Удобнее читать в приложении
Дата написания1867-12-31
Язык книгиru
СерияЛитературные и житейские воспоминания
Возрастное ограничение12+
Описание
Тургенев в двух частях воспоминает свой путь от студенчества и зарубежных учебных поездок до участия в литературном вечере у П.А. Плетнева, где он впервые увидел Пушкина и обсудил с коллегами вопросы литературы и цензуры.
Главный конфликт / проблема
Тургенев против крепостной системы и стремление к развитию русской литературы в контексте западных идей
Ключевые идеи
- Ранний литературный дебют Тургенева в 1843 году с поэмой «Параша».
- Стремление к зарубежному образованию и влияние западной философии.
- Критика крепостной системы и личная клятва против неё.
- Баланс между русской идентичностью и западными идеалами.
- Влияние литературных вечеров на формирование молодого писателя
- Встреча с Пушкиным как важный момент в жизни автора
- Критика и поддержка со стороны Плетнева
- Обсуждение цензуры и патриотизма в литературе 1830‑х годов
Вывод
Книга подчёркивает важность личных встреч и критики в формировании русской литературной традиции
Кому полезна
- любители русской литературы
- историки
- студенты литературы
Главные темы
- Литературная жизнь Петербурга
- Влияние западных идей и критика крепостной системы
Персонажи
- Иван Сергеевич Тургенев — Личность, описывающая свой путь к литературе и философии, а также отношение к России и Западу.
- Александр Сергеевич Пушкин — Встречается с студентом в гостиной Плетнева; автор описывает его внешность и характер.
- Петр Александрович Плетнев — Скромный, любящий свой предмет, но не обладающий глубокими знаниями; близок к Пушкину и другим писателям.
- Незнакомый студент — Третьекурсник филологического факультета, впервые встречает Пушкина и участвует в литературном вечере.
- Скобелев — Участник вечера, известный своей солидной репутацией.
- Воейков — Участник вечера, известный своей критикой.
- Губер — Обсуждает тему цензуры.
- Кольцов — Отказался читать свою работу, но сопровождает студента домой.
- Карлгоф — Читает эпиграмму против Воейкова.
Цитаты
- …А впрочем – … довольно распространяться о собственной особе; буду говорить о других. Это интереснее и для читателя и для меня самого.
- Я бросился вниз головою в «немецкое море», долженствовавшее очистить и возродить меня, и когда я наконец вынырнул из его волн – я все-таки очутился «западником», и остался им навсегда.
- Маститый царь лесов, кудрявой головою
- Не по чину берешь!
Сводка по автору из Wikidata
1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)
Читать онлайн
Страница 2 из 5А впрочем – «basta cosi» [2] ; довольно распространяться о собственной особе; буду говорить о других. Это интереснее и для читателя и для меня самого. Позволяю себе заметить, что отрывки из моих воспоминаний, которые я решаюсь представить на суд публики, следуют друг за другом в хронологическом порядке и что первый из них относится ко времени, предшествовавшему 1843 году.
Литературный вечер у П.А.Плетнева
В начале 1837 года я, будучи третьекурсным студентом С.-Петербургского университета (по филологическому факультету), получил от профессора русской словесности, Петра Александровича Плетнева, приглашение на литературный вечер. Незадолго перед тем я представил на его рассмотрение один из первых плодов моей Музы, как говаривалось в старину – фантастическую драму в пятистопных ямбах под заглавием «Стенио». В одну из следующих лекций Петр Александрович, не называя меня по имени, разобрал, с обычным своим благодушием, это совершенно нелепое произведение, в котором с детской неумелостью выражалось рабское подражание байроновскому «Манфреду». Выходя из здания университета и увидав меня на улице, он подозвал меня к себе и отечески пожурил меня, причем, однако, заметил, что во мне что-то есть! Эти два слова возбудили во мне смелость отнести к нему несколько стихотворений; он выбрал из них два и год спустя напечатал их в «Современнике», который унаследовал от Пушкина. Заглавия второго не помню; но в первом воспевался «Старый дуб», и начиналось оно так:
Маститый царь лесов, кудрявой головою
Склонился старый дуб над сонной гладью вод, и т. д.
