Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
«В знаменье видел я вещий сон. Что-то порвалось во времени, и ясно явилась мне Она, иначе ко мне обращенная, – и раскрылось тайное. Я видел, как семья отходила, а я, проходя, внезапно остановился в дверях перед ней. Она была одна и встала навстречу и вдруг протянула руки и сказала странное слово туманно о том, что я с любовью к ней. Я же, держа в руках стихи Соловьева, подавал ей, и вдруг это уж не стихи, а мелкая немецкая книга – и я ошибся. А она все протягивала руки, и занялось сердце. И в эту секунду, на грани ясновиденья, я, конечно, проснулся…»
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 4 из 11Я допускаю мысленно, что все теперешние члены общества согласятся между собою, найдут общие точки. Что же, это и будет смертью и поруганием общества, потому что тогда оно окончательно уйдет из жизни, превратится в какой-то благодатный и тем самым позорный оазис. Все согласившиеся выйдут на улицу и увидят тот же страшный мрак, ту же грозовую тучу, которая идет на нас. Вот во мраке этой грозовой тучи мы и находимся.
Это должно принять во внимание. Нужно понять, что все обстоит необыкновенно, страшно неблагополучно. И если цвет русской интеллигенции ничего не может поделать с этим мраком и неблагополучием, как этот цвет интеллигенции мог, положим, в 60-х годах, бороться с мраком, - то интеллигенции пора вопрошать новых людей. И главное, что я хотел сказать, это то, что нам, интеллигентам, уже нужно торопиться, что, может быть, уже вопросов теории и быть не может, ибо сама практика насущна и страшна.
Проснувшись среди ночи под шум ветра и моря, под влиянием ожившей смерти Мити от Толстого, и какой-то давней вернувшейся тишины, я думаю о том, что вот уже три-четыре года я втягиваюсь незаметно для себя в атмосферу людей, совершенно чужих для меня, политиканства, хвастливости торопливости, гешефтмахерства. Источник этого - русская революция, последствия могут быть и становятся уже ужасны. <... >
Надо резко повернуть, пока еще не потерялось сознание, пока не совсем поздно. Средство - отказаться от литературного заработка и найти другой. Надо же как-нибудь жить. А искусство - мое драгоценное, выколачиваемое из меня старательно моими мнимыми друзьями, - пусть оно остается искусством <...> без Чулкова, без модных барышень и альманашников, без благотворительных лекций и вечеров, без актерства и актеров, без ИСТЕРИЧЕСКОГО СМЕХА. Италии обязан я, по крайней мере, тем, что разучился смеяться. Дай бог, чтобы это осталось. "Песня Судьбы" отравлена всем этим. Я хотел бы иметь своими учителями Мережковских, Валерия Брюсова, Вяч. Иванова, Станиславского. Хотел бы много и тихо думать, тихо жить, видеть немного людей, работать и учиться. Неужели это невыполнимо? Только бы всякая политика осталась в стороне. Мне кажется, что только при этих условиях я могу опять что-нибудь создать. Прошу обо всем этом пока только самого себя. Как Люба могла бы мне в этом помочь.
NB. Почему это - усиленное тяготение к драме. Верно, примешивается постоянное соображение о том, что драма больше всего денег дает. А деньги, чтобы скучать и считать. - Без Бугаева и Соловьева обойтись можно. Озлобление свое ослабить. - Значит, революция только отложила мою какую-то черновую работу (заработок) на четыре года. Теперь о нем подумать страшно, но надо же как-нибудь жить и отвести в ежедневности - угол для денег, а в душе - угол, для загнанного искусства и своей работы. А вдруг - стерпится слюбится? Надо только начать что-нибудь не слишком противное - не пойдет ли потом как по рельсам?
Когда я влюбился в те глаза, в них мерцало материнство - какая-то влажность, покорность непонятная. И все это было обманом. Вероятно, и Клеопатра умела отразить материнство в безучастном море своих очей.
