что смеяться над человеком с оторванной ногой, над уродом от рождения!»
  • «Я не знаю, что ему надо от меня. Я… боюсь этого человека.»
  • «Пил и Аларин… Он теперь, точно сквозь сон, вспоминал, как с пьяными слезами он лез целовать Круковского…»
  • «Гойдберг вздрогнул и устремил беспокойный взгляд… – Ну, зачем же не одолжить? – ответил он подобострастно…»
  • Господи! Только бы ей не опоздать!
  • Я, вследствие рокового сцепления обстоятельств, проиграл казенные одиннадцать тысяч рублей.

Сводка по автору из Wikidata

1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)

Читать онлайн

Страница 3 из 23

Александр Егорович в эту минуту совершенно искренно позабыл о кое-каких своих похождениях.

– Но если некоторые сознают это, почему же они не постараются как-нибудь подействовать на других? – спросила девушка. – Ну, писать, что ли, об этом?

– Пишут, – сказал Александр Егорович, – отовсюду слышатся голоса, ратующие за то, чтобы женщина заняла в обществе принадлежащее ей по праву место, отнятое у нее поработителем-мужчиной. Но это, по-моему, смешно. Здесь нужны коренные реформы в семейном и общественном воспитании целых поколений, а не жалкие возгласы.

Аларин с удовольствием высказывал эти обиходные истины. Он умел и любил говорить только тогда, если вокруг него не было слушателей, которых он инстинктивно считал бы сильнее себя. Сосредоточенное внимание сидевшей перед ним девушки, представлявшей олицетворенную неопытность и наивность, делало его развязным.

Кроме того, он был не чужд любования собою и своим голосом, свойственного очень молодым, в особенности красивым людям, которые, оставаясь даже совершенно одни, постоянно воображают, что на них кто-то с любопытством смотрит, и ведут себя точно на сцене. Они являются перед собою то разочарованными, пресыщенными циниками, то современными дельцами, с полным отсутствием принципов и с девизом «нажива», то светскими денди, свысока глядящими на род человеческий, но всегда чем-нибудь красивым и выдающимся. Та или другая роль зависит от настроения духа или прочитанной книжки, что, впрочем, не мешает в них вырабатываться собственным оригинальным качествам. Теперь вот, разговаривая со своей соседкой, Аларин чувствовал себя пожилым мужчиной, относящимся с симпатией и жалостью к этому наивному ребенку.

– Да, – продолжал он, увлекаясь собственными словами, – у нас вот и электричество, и гипнотизм, и все кричат, что человечество прогрессирует, а поглядите, в каком положении во всех цивилизованных странах находится женщина.

И он легко и быстро очертил современное положение женщины, черпая мотивы из недавно прочитанной модной повести. Он с эффектной, деланной злобой говорил о том, к чему готовят ее с пеленок, как извращают воображение и приучают к роскоши.

Для его собеседницы все это было совершенной новостью, она ловила каждое слово и притом невольно любовалась красивым лицом Аларина с его блестящими от оживления, черными, притягивающими глазами. Это, после институтских учителей и швейцаров, был первый «настоящий» мужчина, которого она видела. Аларин коснулся тех «жалких обрывков познаний, которые западают в юную женскую головку». Он описывал все это очень удачно в карикатурных гиперболах и вдруг перебил самого себя.

– Извините, – сказал он смущенно, – вы, если я не ошибаюсь, бывшая институтка! Поверьте, что я не хотел сказать ничего обидного…

– Нет, нет, пожалуйста, продолжайте, – возразила девушка, – вы все это так хорошо знаете. Представьте себе, у нас даже русским языком никто не интересовался.

– А занимались тем, что сшивали тетрадки розовыми ленточками с надписью «Souvenir». Или приклеивали на первой странице целующихся голубков? Да?

– Вы и это даже знаете?

– Знаю. А в библиотеке ничего, кроме произведений madame Жанлис, конечно, не было?

– Ах, эта противная Жанлис. Мы просто ненавидели ее и называли ее именем одну сердитую классную даму. Пушкина нам только в первом классе стали давать и Тургенева кое-что. Правда, прелесть Тургенев?