Это первая моя вещь, явившаяся в печати, конечно, без подписи.
* * *
Войдя в переднюю квартиры Петра Александровича, я столкнулся с человеком среднего роста, который, уже надев шинель и шляпу и прощаясь с хозяином, звучным голосом воскликнул: «Да! да! хороши наши министры! нечего сказать!» – засмеялся и вышел. Я успел только разглядеть его белые зубы и живые, быстрые глаза. Каково же было мое горе, когда я узнал потом, что этот человек был Пушкин, с которым мне до тех пор не удавалось встретиться; и как я досадовал на свою мешкотность! Пушкин был в ту эпоху для меня, как и для многих моих сверстников, чем-то вроде полубога. Мы действительно поклонялись ему. Поклонение авторитетам в последнее время подверглось, как известно, насмешкам, осуждению, чуть не проклятию. Признаться в нем – значит заклеймить себя пошлецом навеки. Но позволю себе заметить нашим строгим молодым судьям, что не худо бы сперва условиться в значении слова «авторитет». Авторитет авторитету – розь. Сколько я помню, никому из нас (я говорю об университетских товарищах) и в голову не пришло бы преклониться перед человеком потому только, что он был богат или важен, или очень большой чин имел; это обаяние на нас не действовало – напротив… Даже великий ум нас не подкупал; нам нужен был вождь; и весьма свободные, чуть не республиканские убеждения отлично уживались в нас с восторженным благоговением перед людьми, в которых мы видели своих наставников и вождей. Скажу более: мне кажется, что такого рода энтузиазм, даже преувеличенный, свойствен молодому сердцу; едва ли оно в состоянии воспламениться отвлеченной идеей, как бы прекрасна и возвышенна она ни была, если эта самая идея не явится ему воплощенною в живом лице – в наставнике. Вся разница между теперешним и тогдашним поколеньями состоит, быть может, в том, что мы не стыдились нашего идола и нашего поклонения, а, напротив, гордились и тем и другим. Независимость собственных мнений, бесспорно, дело почтенное и благое; не добившись ее, никто не может назваться человеком в истинном смысле слова; но в том-то и вопрос, что ее добиться надо, надо ее завоевать, как почти все хорошее на сей земле; а начать это завоевание всего удобнее под знаменем избранного вождя. Впрочем, надо и то принять в соображение, что нынешние молодые люди имеют иные понятия, иные воззрения; если б, например, в наше время кто-нибудь из нашей среды вздумал требовать для молодого поколения «уважения», мы бы, наверное, на смех его подняли – мы бы даже обиделись; «это хорошо для стариков, – подумали бы мы, – а нам нужен только простор, да и тот мы себе завоюем». Кто тут прав, кто виноват – из прежних или нынешних, – решить не берусь; в сущности, стремления молодежи всегда бескорыстны и честны; и цели их остаются те же, только имена меняются. Быть может, при большей гражданской развитости современных юношей, при большей затруднительности их задач – они точно нуждаются в уважении.
* * *
Пушкина мне удалось видеть всего еще один раз – за несколько дней до его смерти, на утреннем концерте в зале Энгельгардт. Он стоял у двери, опираясь на косяк, и, скрестив руки на широкой груди, с недовольным видом посматривал кругом. Помню его смуглое небольшое лицо, его африканские губы, оскал белых крупных зубов, висячие бакенбарды, темные желчные глаза под высоким лбом почти без бровей – и кудрявые волосы… Он на меня бросил беглый взор; бесцеремонное внимание, с которым я уставился на него, произвело, должно быть, на него впечатление неприятное: он словно с досадой повел плечом – вообще он казался не в духе – и отошел в сторону. Несколько дней спустя я видел его лежавшим в гробу – и невольно повторял про себя:
Недвижим он лежал… И странен
Но возвращаюсь к рассказу.
