Удобнее читать в приложении
Дата написания1899-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Описание
Книга повествует о мистическом сне Павла Егоровича Истомина, в котором он встречает Духа века, раскрывающего тайну времени и роли страдания.
Главный конфликт / проблема
Проблема понимания природы времени и роли страдания в жизни человека
Ключевые идеи
- Время и его бесконечность: годы проходят, не оставляя следа.
- Сила страдания как очищающего и исцеляющего процесса.
- Мистический опыт как способ осмысления бытия.
Вывод
Книга приводит к осознанию, что годы проходят мимо, а страдание очищает и лечит
Кому полезна
- Люди, интересующиеся философией времени, мистикой, психологией
Главные темы
- Бесконечность времени
- Роль страдания в человеческой жизни
Персонажи
- Павел Егорович Истомин — Человек, чьи лихорадочные ночи приводят к мистическому видению Духа века.
- Дух века — Старец в белых одеждах, сидящий на троне, который говорит о том, как годы проходят без следа.
- Вера Платоновна — Хозяйка дома, обеспокоенная состоянием мужа и старым диваном.
Цитаты
- Дух века говорит.
- Оттого, что страдание все очищает, а забвение все лечит…
Сводка по автору из Wikidata
1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)
Читать онлайн
Страница 1 из 2Annotation
«Дух века» — мистический рассказ Александра Ивановича Куприна (1870–1938).
Впервые опубликован в 1900 году с подзаголовком «Фантастический рассказ» в газете «Жизнь и искусство» (№ 2).
Накануне Нового года Истомин погружается в лихорадочное сновидение. В круговороте безумных образов и сюжетов ему неожиданно является великая истина — дни и мгновения, составляющие человеческую жизнь, проносятся в бесконечности, не оставляя ни единого следа.
Александр Иванович Куприн
Александр Иванович Куприн Дух века
Каждый раз, когда Истоминым овладевал знакомый приступ лихорадки, он перебирался из своего комфортабельного, просторного кабинета в маленькую, тесную, темную комнату, которая служила в обыкновенное время гардеробной. Комната эта так и называлась в доме — «папиным лазаретом». Кроме сундуков, в ней стоял диван старинного, неуклюжего фасона, жесткий и неудобный, с прорванной обивкой и вылезающей из нее наружу мочалкой. Этот ветхий предмет долго возмущал хозяйственную и аккуратную Веру Платоновну. Много раз поднимала она разговор о необходимости продать его старьевщикам и даже ссорилась по этому поводу с мужем, но Павел Егорович, всегда уступчивый, мягкий и покладистый в сношениях с людьми и совершенно равнодушный к мелочам жизни, оказывал в этом вопросе стойкое сопротивление.
— Как! Продать старого, преданного, испытанного друга? — восклицал он, мешая, по своему обыкновению, шутку с искренним чувством. — Нет, это будет хуже чем предательство! Ведь сколько мы со стариком передумали и перечувствовали в мои лихорадочные ночи. И как верно служил он мне во время моих кошмаров. Он бывал для меня попеременно то лошадью с огненными ноздрями, то лодкой, то дельфином, то палубой корабля, то белым индийским слоном… Нет, я с ним не в силах расстаться, Верочка…
И действительно, только тогда Истомин начинал чувствовать себя немного лучше во время своих жестоких пароксизмов, когда водворялся на этом диване и покрывался старой-престарой, еще отцовской енотовой шубой, которая, так же как и диван, только на этот случай и держалась в доме. Очень может быть, что капризная любовь Истомина к дырявому дивану и к изъеденной молью шубе проистекала из какого-нибудь страшно отдаленного воспоминания о болезни, перенесенной в детстве, когда точно так же он лежал на старинном диване, покрытый чьей-то теплой, старенькой шубой.
Как только Павел Егорович водворился на диване, около него ставили столик со свечой, колокольчиком, стаканом холодного чаю и первым попавшимся под руку уголовным романом, потом все по его просьбе уходили, и он оставался один, пылая жаром, забываясь, и бредя, и зачитываясь в сознательные промежутки нелепыми похождениями кровавых героев. Кроме старого лакея, и то по звонку, никто не смел входить в комнату, потому что в этих случаях кротким, любящим Павлом Егоровичем овладевало сильнейшее раздражение: он начинал кричать, швырять бульварные романы об стену, сбрасывал на пол со столика стакан… С течением времени ему удалось «дисциплинировать дом» и его на все время болезни оставляли в полнейшем одиночестве. Вера Платоновна называла это причудами, самодурством, но сам Истомин глядел несколько иначе.
— Видишь ли, Верочка, — говорил он иногда в здоровые дни, — все страдания людей происходят оттого, что люди все больше и больше отдаляются от животных. Мы утеряли их натуральную красоту, их грацию, силу и ловкость, их стойкость в борьбе с природой, живучесть. Но хуже всего, что сознание убило в людях инстинкты. Ты посмотри на собаку. Если она заболевает, она непременно норовит запрятаться куда-нибудь подальше от нескромных взоров. Хорошая собака никогда не умрет дома. Она убежит в укромное местечко и там сдохнет… Потому что она инстинктом понимает, что смерть представляет собой явление самое противоестественное и гнусное, зрелище самое грязное и омерзительное, и она, эта честная, великодушная, самоотверженная собака, скромно избавляет своих бывших друзей от необходимости созерцать самый отвратительный акт в мире. А человек… Человек все извратил, усложнил, перековеркал o и в природе, и в самом себе… Доктора, ухаживание, притворство, постные мины, жалость к самому себе, умиление от жалости других — словом, то наслаждение страданием, о котором говорил великий писатель…
На этом месте Вера Платоновна обыкновенно перебивала мужа.
— Ну да… Все вы, писатели, сумасшедшие. Ты — хоть и не великий покамест, но в этом отношении и от самых больших не отстанешь…
Но она не могла на него сердиться, потому что эти немного жестокие слова встречались нежной, почти женственной улыбкой.
Накануне Нового года этот чудак лежал в своем лазарете в сорокаградусном жару и бредил. Веру Платоновну с дочерьми он отослал на вечер к известному беллетристу Пархомову, к которому они были приглашены всем домом. Женщины даже и не пробовали отказаться от приглашения, зная, как сильно это раздражит Павла Егоровича.
Он лежал на диване навзничь, с полуоткрытыми глазами. Какая-то страшная, чудовищная масса повисла над его телом. Она казалась ужасно, бесконечно далекой и в то же время почти касалась лица Павла Егоровича; она была гораздо мягче, чем пух, но в то же время ее грани напоминали на ощупь необделанный гранит, — и в этой непонятной двойственности было что-то тоскливое, тревожное и мучительное.
И вот где-то в глубине этой нависшей массы ожила какая-то точка. Впрочем, трудно решить, что это такое: движение, звук или какое-нибудь другое не выразимое словами явление, что-то плавное, тягучее, жалобное, монотонное, чему нет имени. Оно нарастает, вытягивается, увеличивается, крепнет и захватывает тело, мысли и чувства Павла Егоровича какой-то противной, медленной тоской. Оно наполняет собою всю громоздящуюся массу, увлекает ее в бешеный ураган, который грозит исковеркать вселенную… и вдруг в мгновение ока все рассеивается, все утихает, остается опять неподвижная масса и вибрирующая где-то в ее глубине точка, и Павел Егорович со стоном открывает глаза.
Он видит знакомую комнату, тень свечного абажура, колеблющуюся на потолке, сознает на минуту и с большими усилиями, что жена с дочерьми уехали к Пархомову встречать Новый год, и тотчас же бред снова охватывает его пылающий мозг.
Теперь перед ним целый каскад людей, животных, ландшафтов и в особенности каких-то отвратительных, получеловеческих, полузвериных лиц, которые мерзко и страшно гримасничают и быстро-быстро сменяются одно другим. Павел Егорович чувствует, что у него голова кружится от этой безобразной сутолоки, и он усилием воли на несколько секунд приходит в сознание. Ему жарко; дыхание опаляет губы. Он едва успевает сделать глоток из стакана, как опять его воображение становится игралищем бреда… На этот раз он декламирует какие-то стихи, в которых нет слов, а одни бессвязные слоги, и которые страшно тяжело и скучно читать. Но непонятная сила заставляет его читать и читать без конца, не останавливаясь, не передыхая. И так проходят медленные-медленные, мучительные часы, в продолжение которых бесконечное число раз чередуются для Павла Егоровича бред и сознание.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/42LXFvTC","pageTitle":"Дух века (Александр Иванович Куприн) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Дух века». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Дух века». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Александр Иванович Куприн","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/42LXFvTC#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"русская классика","item":"https://bookra.app/genre/5297"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Дух века","item":"https://bookra.app/books/42LXFvTC"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/42LXFvTC","url":"https://bookra.app/books/42LXFvTC","name":"«Дух века». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Дух века». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/42LXFvTC#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/42LXFvTC#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cb0634b2-0b8e-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/42LXFvTC#work","name":"Дух века","url":"https://bookra.app/books/42LXFvTC","description":"Книга повествует о мистическом сне Павла Егоровича Истомина, в котором он встречает Духа века, раскрывающего тайну времени и роли страдания.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cb0634b2-0b8e-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["русская классика"],"keywords":"рассказы","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-kuprin/duh-veka-2476485/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Александр Иванович Куприн","url":"https://bookra.app/author/d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q271457"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"рассказы"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/42LXFvTC#edition","url":"https://bookra.app/books/42LXFvTC","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-kuprin/duh-veka-2476485/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Дух века»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/42LXFvTC","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":791920,"shortId":"42LXFvTC","title":"Дух века","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/cb0634b2-0b8e-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Каждый раз, когда Истоминым овладевал знакомый приступ лихорадки, он перебирался из своего комфортабельного, просторного кабинета в маленькую, тесную, темную комнату, которая служила в обыкновенное время гардеробной. Комната эта так и называлась в доме – «папиным лазаретом». Кроме сундуков, в ней стоял диван старинного, неуклюжего фасона, жесткий и неудобный, с прорванной обивкой и вылезающей из нее наружу мочалкой…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Александр Иванович Куприн","authors":[{"id":"d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Александр Иванович Куприн","protectedUrl":"/author/d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q271457"}],"genres":[{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["рассказы"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1899-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга повествует о мистическом сне Павла Егоровича Истомина, в котором он встречает Духа века, раскрывающего тайну времени и роли страдания."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Проблема понимания природы времени и роли страдания в жизни человека"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Время и его бесконечность: годы проходят, не оставляя следа.","Сила страдания как очищающего и исцеляющего процесса.","Мистический опыт как способ осмысления бытия."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к осознанию, что годы проходят мимо, а страдание очищает и лечит"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, интересующиеся философией времени, мистикой, психологией"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Бесконечность времени","Роль страдания в человеческой жизни"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Павел Егорович Истомин — Человек, чьи лихорадочные ночи приводят к мистическому видению Духа века.","Дух века — Старец в белых одеждах, сидящий на троне, который говорит о том, как годы проходят без следа.","Вера Платоновна — Хозяйка дома, обеспокоенная состоянием мужа и старым диваном."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Дух века говорит.","Оттого, что страдание все очищает, а забвение все лечит…"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_791920","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_791920","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_791920","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_791920","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_791920","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_791920"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_791920","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_791920","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_791920","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_791920"},"guestReaderUrl":"/books/42LXFvTC#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":2,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/42LXFvTC?