Скрипки жаловались помимо воли пославшего их. - Три полукруглые окна ("второй свет" "Яра") - с Большого проспекта - светлые, а из зала мрачные - небо слепое.
Я вне себя уже. Пью коньяк после водки и белого вина. Не знаю, сколько рюмок коньяку. Тебе назло, трезвый (теперь я могу говорить с тобой с открытым лицом - узнаешь ли ты меня? Нет!!!).
Люба довела маму до болезни. Люба отогнала от меня людей. Люба создала всю эту невыносимую сложность и утомительность отношений, какая теперь есть. Люба выталкивает от себя и от меня всех лучших людей, в том числе - мою мать, то есть мою совесть. Люба испортила мне столько лет жизни, измучила меня и довела до того, что я теперь. Люба, как только она коснется жизни, становится сейчас же таким дурным человеком, как ее отец, мать и братья. Хуже, чем дурным человеком - страшным, мрачным, низким, устраивающим каверзы существом, как весь ее поповский род. Люба на земле - страшное, посланное для того, чтобы мучить и уничтожать ценности земные. Но - 1898-1902 сделали то, что я не могу с ней расстаться и люблю ее.
Писать дневник, или по крайней мере делать от времени до времени заметки о самом существенном, надо всем нам. Весьма вероятно, что наше время - великое и что именно мы стоим в центре жизни, т. е. в том месте, где сходятся все духовные нити, куда доходят все звуки.
Я начинаю эту запись, стесняясь от своего суконного языка перед самим собою, усталый от нескольких дней (или недель), проведенных в большом напряжении и восторге, но отдохнувший от тяжелого и ненужного последних лет.
Мне скоро 31 год. Я много пережил лично и был участником нескольких, быстро сменивших друг друга, эпох русской жизни. Многое никуда не вписано, и много драгоценного безвозвратно потеряно.
В начале сентября мы воротились: Люба - из Парижа, я - оттуда же, проехав Бельгию и Голландию и поживя в Берлине. Мама поселилась здесь, у них уютно и тихо.
Как из итальянской поездки (1909) вынесено искусство, так из этой - о жизни: тягостное, пестрое, много несвязного. Женя 1}, как и летом, непонятен мне, но дорог и любим. В последний раз, когда он приходил, мне было с ним чрезвычайно хорошо. <... >
Пяст живет, сцепя зубы, злится и ждет лучшего. Он поселился в непрактической квартире с сильно беременной женой, каждый день на службе, послал рассказ (больница, Врубель?) в "Русскую мысль" (через Ремизова), перевел Тирсо ди Молину (как я "Праматерь" - много никуда не годного, чего, как и я тогда (NB - Бенуа!), не видит). Стихов не пишет. "Западник". Мы еще не видались как следует.
Городецкий - затихший, милый. Его статья обо мне, несказанно тронувшая (Люба приносит ее, когда я лежу в кровати утром в смертельном ужасе и больной от "пьянства" накануне). <... > - Все только факты, почти голые, осветится понемногу потом, если писать почаще.