Петр Александрович ввел меня в гостиную и представил своей (первой) жене, уже немолодой даме, болезненного облика и очень молчаливой. В комнате, кроме ее, сидело человек семь или восемь… Все они теперь уже покойники; из всего собравшегося тогда общества – в живых я один. Правда, с тех пор прошло тридцать лет с слишком… Но в числе гостей были люди молодые.
Во-первых, известный Скобелев, автор «Кремнева», впоследствии комендант С.-Петербургской крепости, всем тогдашним петербургским жителям памятная фигура с обрубленными пальцами, смышленым, помятым, морщинистым, прямо солдатским лицом и солдатскими, не совсем наивными ухватками – тертый калач, одним словом. Потом – автор «Сумасшедшего дома», Воейков, хромоногое и как бы искалеченное, полуразрушенное существо, с повадкой старинного подьячего, желтым припухлым лицом и недобрым взглядом черных крошечных глаз; потом – адъютант в жандармском мундире, белокурый плотный мужчина с разноцветными (так называемыми арлекинскими) зрачками, с подобострастным и пронзительным выражением физиономии, некто Владиславлев, издатель известного в свое время альманаха «Утренняя заря» (ходили слухи, что подписка на этот альманах была в некотором роде обязательная). Далее: высокий и худощавый господин в очках, с маленькой головкой, беспокойными телодвиженьями и певучим носовым выговором, с виду смахивавший на статского советника немецкого происхождения – переводчик и стихотворец Карлгоф; офицер путей сообщения с несколько болезненным темным лицом, крупными насмешливыми губами и растрепанными бакенбардами – что в то время уже считалось как бы некоторым поползновением к либерализму – переводчик «Фауста», Губер; худой и нескладно сложенный человек чахоточной комплекции, с нерешительной улыбкой на губах и во взоре, с узким, но красивым и симпатическим лбом, Гребенка – враг Полевого (он на него только что написал пасквиль вроде сказки; в ней кузнечик полевой играл очень неблаговидную роль), – автор повестей и юмористических рассказов с малороссийским оттенком, в которых чуть заметно сочилась своеобразная теплая струйка; наконец, наш добрейший и незабвенный князь Одоевский. Этого описывать нечего: всякий помнит его благообразные черты, таинственный и приветливый взгляд, детски милый смех и добродушную торжественность… В комнате находился еще один человек. Одетый в длиннополый двухбортный сюртук, короткий жилет с голубой бисерной часовой цепочкой и шейный платочек с бантом, он сидел в уголку, скромно подобрав ноги, и изредка покашливал, торопливо поднося руку к губам. Человек этот поглядывал кругом не без застенчивости, прислушивался внимательно; в глазах его светился ум необыкновенный, но лицо у него было самое простое, русское – вроде тех лиц, которые часто встречаются у образованных самоучек из дворовых и мещан. Замечательно, что эти лица, в противность тому, что, по-видимому, следовало бы ожидать, редко отличаются энергией, а, напротив, почти всегда носят отпечаток робкой мягкости и грустного раздумья… Это был поэт Кольцов.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/4EnNeY51","pageTitle":"Литературный вечер у П.А. Плетнева (Иван Сергеевич Тургенев) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Литературный вечер у П.А. Плетнева». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Литературный вечер у П.А. Плетнева». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Иван Сергеевич Тургенев","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/4EnNeY51#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"биографии и мемуары","item":"https://bookra.app/genre/5169"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Литературный вечер у П.А. Плетнева","item":"https://bookra.app/books/4EnNeY51"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/4EnNeY51","url":"https://bookra.app/books/4EnNeY51","name":"«Литературный вечер у П.А. Плетнева». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Литературный вечер у П.А. Плетнева». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/4EnNeY51#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/4EnNeY51#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8eacd971-75b3-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4EnNeY51#work","name":"Литературный вечер у П.А. Плетнева","url":"https://bookra.app/books/4EnNeY51","description":"Тургенев в двух частях воспоминает свой путь от студенчества и зарубежных учебных поездок до участия в литературном вечере у П.А. Плетнева, где он впервые увидел Пушкина и обсудил с коллегами вопросы литературы и цензуры.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8eacd971-75b3-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["биографии и мемуары"],"keywords":"эссе","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Иван Сергеевич Тургенев","url":"https://bookra.app/author/75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%83%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q42831"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"биографии и мемуары"},{"@type":"Thing","name":"эссе"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4EnNeY51#edition","url":"https://bookra.app/books/4EnNeY51","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Литературный вечер у П.