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 2","sections":[{"id":"id22:0","kind":"heading","text":"Annotation"},{"id":"id22:1","kind":"paragraph","text":"«Дух века» — мистический рассказ Александра Ивановича Куприна (1870–1938)."},{"id":"id22:2","kind":"paragraph","text":"Впервые опубликован в 1900 году с подзаголовком «Фантастический рассказ» в газете «Жизнь и искусство» (№ 2)."},{"id":"id22:3","kind":"paragraph","text":"Накануне Нового года Истомин погружается в лихорадочное сновидение. В круговороте безумных образов и сюжетов ему неожиданно является великая истина — дни и мгновения, составляющие человеческую жизнь, проносятся в бесконечности, не оставляя ни единого следа."},{"id":"id22:4","kind":"paragraph","text":"Александр Иванович Куприн"},{"id":"id21:0","kind":"heading","text":"Александр Иванович Куприн Дух века"},{"id":"id21:1","kind":"paragraph","text":"Каждый раз, когда Истоминым овладевал знакомый приступ лихорадки, он перебирался из своего комфортабельного, просторного кабинета в маленькую, тесную, темную комнату, которая служила в обыкновенное время гардеробной. Комната эта так и называлась в доме — «папиным лазаретом». Кроме сундуков, в ней стоял диван старинного, неуклюжего фасона, жесткий и неудобный, с прорванной обивкой и вылезающей из нее наружу мочалкой. Этот ветхий предмет долго возмущал хозяйственную и аккуратную Веру Платоновну. Много раз поднимала она разговор о необходимости продать его старьевщикам и даже ссорилась по этому поводу с мужем, но Павел Егорович, всегда уступчивый, мягкий и покладистый в сношениях с людьми и совершенно равнодушный к мелочам жизни, оказывал в этом вопросе стойкое сопротивление."},{"id":"id21:2","kind":"paragraph","text":"— Как! Продать старого, преданного, испытанного друга? — восклицал он, мешая, по своему обыкновению, шутку с искренним чувством. — Нет, это будет хуже чем предательство! Ведь сколько мы со стариком передумали и перечувствовали в мои лихорадочные ночи. И как верно служил он мне во время моих кошмаров. Он бывал для меня попеременно то лошадью с огненными ноздрями, то лодкой, то дельфином, то палубой корабля, то белым индийским слоном… Нет, я с ним не в силах расстаться, Верочка…"},{"id":"id21:3","kind":"paragraph","text":"И действительно, только тогда Истомин начинал чувствовать себя немного лучше во время своих жестоких пароксизмов, когда водворялся на этом диване и покрывался старой-престарой, еще отцовской енотовой шубой, которая, так же как и диван, только на этот случай и держалась в доме. Очень может быть, что капризная любовь Истомина к дырявому дивану и к изъеденной молью шубе проистекала из какого-нибудь страшно отдаленного воспоминания о болезни, перенесенной в детстве, когда точно так же он лежал на старинном диване, покрытый чьей-то теплой, старенькой шубой."},{"id":"id21:4","kind":"paragraph","text":"Как только Павел Егорович водворился на диване, около него ставили столик со свечой, колокольчиком, стаканом холодного чаю и первым попавшимся под руку уголовным романом, потом все по его просьбе уходили, и он оставался один, пылая жаром, забываясь, и бредя, и зачитываясь в сознательные промежутки нелепыми похождениями кровавых героев. Кроме старого лакея, и то по звонку, никто не смел входить в комнату, потому что в этих случаях кротким, любящим Павлом Егоровичем овладевало сильнейшее раздражение: он начинал кричать, швырять бульварные романы об стену, сбрасывал на пол со столика стакан… С течением времени ему удалось «дисциплинировать дом» и его на все время болезни оставляли в полнейшем одиночестве. Вера Платоновна называла это причудами, самодурством, но сам Истомин глядел несколько иначе."},{"id":"id21:5","kind":"paragraph","text":"— Видишь ли, Верочка, — говорил он иногда в здоровые дни, — все страдания людей происходят оттого, что люди все больше и больше отдаляются от животных. Мы утеряли их натуральную красоту, их грацию, силу и ловкость, их стойкость в борьбе с природой, живучесть. Но хуже всего, что сознание убило в людях инстинкты. Ты посмотри на собаку. Если она заболевает, она непременно норовит запрятаться куда-нибудь подальше от нескромных взоров. Хорошая собака никогда не умрет дома. Она убежит в укромное местечко и там сдохнет… Потому что она инстинктом понимает, что смерть представляет собой явление самое противоестественное и гнусное, зрелище самое грязное и омерзительное, и она, эта честная, великодушная, самоотверженная собака, скромно избавляет своих бывших друзей от необходимости созерцать самый отвратительный акт в мире. А человек… Человек все извратил, усложнил, перековеркал o и в природе, и в самом себе… Доктора, ухаживание, притворство, постные мины, жалость к самому себе, умиление от жалости других — словом, то наслаждение страданием, о котором говорил великий писатель…"},{"id":"id21:6","kind":"paragraph","text":"На этом месте Вера Платоновна обыкновенно перебивала мужа."},{"id":"id21:7","kind":"paragraph","text":"— Ну да… Все вы, писатели, сумасшедшие. Ты — хоть и не великий покамест, но в этом отношении и от самых больших не отстанешь…"},{"id":"id21:8","kind":"paragraph","text":"Но она не могла на него сердиться, потому что эти немного жестокие слова встречались нежной, почти женственной улыбкой."},{"id":"id21:9","kind":"paragraph","text":"Накануне Нового года этот чудак лежал в своем лазарете в сорокаградусном жару и бредил. Веру Платоновну с дочерьми он отослал на вечер к известному беллетристу Пархомову, к которому они были приглашены всем домом. Женщины даже и не пробовали отказаться от приглашения, зная, как сильно это раздражит Павла Егоровича."},{"id":"id21:10","kind":"paragraph","text":"Он лежал на диване навзничь, с полуоткрытыми глазами. Какая-то страшная, чудовищная масса повисла над его телом. Она казалась ужасно, бесконечно далекой и в то же время почти касалась лица Павла Егоровича; она была гораздо мягче, чем пух, но в то же время ее грани напоминали на ощупь необделанный гранит, — и в этой непонятной двойственности было что-то тоскливое, тревожное и мучительное."},{"id":"id21:11","kind":"paragraph","text":"И вот где-то в глубине этой нависшей массы ожила какая-то точка. Впрочем, трудно решить, что это такое: движение, звук или какое-нибудь другое не выразимое словами явление, что-то плавное, тягучее, жалобное, монотонное, чему нет имени. Оно нарастает, вытягивается, увеличивается, крепнет и захватывает тело, мысли и чувства Павла Егоровича какой-то противной, медленной тоской. Оно наполняет собою всю громоздящуюся массу, увлекает ее в бешеный ураган, который грозит исковеркать вселенную… и вдруг в мгновение ока все рассеивается, все утихает, остается опять неподвижная масса и вибрирующая где-то в ее глубине точка, и Павел Егорович со стоном открывает глаза."},{"id":"id21:12","kind":"paragraph","text":"Он видит знакомую комнату, тень свечного абажура, колеблющуюся на потолке, сознает на минуту и с большими усилиями, что жена с дочерьми уехали к Пархомову встречать Новый год, и тотчас же бред снова охватывает его пылающий мозг."},{"id":"id21:13","kind":"paragraph","text":"Теперь перед ним целый каскад людей, животных, ландшафтов и в особенности каких-то отвратительных, получеловеческих, полузвериных лиц, которые мерзко и страшно гримасничают и быстро-быстро сменяются одно другим. Павел Егорович чувствует, что у него голова кружится от этой безобразной сутолоки, и он усилием воли на несколько секунд приходит в сознание. Ему жарко; дыхание опаляет губы. Он едва успевает сделать глоток из стакана, как опять его воображение становится игралищем бреда… На этот раз он декламирует какие-то стихи, в которых нет слов, а одни бессвязные слоги, и которые страшно тяжело и скучно читать. Но непонятная сила заставляет его читать и читать без конца, не останавливаясь, не передыхая. И так проходят медленные-медленные, мучительные часы, в продолжение которых бесконечное число раз чередуются для Павла Егоровича бред и сознание."}],"toc":[{"id":"id22:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/42LXFvTC#reader-content"},{"id":"id21:0:1","label":"Александр Иванович Куприн Дух века","page":1,"pageUrl":"/books/42LXFvTC#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":105156,"shortId":"1jVYtHrK","title":"Тихий Дон","authorLine":"Михаил Александрович Шолохов","primaryAuthorId":"b55553ef-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/70c6d9a6-d535-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1jVYtHrK"},{"idCatalog":763518,"shortId":"3LvRJB52","title":"Братья Карамазовы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7a76e4b8-faea-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3LvRJB52"},{"idCatalog":766082,"shortId":"0M91uPgi","title":"Идиот","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eb0c06f8-fa5a-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0M91uPgi"},{"idCatalog":762359,"shortId":"1lOPpIC9","title":"Преступление и наказание","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a1dc61b-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lOPpIC9"},{"idCatalog":10370,"shortId":"33SjPJUS","title":"Ночевала тучка золотая","authorLine":"Анатолий Игнатьевич Приставкин","primaryAuthorId":"68732cc0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/496f10b1-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33SjPJUS"},{"idCatalog":13940,"shortId":"3XPhERBq","title":"Живые и мертвые","authorLine":"Константин Михайлович Симонов","primaryAuthorId":"edebcfca-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e71119c4-2183-45dd-99af-fadafeb70671/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3XPhERBq"},{"idCatalog":466671,"shortId":"0o3BWam5","title":"Вечный зов","authorLine":"Анатолий Степанович Иванов","primaryAuthorId":"5725c945-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3646b94-0412-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0o3BWam5"},{"idCatalog":761045,"shortId":"0AKnEwPv","title":"Евгений Онегин","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2141842d-6af7-11e7-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0AKnEwPv"},{"idCatalog":764764,"shortId":"2McXoho6","title":"Герой нашего времени","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc790be1-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2McXoho6"},{"idCatalog":766274,"shortId":"3cmoY1yG","title":"Бесы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7222e47-fac9-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3cmoY1yG"},{"idCatalog":787874,"shortId":"1PfL6r40","title":"Отцы и дети","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/50ec3991-fc0d-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1PfL6r40"},{"idCatalog":19987,"shortId":"00qyNYzB","title":"Камера обскура","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/fc92d8c9-94c5-4273-a476-259ec210e3bb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/00qyNYzB"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":4823,"totalPages":402,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}