Клюев - большое событие в моей осенней жизни. Особаченный Мережковскими, изнуренный приставаньем Санжарь, пьяными наглыми московскими мордами "народа" (в Шахматове было, по обыкновению, под конец невыносимо лучше забыть, забыть), спутанный, - я жду мужика, мастеровщину, П. Карпова темномордое. Входит - без лица, без голоса - не то старик, не то средних лет (а ему - 23?). Сначала тяжело, нудно, я сбит с толку, говорю лишнее, часами трещит мой голос, устаю, он строго испытует или молчит. Обед. Муж Тани пришел пьяный, тихо колотит ее за дверью, она ревет, девочка в жару (жаба) бежит в комнаты, Люба тащит ее на руках назад, мы выбегаем унять мужа, уже уходящего по лестнице. Минута - и входит Кузьмин-Караваев - полусумасшедший, между бровями что-то делается, говорит еще дико. Их перебрасыванье словами с Клюевым ("господин, ищущий власти", - а не имущий власть - "царь всегда на языке, готов"). Только в следующий раз Клюев один, часы нудно, я измучен, и вдруг бесконечный отдых, его нежность, его "благословение", рассказы о том, что меня поют в Олонецкой губернии, и как (понимаю я) из "Нечаянной Радости" те, благословляющие меня, сами не принимают ничего полусказанного, ничего грешного. Я-то не имел права (веры) сказать, что сказал (в "Нечаянной Радости"), а они позволили мне: говори. И так ясно и просто в первый раз в жизни - что такое жизнь Л. Д. Семенова и даже - А. М. Добролюбова. Первый Рязанская губ., 15 верст от именья родных, в семье, крестьянские работы, никто не спросит ни о чем и не дразнит (хлысты, но он - не). "Есть люди", которые должны избрать этот "древний путь", - "иначе не могут". Но это - не лучшее, деньги, житье - ничего, лучше оставаться в мире, больше "влияния" (если станешь в мире "таким"). "И одежу вашу люблю, и голос ваш люблю". Тут многое не записано, запамятовано, я был все-таки рассеян, но хоть кое-что. Уходя: "Когда вспомните обо мне (не внешне), - значит, я о вас думаю". <... > Вячеслав Иванов*. Если хочешь сохранить его, - окончательно подальше от него. Простриг бороду, и на подбородке невыразимо ужасная линия, глубоко врезалась. Внутри воет Гёте, "классицизм" (будь, будь спокойнее). Язвит, колет, шипит, бьет хвостом, заигрывает - большое, но меньше, чем (могло бы) должно быть. Дочь - худа, бледна, измучена, печальна.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/405YmxNa","pageTitle":"Из записных книжек и дневников (Александр Александрович Блок) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Из записных книжек и дневников». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Из записных книжек и дневников». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Александр Александрович Блок","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/405YmxNa#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"публицистика","item":"https://bookra.app/genre/6491"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Из записных книжек и дневников","item":"https://bookra.app/books/405YmxNa"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/405YmxNa","url":"https://bookra.app/books/405YmxNa","name":"«Из записных книжек и дневников». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Из записных книжек и дневников». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/405YmxNa#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/405YmxNa#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/b91e0046-032d-11e4-848e-0025905a06ea/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/405YmxNa#work","name":"Из записных книжек и дневников","url":"https://bookra.app/books/405YmxNa","description":"«В знаменье видел я вещий сон. Что-то порвалось во времени, и ясно явилась мне Она, иначе ко мне обращенная, – и раскрылось тайное. Я видел, как семья отходила, а я, проходя, внезапно остановился в дверях перед ней. Она была одна и встала навстречу и вдруг протянула руки и сказала странное слово туманно о том, что я с любовью к ней. Я же, держа в руках стихи Соловьева, подавал ей, и вдруг это уж не стихи, а мелкая немецкая книга – и я ошибся. А она все протягивала руки, и занялось сердце. И в эту секунду, на грани ясновиденья, я, конечно, проснулся…»","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/b91e0046-032d-11e4-848e-0025905a06ea/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["публицистика"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/4385e169-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Александр Александрович Блок","url":"https://bookra.app/author/4385e169-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BB%D0%BE%D0%BA%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q164765"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"публицистика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/405YmxNa#edition","url":"https://bookra.app/books/405YmxNa","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Из записных книжек и дневников»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/405YmxNa","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":794716,"shortId":"405YmxNa","title":"Из записных книжек и дневников","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/b91e0046-032d-11e4-848e-0025905a06ea/thumbs/1200.webp","annotationText":"«В знаменье видел я вещий сон. Что-то порвалось во времени, и ясно явилась мне Она, иначе ко мне обращенная, – и раскрылось тайное. Я видел, как семья отходила, а я, проходя, внезапно остановился в дверях перед ней. Она была одна и встала навстречу и вдруг протянула руки и сказала странное слово туманно о том, что я с любовью к ней. Я же, держа в руках стихи Соловьева, подавал ей, и вдруг это уж не стихи, а мелкая немецкая книга – и я ошибся. А она все протягивала руки, и занялось сердце. И в эту секунду, на грани ясновиденья, я, конечно, проснулся…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Александр Александрович Блок","authors":[{"id":"4385e169-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Александр Александрович Блок","protectedUrl":"/author/4385e169-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BB%D0%BE%D0%BA%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q164765"}],"genres":[{"id":6491,"title":"публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6491"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_794716","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_794716","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_794716","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_794716","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_794716","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_794716"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_794716","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_794716","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_794716","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_794716"},"guestReaderUrl":"/books/405YmxNa?page=4#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/4385e169-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":1,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":4,"totalPages":11,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/405YmxNa?page=3#reader-content","nextPageUrl":"/books/405YmxNa?page=5#reader-content","progressLabel":"Страница 4 из 11","sections":[{"id":"id11:103","kind":"paragraph","text":"Я допускаю мысленно, что все теперешние члены общества согласятся между собою, найдут общие точки. Что же, это и будет смертью и поруганием общества, потому что тогда оно окончательно уйдет из жизни, превратится в какой-то благодатный и тем самым позорный оазис. Все согласившиеся выйдут на улицу и увидят тот же страшный мрак, ту же грозовую тучу, которая идет на нас. Вот во мраке этой грозовой тучи мы и находимся."},{"id":"id11:104","kind":"paragraph","text":"Это должно принять во внимание. Нужно понять, что все обстоит необыкновенно, страшно неблагополучно. И если цвет русской интеллигенции ничего не может поделать с этим мраком и неблагополучием, как этот цвет интеллигенции мог, положим, в 60-х годах, бороться с мраком, - то интеллигенции пора вопрошать новых людей. И главное, что я хотел сказать, это то, что нам, интеллигентам, уже нужно торопиться, что, может быть, уже вопросов теории и быть не может, ибо сама практика насущна и страшна."},{"id":"id11:105","kind":"paragraph","text":"1909"},{"id":"id11:106","kind":"paragraph","text":"Ночь 11 - 12 июня"},{"id":"id11:107","kind":"paragraph","text":"Проснувшись среди ночи под шум ветра и моря, под влиянием ожившей смерти Мити от Толстого, и какой-то давней вернувшейся тишины, я думаю о том, что вот уже три-четыре года я втягиваюсь незаметно для себя в атмосферу людей, совершенно чужих для меня, политиканства, хвастливости торопливости, гешефтмахерства. Источник этого - русская революция, последствия могут быть и становятся уже ужасны. \u003C... \u003E"},{"id":"id11:108","kind":"paragraph","text":"Надо резко повернуть, пока еще не потерялось сознание, пока не совсем поздно. Средство - отказаться от литературного заработка и найти другой. Надо же как-нибудь жить. А искусство - мое драгоценное, выколачиваемое из меня старательно моими мнимыми друзьями, - пусть оно остается искусством \u003C...\u003E без Чулкова, без модных барышень и альманашников, без благотворительных лекций и вечеров, без актерства и актеров, без ИСТЕРИЧЕСКОГО СМЕХА. Италии обязан я, по крайней мере, тем, что разучился смеяться. Дай бог, чтобы это осталось. \"Песня Судьбы\" отравлена всем этим. Я хотел бы иметь своими учителями Мережковских, Валерия Брюсова, Вяч. Иванова, Станиславского. Хотел бы много и тихо думать, тихо жить, видеть немного людей, работать и учиться. Неужели это невыполнимо? Только бы всякая политика осталась в стороне. Мне кажется, что только при этих условиях я могу опять что-нибудь создать. Прошу обо всем этом пока только самого себя. Как Люба могла бы мне в этом помочь."},{"id":"id11:109","kind":"paragraph","text":"NB. Почему это - усиленное тяготение к драме. Верно, примешивается постоянное соображение о том, что драма больше всего денег дает. А деньги, чтобы скучать и считать. - Без Бугаева и Соловьева обойтись можно. Озлобление свое ослабить. - Значит, революция только отложила мою какую-то черновую работу (заработок) на четыре года. Теперь о нем подумать страшно, но надо же как-нибудь жить и отвести в ежедневности - угол для денег, а в душе - угол, для загнанного искусства и своей работы. А вдруг - стерпится слюбится? Надо только начать что-нибудь не слишком противное - не пойдет ли потом как по рельсам?"},{"id":"id11:110","kind":"paragraph","text":"***"},{"id":"id11:111","kind":"paragraph","text":"Когда я влюбился в те глаза, в них мерцало материнство - какая-то влажность, покорность непонятная. И все это было обманом. Вероятно, и Клеопатра умела отразить материнство в безучастном море своих очей."},{"id":"id11:112","kind":"paragraph","text":"1910"},{"id":"id11:113","kind":"paragraph","text":"20 января"},{"id":"id11:114","kind":"paragraph","text":"\"Яр\". Третья годовщина."},{"id":"id11:115","kind":"paragraph","text":"Скрипки жаловались помимо воли пославшего их. - Три полукруглые окна (\"второй свет\" \"Яра\") - с Большого проспекта - светлые, а из зала мрачные - небо слепое."},{"id":"id11:116","kind":"paragraph","text":"Я вне себя уже. Пью коньяк после водки и белого вина. Не знаю, сколько рюмок коньяку. Тебе назло, трезвый (теперь я могу говорить с тобой с открытым лицом - узнаешь ли ты меня? Нет!!!)."},{"id":"id11:117","kind":"paragraph","text":"18 февраля"},{"id":"id11:118","kind":"paragraph","text":"Люба довела маму до болезни. Люба отогнала от меня людей. Люба создала всю эту невыносимую сложность и утомительность отношений, какая теперь есть. Люба выталкивает от себя и от меня всех лучших людей, в том числе - мою мать, то есть мою совесть. Люба испортила мне столько лет жизни, измучила меня и довела до того, что я теперь. Люба, как только она коснется жизни, становится сейчас же таким дурным человеком, как ее отец, мать и братья. Хуже, чем дурным человеком - страшным, мрачным, низким, устраивающим каверзы существом, как весь ее поповский род. Люба на земле - страшное, посланное для того, чтобы мучить и уничтожать ценности земные. Но - 1898-1902 сделали то, что я не могу с ней расстаться и люблю ее."},{"id":"id11:119","kind":"paragraph","text":"1911"},{"id":"id11:120","kind":"paragraph","text":"17 октября"},{"id":"id11:121","kind":"paragraph","text":"Писать дневник, или по крайней мере делать от времени до времени заметки о самом существенном, надо всем нам. Весьма вероятно, что наше время - великое и что именно мы стоим в центре жизни, т. е. в том месте, где сходятся все духовные нити, куда доходят все звуки."},{"id":"id11:122","kind":"paragraph","text":"Я начинаю эту запись, стесняясь от своего суконного языка перед самим собою, усталый от нескольких дней (или недель), проведенных в большом напряжении и восторге, но отдохнувший от тяжелого и ненужного последних лет."},{"id":"id11:123","kind":"paragraph","text":"Мне скоро 31 год. Я много пережил лично и был участником нескольких, быстро сменивших друг друга, эпох русской жизни. Многое никуда не вписано, и много драгоценного безвозвратно потеряно."},{"id":"id11:124","kind":"paragraph","text":"В начале сентября мы воротились: Люба - из Парижа, я - оттуда же, проехав Бельгию и Голландию и поживя в Берлине. Мама поселилась здесь, у них уютно и тихо."},{"id":"id11:125","kind":"paragraph","text":"Как из итальянской поездки (1909) вынесено искусство, так из этой - о жизни: тягостное, пестрое, много несвязного. Женя 1}, как и летом, непонятен мне, но дорог и любим. В последний раз, когда он приходил, мне было с ним чрезвычайно хорошо. \u003C... \u003E"},{"id":"id11:126","kind":"paragraph","text":"Пяст живет, сцепя зубы, злится и ждет лучшего. Он поселился в непрактической квартире с сильно беременной женой, каждый день на службе, послал рассказ (больница, Врубель?) в \"Русскую мысль\" (через Ремизова), перевел Тирсо ди Молину (как я \"Праматерь\" - много никуда не годного, чего, как и я тогда (NB - Бенуа!), не видит). Стихов не пишет. \"Западник\". Мы еще не видались как следует."},{"id":"id11:127","kind":"paragraph","text":"Городецкий - затихший, милый. Его статья обо мне, несказанно тронувшая (Люба приносит ее, когда я лежу в кровати утром в смертельном ужасе и больной от \"пьянства\" накануне). \u003C... \u003E - Все только факты, почти голые, осветится понемногу потом, если писать почаще."},{"id":"id11:128","kind":"paragraph","text":"Клюев - большое событие в моей осенней жизни. Особаченный Мережковскими, изнуренный приставаньем Санжарь, пьяными наглыми московскими мордами \"народа\" (в Шахматове было, по обыкновению, под конец невыносимо лучше забыть, забыть), спутанный, - я жду мужика, мастеровщину, П. Карпова темномордое. Входит - без лица, без голоса - не то старик, не то средних лет (а ему - 23?). Сначала тяжело, нудно, я сбит с толку, говорю лишнее, часами трещит мой голос, устаю, он строго испытует или молчит. Обед. Муж Тани пришел пьяный, тихо колотит ее за дверью, она ревет, девочка в жару (жаба) бежит в комнаты, Люба тащит ее на руках назад, мы выбегаем унять мужа, уже уходящего по лестнице. Минута - и входит Кузьмин-Караваев - полусумасшедший, между бровями что-то делается, говорит еще дико. Их перебрасыванье словами с Клюевым (\"господин, ищущий власти\", - а не имущий власть - \"царь всегда на языке, готов\"). Только в следующий раз Клюев один, часы нудно, я измучен, и вдруг бесконечный отдых, его нежность, его \"благословение\", рассказы о том, что меня поют в Олонецкой губернии, и как (понимаю я) из \"Нечаянной Радости\" те, благословляющие меня, сами не принимают ничего полусказанного, ничего грешного. Я-то не имел права (веры) сказать, что сказал (в \"Нечаянной Радости\"), а они позволили мне: говори. И так ясно и просто в первый раз в жизни - что такое жизнь Л. Д. Семенова и даже - А. М. Добролюбова. Первый Рязанская губ., 15 верст от именья родных, в семье, крестьянские работы, никто не спросит ни о чем и не дразнит (хлысты, но он - не). \"Есть люди\", которые должны избрать этот \"древний путь\", - \"иначе не могут\". Но это - не лучшее, деньги, житье - ничего, лучше оставаться в мире, больше \"влияния\" (если станешь в мире \"таким\"). \"И одежу вашу люблю, и голос ваш люблю\". Тут многое не записано, запамятовано, я был все-таки рассеян, но хоть кое-что. Уходя: \"Когда вспомните обо мне (не внешне), - значит, я о вас думаю\". \u003C... \u003E Вячеслав Иванов*. Если хочешь сохранить его, - окончательно подальше от него. Простриг бороду, и на подбородке невыразимо ужасная линия, глубоко врезалась. Внутри воет Гёте, \"классицизм\" (будь, будь спокойнее). Язвит, колет, шипит, бьет хвостом, заигрывает - большое, но меньше, чем (могло бы) должно быть. Дочь - худа, бледна, измучена, печальна."}],"toc":[{"id":"id11:0:1","label":"Блок Александр Из записных книжек и дневников (фрагменты)","page":1,"pageUrl":"/books/405YmxNa#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":4076,"shortId":"3UWsNX1W","title":"У войны не женское лицо","authorLine":"Светлана Александровна Алексиевич, Время","primaryAuthorId":"647a67ed-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2e7b077e-6507-48e7-be06-2cafa96574f7/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3UWsNX1W"},{"idCatalog":502149,"shortId":"2LOXjOLv","title":"Жизнь – сапожок непарный. Книга первая","authorLine":"Тамара Владиславовна Петкевич","primaryAuthorId":"e4de5ccc-7616-4f20-9577-226ee9377b21","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1044df22-c704-11ed-903e-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2LOXjOLv"},{"idCatalog":177110,"shortId":"1eMv0zCK","title":"Одноэтажная Америка","authorLine":"Илья Арнольдович Ильф, Евгений Петрович Петров","primaryAuthorId":"c15f15df-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/56bcab5c-7543-11e7-8e4c-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1eMv0zCK"},{"idCatalog":760586,"shortId":"1elXUTiC","title":"Москва и москвичи","authorLine":"Владимир Алексеевич Гиляровский","primaryAuthorId":"44b822b5-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/13a7eabf-fb47-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1elXUTiC"},{"idCatalog":190466,"shortId":"3sbFg5Yi","title":"Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов","authorLine":"Роберт Сапольски, Мария Николаевна Десятова, Альпина нон-фикшн, Ирина Васильевна Майгурова","primaryAuthorId":"c191e22a-c592-11e4-8f35-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/bfe9d02b-caaf-11e7-8c38-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3sbFg5Yi"},{"idCatalog":348457,"shortId":"47eJ6EBn","title":"Убийца сидит напротив. Как в ФБР разоблачают серийных убийц и маньяков","authorLine":"Джон Дуглас, Марк Олшейкер, БОМБОРА, Сергей Михайлович Богданов","primaryAuthorId":"cae35112-0507-11e4-848e-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3be4ba0-c04b-11ea-a9ce-0cc47a520475/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/47eJ6EBn"},{"idCatalog":392559,"shortId":"1uKUxMFt","title":"Град обреченных. Честный репортаж о семи колониях для пожизненно осуждённых","authorLine":"Альпина Паблишер, Ева Михайловна Меркачёва","primaryAuthorId":"479b8c95-e05d-11ee-8496-0cc47af30fe4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/05abd4a0-8c9a-11eb-9deb-441ea152441c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1uKUxMFt"},{"idCatalog":440544,"shortId":"2dJdu30I","title":"Подлинная история Анны Карениной","authorLine":"Павел Валерьевич Басинский","primaryAuthorId":"826705fb-b495-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/275cccdf-8a53-11ec-876c-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2dJdu30I"},{"idCatalog":22339,"shortId":"4EM7ZkfB","title":"Николай II","authorLine":"Эдвард Станиславович Радзинский","primaryAuthorId":"b5c2b8bb-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1d8d3a86-c375-421c-b282-b939aa40662a/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4EM7ZkfB"},{"idCatalog":350339,"shortId":"3lASOq5B","title":"Найден, жив! Записки о поисковом отряде «Лиза Алерт»","authorLine":"Ксения Александровна Кнорре Дмитриева, БОМБОРА, Виктория Вячеславовна Давлетбаева","primaryAuthorId":"a0960c5f-c788-11ea-a9ce-0cc47a520475","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f19ffa55-c788-11ea-a9ce-0cc47a520475/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3lASOq5B"},{"idCatalog":400098,"shortId":"2ZZNXp3o","title":"От двух до пяти","authorLine":"Корней Иванович Чуковский","primaryAuthorId":"d1d156bf-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/38090074-a1ad-4522-bc7b-f68806fb080d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ZZNXp3o"},{"idCatalog":803362,"shortId":"2wldXZNA","title":"Государство","authorLine":"Платон, Андрей Николаевич Егунов","primaryAuthorId":"bfbcc84f-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/99f60800-addc-11e6-9c73-0cc47a1952f2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2wldXZNA"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1769,"totalPages":148,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}