Читать бесплатно онлайн

Комик

Автор Алексей Феофилактович Писемский

12+1959

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Нижеследующая сцена происходила в небольшом уездном городке Ж.. Аполлос Михайлыч Дилетаев, сидя в своей прекрасной и даже богато меблированной гостиной, говорил долго, и говорил с увлечением. Убедительные слова его были по преимуществу направлены на сидевшего против высокого, худого и косого господина, который ему возражал…»

Дата написания1850-12-31

Язык книгиru

Язык оригинала0

Возрастное ограничение12+

Жанры

литература 19 века русская классика

Темы

рассказы

Читать онлайн

Страница 3 из 21

- Полноте пустяки говорить, мой почтеннейший, - возразил хозяин. - Роль маленькая: на каких-нибудь трех страницах. Моряка сыграет Юлий Карлыч. - Эта роль очень добрая: лицо надобно иметь веселое, с приятной этакой улыбкой. Она очень будет вам по характеру. Кочкарева сыграет наш великий трагик, а Мишель - Анучкина.

- А тут, mon oncle, надо будет говорить? - спросил племянник.

- Разумеется.

- В таком случае, слуга покорный, я решительно отказываюсь от всех словесных ролей, - отвечал Мишель.

- Нет, ты не можешь отказаться, если я этого хочу.

- Помилуйте, mon oncle! Вы захотите, чтобы я на канате плясал, возразил племянник, - так и должен я лезть на канат и сломать себе голову?

- И очень бы хорошо сделал, если бы в самом деле сломал и достал бы где-нибудь поисправнее!.. Как ты можешь не хотеть участвовать в том деле, в котором участвует все общество, в котором, наконец, участвуют твоя сестра и дядя?

- Что ж такое сестра и дядя? - возразил Мишель.

- Как что такое сестра и дядя?.. Ах, ты, бессмысленный повеса! Для него ничего не значат сестра и дядя; да сам ты что за великий человек? Не потому ли разве, что в департаменте бумаги подшивать выучился, невежа глупый?

- Вы можете сердиться, сколько вам угодно, а я не буду играть, - сказал молодой человек и ушел в залу.

- Дело в том, господа, - начал, поуспокоившись, хозяин, - нам недостает актера на главную роль - на Подколесина. Я вот третью ночь не сплю и все думаю об этом; намекнул было сначала на Харитонова, по наружности бы очень шел: толст, неуклюж, лицо такое дряблое - очень был бы хорош; нарочно даже в деревню к нему ездил, но неудача: третью неделю в водяной умирает. Хотел было напасть на учителя арифметики - тоже был бы приличен, - смирный, тихий, но отказывается, - говорит, что ничего не может сыграть, особенно в дамском обществе. Хотел было завербовать аптекаря, наружностию тоже подходит к роли и играть бы согласился с удовольствием, но, к несчастию, по-русски ужасно дурно говорит, да и от природы картав.

- Я знаю одного актера, - заговорил Юлий Карлыч, - только угодно ли будет вам его принять?

- Сделайте милость!.. Почему же не принять? - возразил Аполлос Михайлыч.

- Слабость имеет большую: пьяница, говорят, и пьяница-то запойная.

- Что же он по крайней мере за человек? - спросил хозяин.

- Человек он не важный, здесь в питейной конторе служит.

- Каким же образом вы узнали, что он хороший актер?

- Нынче летом у меня Саша из гимназии приезжал, так сказывал, что он где-то на вечере, подгуляв, что ли, читал им какое-то сочинение: так, говорит, уморил всех со смеху. Саша даже мне все его передразнивал.

- Нельзя ли мне как-нибудь показать его? Я бы испытал его на Подколесине.

- В этом-то и трудность, Аполлос Михайлыч, он ведет очень странную жизнь: или сидит дома около жены, которой, говорят, ужасно боится, или безобразно пьян.

- Господи боже мой, какое несчастие! По крайней мере можно ли его каким-нибудь образом вызвать из дому трезвого? Не целый же день он пьян.

- Вы напрасно, Юлий Карлыч, - вмешался в разговор Осип Касьяныч, даете Аполлосу Михайлычу такой совет. Вы, вероятно, говорите о Рымове? Помилуйте, я его знаю: он человек совершенно потерянный; я полагаю, что это даже будет неприлично и, вероятно, дамам неприятно.