– Как вам сказать, – не утерпел Аларин, – у него, пожалуй, многое и в архив можно сдать?

– О нет! Не говорите так! – протестовала она. – «Записки охотника» – это… я вам не сумею передать, это – божественно! Я «Накануне» читала летом на загородной даче, целые дни читала. Утром из-под подушки выну и целый день не расстаюсь с ними. Даже за обед ухитрялась приносить, конечно, потихоньку, чтобы не заметила madame Швейгер…

Но Аларина мало занимали ее рассказы, потому что он сам говорил не для нее, а для собственного удовольствия.

Его поразил ее свежий, серебристый голос.

– Скажите, пожалуйста, вы не поете? – неожиданно спросил он.

Барышня вспыхнула и, как-то совсем по-институтски, взглянув на него исподлобья, спросила:

– Почему вы это узнали?

– У вас такой чистый и полный голос, и тембр такой богатый. Я только поэтому и предположил. Но вы все-таки поете?

– Да, я немного училась. Monsieur Орлов, наш учитель пения, говорил мне, что если я поработаю над голосом, то могу выступить на сцену. Но я ужасно стыжусь петь. У нас на масленице был концерт, и я пела в мендельсоновском дуэте: «Хотел бы в единое слово излить…» Вы слыхали его?

Аларин в музыке ровно ничего не понимал, но ответил, что, к сожалению, этого дуэта не слышал, хотя обожает Мендельсона.

– Это очень известный романс, – заторопилась барышня. – Вы, верно, слыхали…

Хотел бы в единое слово излить Я, что на сердце есть! —

пропела она вполголоса первые две строчки и вдруг, спохватившись, покраснела до слез.

Аларина эти десять нежных, дрожащих нот привели в восторг.

– У вас чудный голос, – сказал он совершенно чистосердечно, – на меня пение еще никогда не производило такого впечатления, как эти несколько звуков. Как бы я хотел услышать вас с аккомпанементом!.. Вы, впрочем, извините, я до сих пор не знаю вашего имени!.. – прибавил он полувопросительно.

Они назвали друг другу свои имена и фамилии. Барышню звали Зинаидой Павловной.

– Вы до какой станции едете, Зинаида Павловна? – спросил Аларин.

– Я прямо в Р*.

– Неужели? Представьте себе, мы едем в один город. Ведь это положительно судьба, что мы с вами попали в один и тот же вагон и так хорошо разговорились. Он, конечно, сказал про судьбу единственно «для красоты слога», но, склонная к мечтательности, Зинаида Павловна серьезно увидела в этих случайностях действие предопределения и внезапно после его слов ощутила какую-то тихую, бессознательную радость. Точно она узнала, что там, в далеком, чужом городе у нее будет близкий человек, который поддержит и защитит в случае надобности.

– И вы, по всей вероятности, едете в Р* к родным? – продолжал расспрашивать Аларин.

– Нет, – отвечала она и запнулась. – Я еду туда гувернанткой…

И, быстро вскинув на него глаза, точно желая удостовериться, нет ли на его лице улыбки, она продолжала:

– Вы знаете, к нам в институт присылают для пепиньерок предложения, но я от многих больших городов отказалась, потому что думала поступить в консерваторию; только это ужасно дорого, а для стипендии надо иметь большую протекцию. А у меня мама… совсем без средств…

По институтским традициям, Зинаиде Павловне было тяжело признаться в бедности матери, но Александр Егорович производил на нее впечатление такого хорошего, сердечного человека, которому можно было рассказать «все».

– Так вам и улыбнулась консерватория? – спросил Аларин.

– Да, так и улыбнулась. Моя подруга Посникова поступила, ее тоже Зиной зовут… У нее самый простой комнатный голос, но она… хорошенькая… понятно, ей нетрудно…

Последние слова барышни звучали самой неподдельной, наивной грустью.

– Ну вот, и я должна была принять первое попавшееся место, – продолжала она, – хотя даже не знаю условий. Вы, может быть, знакомы с этим господином… фамилия его Кашперов?..

Страница 3 из 23

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее