Загрузка...
Кристина Хофленер — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Кристина Хофленер

Автор Стефан Цвейг
0+783 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
почтателеgraphшвейцарский курортавстрияроманпутешествиегероинясобытияписьмапост

Описание

Кристина Хофленер, молодая служанка сельской почтовой конторы, получает приглашение от тети в Швейцарию, где её ждут роскошь, новые знакомства и внутренний рост. По мере того как она открывает для себя мир танцев, интриг и социальных ограничений, её жизнь меняется: от романтических встреч до конфликтов с работодателем, от путешествий в Вену до планирования преступного побега. Книга исследует поиск свободы, влияние общественных ожиданий и личных отношений на судьбу главной героини.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Кристины между желанием свободы и обязанностями, а также социальные ограничения и интриги, мешающие ей реализовать себя

Ключевые идеи

  • Рутинная жизнь почтовой служащей в австрийской деревне
  • Телеграмма как неожиданный толчок к переменам
  • Контраст между обыденностью и возможностью путешествия
  • Важность семейных связей и поддержки
  • Танец как средство самопознания и освобождения
  • Влияние окружения и новых знакомств на самооценку
  • Внутренний конфликт между страхом и желанием быть желанной
  • Тайное проникновение и поиск свободы в ограниченной среде
  • Страсть и романтика как способ ухода от реальности
  • Влияние общественных ожиданий и статуса на личную жизнь
  • Желание Карлы раскрыть «правду» о происхождении Кристины и её зависть
  • Постоянные конфликты и недопонимание между Кристиной и владельцем лавки

Вывод

Книга приводит к выводу, что поиск свободы часто сталкивается с общественными ограничениями, и иногда люди вынуждены прибегать к крайним мерам, чтобы изменить свою судьбу

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологическими драмами
  • Исторические романы
  • Социальные конфликты

Главные темы

  • Поиск свободы и самопознания
  • Социальные ограничения и интриги
  • Влияние семьи и общественных ожиданий

Персонажи

  • Кристина — Молодая женщина, работающая в почтовой конторе, мечтающая о переменах, переживает внутренний кризис, ищет независимость и готова к риску. Через танцы и путешествия обретает уверенность и открывает новые горизонты.
  • Тетя Клара — Тетя Клары приглашает Кристину в Швейцарию, символизируя возможность перемен. Контролирует пребывание в отеле и выражает недовольство поведением Кристины.
  • Дядя Антони — Муж тети, сопровождает Кристину в путешествии, участвует в контроле и недовольстве.
  • Инженер из Гладбаха — Элегантный незнакомец, проводит Кристину через танец, демонстрирует новые ощущения и становится романтическим партнером.
  • Генерал Элкинс — Старый, доброжелательный генерал, приглашает Кристину на танец и проявляет интерес к ней.
  • Карла — Ревнивая и завистливая, собирает доказательства и распространяет слухи о происхождении Кристины.
  • Михаэль Пойнтнер — Владелец мелочной лавки, недоволен поведением Кристины, обвиняет её и планирует обратиться к руководству.
  • Фердинанд — Разочарованный, прагматичный, разрабатывает план преступления и готов к риску.
  • Полицейский инспектор — Холодный, бескомпромиссный, пытается задержать героев.
  • Мать — Поддерживает дочь, подтверждает приглашение от тети.

Цитаты

  • "С радостью ждем тебя…"
  • "Кристина Хофленер, Кляйн-Райфлинг, Австрия. С радостью ждем тебя, приезжай любой день, только заранее сообщи телеграммой прибытие. Обнимаем. Клер – Антони"
  • Где-то в глубине ее существа зашевелилась смутная, почти сладострастная тревога
  • Кристина чувствует, что больше и больше осваивается в этом зале
  • «Ничего не получится, у меня нет с собой пальто. Не могу же я вот так, на мороз.»
  • «Потанцуем?» – спрашивает он.
  • Надутая индюшка, дура!
  • Она больше не выдерживает – чаша грез исчерпана
  • Покончить с собой
  • Мы будем свободны

Сводка по автору из Wikidata

1881–1942. Stefan Zweig. австрийский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 67

Annotation

Роман Стефана Цвейга «Кристина Хофленер» (1929) первоначально назывался «Хмель преображения». Это история скромной девушки, которая стоит за конторкой на почте в австрийской глуши. Кристина давно смирилась с убогой нищенской жизнью, с повседневной рутиной. Кажется, ей вечно предстоит штемпелевать конверты. Но неожиданно она – впервые в жизни – получает телеграмму: «С радостью ждем тебя…». И вот благодаря заокеанской тетушке-фее Кристина отправляется на роскошный швейцарский курорт.

Кажется, что перед нами сказка об австрийской Золушке. Однако даже самый прекрасный бал когда-нибудь заканчивается, и что будет завтра, не ведает ни один волшебник.

Стефан Цвейг

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

Стефан Цвейг Кристина Хофленер

© Н. Бунин (наследник), перевод, 2014

© В. Пожидаев, оформление серии, 1996

Издательство АЗБУКА®

* * *

Кто заглядывал в Австрии хотя бы в одну сельскую почтовую контору, может считать, что видел их все, настолько мало они отличаются друг от друга. Обставленные, вернее, унифицированные одними и теми же предметами одного и того же инвентаря времен Франца-Иосифа, они повсюду несут отпечаток одинаково угрюмой казенщины и вплоть до самых захолустных деревушек Тироля, где уже веет дыханием глетчеров, упорно сохраняют характерный для староавстрийских канцелярий запах дешевого табака и бумажной пыли. Они и распланированы везде одинаково: деревянная перегородка со стеклянными окошками разделяет помещение в строго предписанной пропорции на как бы посюсторонний и потусторонний мир, на общедоступную и служебную зоны. Отсутствие стульев для публики и прочих удобств наглядно свидетельствует о том, что государство мало заботит продолжительность пребывания его граждан в общедоступной зоне. Единственным предметом меблировки там обычно служит робко притулившаяся у стены шаткая конторка, обтянутая поверх клеенкой; клеенка эта вся в трещинах и сплошь закапана чернильными слезами, хотя никто не припомнит, чтобы в чернильнице, укрепленной в крышке стола, когда-либо находилось что-нибудь, кроме комковатой загустевшей кашицы; а если рядом, в желобке, случайно найдется ручка, то перо наверняка будет с расщепом и непригодным для письма. Бережливое казначейство экономит не только на удобствах, но и на красоте: с тех пор как Республика убрала портреты Франца-Иосифа, единственным украшением присутственных мест можно считать разве что яркие плакаты, которые с грязных некрашеных стен приглашают посетить давно закрывшиеся выставки, купить лотерейные билеты, а в некоторых забывчивых конторах – даже призывают подписаться на военный заем. Вот такими дешевыми декорациями да еще просьбой не курить, на которую никто не обращает внимания, и ограничивается щедрость государства в почтовых конторах.

Зато отделение по ту сторону служебного барьера выглядит куда более респектабельно. Здесь государство с подобающим ему размахом демонстрирует один за другим символы своего могущества. В дальнем углу стоит железный несгораемый шкаф, и в нем, судя по решеткам на окнах, иногда действительно хранятся весьма значительные суммы. На аппаратном столе, словно драгоценность, сверкает начищенной латунью телеграфный аппарат, рядом с ним на никелированном лафете дремлет более скромный телефон. Этим двум приборам умышленно выделена как бы почетная резиденция, ибо они, подключенные к медным проводам, связывают отдаленную деревушку с просторами государства. Остальные аксессуары почтового дела вынуждены потесниться: весы и сумки для писем, справочники, папки, тетради, реестровая книга, круглые звякающие банки для почтовых сборов, весы и гирьки, черные, синие, красные и чернильные карандаши, зажимы и скрепки, шпагат, сургуч, губка и пресс-папье, бумажный нож, клей и ножницы – весь многообразный набор инструментов – сгрудились в рискованном беспорядке на краю стола, а ящики до отказа набиты грудами всевозможных бумаг и бланков. На первый взгляд этот ворох вещей расходуется крайне расточительно, однако такое впечатление обманчиво – втайне государство строго учитывает всю свою дешевую утварь поштучно. От исписанного карандаша до порванной марки, от разлохмаченной промокашки до обмылка на рукомойнике, от электролампочки, освещающей контору, до ключа, запирающего ее, – за каждый потребленный или изношенный предмет казенного имущества государство неумолимо требует от своих служащих отчета. Возле чугунной печки висит отпечатанный на машинке, скрепленный официальной печатью и неразборчивой подписью инвентарный список, в котором с арифметической скрупулезностью перечислены наимельчайшие и наиничтожнейшие предметы технического оборудования, предусмотренные для соответствующего почтамта. Ни одна вещь, не упомянутая в описи, не смеет обитать в служебном помещении, и наоборот: каждый предмет, указанный в оной, должен наличествовать и быть в любое время доступным. Так требуют администрация, порядок и законность.

Строго говоря, в этот машинописный реестр следовало бы включить и некое лицо, которое ежедневно в восемь утра поднимает стеклянную створку и приводит в движение весь неодушевленный мир: вскрывает мешки с почтой, штемпелюет письма, выплачивает денежные переводы, выписывает квитанции, взвешивает посылки, делает красным, синим и чернильным карандашом разные пометки и непонятные, загадочные знаки на бумагах, снимает телефонную трубку и крутит катушку аппарата Морзе. Но, вероятно по тактическим соображениям, это некое лицо, которое посетители называют обычно почтовым служащим, или почтмейстером, в инвентарной описи не значится. Его фамилия зарегистрирована в другом отделе почт-дирекции, однако, так же как все прочее, учтена и подлежит ревизии и контролю.

Внутри освященного гербовым орлом служебного помещения никогда не происходит видимых перемен. Вечный закон начала и конца разбивается о казенный барьер; вокруг здания почты на деревьях зеленеет и осыпается листва, растут дети и умирают старики, рушатся старые дома и поднимаются новые, и одно лишь казенное учреждение наглядно демонстрирует свою ничему не подвластную силу вечной неизменности. Ибо в этой сфере взамен каждой вещи, которая изнашивается или исчезает, портится и ломается, начальство затребует и доставит другой экземпляр точно такого же типа и тем самым явит образец превосходства над миром тленным мира казенного. Содержимое преходяще, форма неизменна. На стене висит календарь. Каждый день отрывается один листок, за неделю – семь, за месяц – тридцать. Тридцать первого декабря, когда календарь кончается, подается заявка на новый – того же формата, такой же печати: год стал новым, календарь остался прежним. На столе лежит бухгалтерская книга со столбиками цифр. Как только столбик слева суммирован, итог переносится направо и счет продолжается, страница за страницей. Заполнена последняя страница, и книга окончена, начинается новая, того же вида, того же объема, ничем не отличающаяся от прежней. Все, что кончается, появляется на следующий день вновь, однообразно, как сама служба; на той же крышке стола неизменно лежат те же предметы, те же стандартные бланки и карандаши, скрепки и формуляры, каждый раз новые и каждый раз все такие же. Ничто не меняется в этом казенном пространстве, ничто не добавляется, без увядания и расцвета здесь властвует одна и та же жизнь, вернее, не прекращается одна и та же смерть. Единственно, что неодинаково в многообразии предметов, – это ритм их износа и обновления, но не их участь. Карандаш существует неделю и заменяется новым, таким же. Почтовая книга живет месяц, электролампочка – три месяца, календарь – год. Плетеному стулу положено служить три года, прежде чем его заменят, а тому, кто отсиживает на этом стуле всю жизнь, – тридцать или тридцать пять лет; потом на стул сажают новое лицо, однако стул ничем не отличается от своего предшественника.

Страница 1 из 67

Назад1267Далее

Вам также может понравиться