- Как это сказать, Осип Касьяныч, - возразил хозяин, - что будет неприлично и неприятно дамам? В искусстве не должно существовать личностей.

- Как вам угодно, Аполлос Михайлыч, я сказал только мое мнение.

- Очень вам благодарен; но мы теперь рассуждаем не о том, что это за человек, а какой он актер.

- Актер превосходный, мне Сашенька сказывал, - подхватил Юлий Карлыч.

- Много ваш Сашенька понимает, - перебил Осип Касьяныч.

- Да я ничего и не говорю и сказал только свое мнение. Моего Сашеньку тут вам трогать нечего.

- Вас никто с вашим Сашенькой и не трогает, а говорят о Рымове да о дамах, которые не захотят с ним играть.

- Нет, Осип Касьяныч! При всем моем уважении к вам, я должен сказать, что вы говорите не дело. Наши дамы выше этих мелочей, - перебил хозяин.

- Как вам угодно, - отвечал судья, - ваше дело.

В залу, куда ушел молодой человек, вскоре за ним вышла и молодая дама.

- О чем вы мечтаете? - спросила она, подходя к нему.

- Я не мечтаю, но взбешен на этого старого хрыча.

- Не сердитесь на него, он вас любит.

- Sacre Dieu! * Что мне в его любви?.. Помешался сам на театре и хочет всех сделать актерами. Очень весело учить какую-нибудь дрянь наизусть, пачкать лицо и тому подобные делать глупости.

______________

* Проклятие! (франц.).

- Что ж такое? - Ничего, зато все общество будет вместе. На репетициях будет очень приятно: мы с вами будем сидеть, разговаривать, смеяться.

- Да, конечно, в таком случае это будет очень приятно, но я думал, что вы не захотите играть.

- Нет, отчего же не играть? Съезжаемся же на вечера. Роли, конечно, я не стану учить, а выйду да постою.

- Вам можно это делать, Дарья Ивановна; но меня он будет заставлять учить и ломаться.

- А вы не учите, выйдите, постойте, да и уйдите.

- Я с ним сделаю штуку. На репетициях буду, а как надобно будет играть, и притворюсь больным. Ах, только как я посмотрю, какая у вас здесь, против Петербурга, ужасная жизнь: ни воксалов, ни собраний, ни гуляньев, а только затевают какие-то дурацкие театры.

- Что делать! Провинция. Что нынче больше танцуют в Петербурге?

- Перед моим отъездом вошла в моду полька tremblante.

После этого разговора дама скоро уехала, а молодой человек ушел к себе в комнату.

Два собеседника Аполлоса Михайлыча, судья и Юлий Карлыч, несмотря на происшедшую между ними маленькую размолвку, вместе простились с хозяином, вместе вышли и даже сели в один экипаж.

- Ну, оттерпелся! - произнес Осип Касьяныч. - Дает же бог этаким скотам состояние, - продолжал он, - вместо того чтобы тешить общество приличным образом, давать бы, при этаких средствах, обеды, вечера картежные, так нет, точно белены объелся: театр играть вздумал; эких актеров нашел; а поди откажись, так еще неприятность какую-нибудь сделает. Вот сегодня надо было у Алмазова партию составить, - вот тебе и партия, просидел на дурацком вечере, да и только... Обоих бы их с Рагузовым на одну осину, проклятых, повесить; тот хоть по крайней мере сам благует, а этот еще других ломаться заставляет на его потеху. Удивительно, какое скотство!

- Уж не говорите лучше, Осип Касьяныч, - произнес Юлий Карлыч, - вон у меня жена больна; письмо надобно было писать, а что делать - просидел вечер.

- Ну, уж и вы-то хороши с вашим смешным характером: актера там ему приискали - какого-то пьяницу. Я молил бога, чтобы и те-то разбежались, а вы еще новых отыскиваете.

- Нельзя, почтеннейший, ей-богу, нельзя! Войдите вы в мое положение! На прошлой неделе занял у него триста рублей: вы сами вот говорите, что нельзя отказаться, потому что неприятности станет делать.

Фани более всех сочувствовала дяде; она, еще при гостях, ушла в наугольную комнату и при лунном свете начала повторять качучу, которую должна была танцевать в дивертисмане.

Страница 3 из 21

Назад 1 2 3 4…21 Далее