А. Плетнева»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/4EnNeY51","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":794481,"shortId":"4EnNeY51","title":"Литературный вечер у П.А. Плетнева","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8eacd971-75b3-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…А впрочем – довольно распространяться о собственной особе; буду говорить о других. Это интереснее и для читателя и для меня самого. Позволяю себе заметить, что отрывки из моих воспоминаний, которые я решаюсь представить на суд публики, следуют друг за другом в хронологическом порядке и что первый из них относится ко времени, предшествовавшему 1843 году…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","authors":[{"id":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Иван Сергеевич Тургенев","protectedUrl":"/author/75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%83%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q42831"}],"genres":[{"id":5169,"title":"биографии и мемуары","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5169"}],"keywords":["эссе"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1867-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Литературные и житейские воспоминания"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Тургенев в двух частях воспоминает свой путь от студенчества и зарубежных учебных поездок до участия в литературном вечере у П.А. Плетнева, где он впервые увидел Пушкина и обсудил с коллегами вопросы литературы и цензуры."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Тургенев против крепостной системы и стремление к развитию русской литературы в контексте западных идей"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Ранний литературный дебют Тургенева в 1843 году с поэмой «Параша».","Стремление к зарубежному образованию и влияние западной философии.","Критика крепостной системы и личная клятва против неё.","Баланс между русской идентичностью и западными идеалами.","Влияние литературных вечеров на формирование молодого писателя","Встреча с Пушкиным как важный момент в жизни автора","Критика и поддержка со стороны Плетнева","Обсуждение цензуры и патриотизма в литературе 1830‑х годов"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга подчёркивает важность личных встреч и критики в формировании русской литературной традиции"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["любители русской литературы","историки","студенты литературы"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Литературная жизнь Петербурга","Влияние западных идей и критика крепостной системы"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Иван Сергеевич Тургенев — Личность, описывающая свой путь к литературе и философии, а также отношение к России и Западу.","Александр Сергеевич Пушкин — Встречается с студентом в гостиной Плетнева; автор описывает его внешность и характер.","Петр Александрович Плетнев — Скромный, любящий свой предмет, но не обладающий глубокими знаниями; близок к Пушкину и другим писателям.","Незнакомый студент — Третьекурсник филологического факультета, впервые встречает Пушкина и участвует в литературном вечере.","Скобелев — Участник вечера, известный своей солидной репутацией.","Воейков — Участник вечера, известный своей критикой.","Губер — Обсуждает тему цензуры.","Кольцов — Отказался читать свою работу, но сопровождает студента домой.","Карлгоф — Читает эпиграмму против Воейкова."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["…А впрочем – … довольно распространяться о собственной особе; буду говорить о других. Это интереснее и для читателя и для меня самого.","Я бросился вниз головою в «немецкое море», долженствовавшее очистить и возродить меня, и когда я наконец вынырнул из его волн – я все-таки очутился «западником», и остался им навсегда.","Маститый царь лесов, кудрявой головою","Не по чину берешь!"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_794481","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_794481","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_794481","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_794481","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_794481","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_794481"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_794481","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_794481","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_794481","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_794481"},"guestReaderUrl":"/books/4EnNeY51?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":5,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/4EnNeY51#reader-content","nextPageUrl":"/books/4EnNeY51?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 5","sections":[{"id":"id22:5","kind":"paragraph","text":"А впрочем – «basta cosi» [2] ; довольно распространяться о собственной особе; буду говорить о других. Это интереснее и для читателя и для меня самого. Позволяю себе заметить, что отрывки из моих воспоминаний, которые я решаюсь представить на суд публики, следуют друг за другом в хронологическом порядке и что первый из них относится ко времени, предшествовавшему 1843 году."},{"id":"id22:6","kind":"paragraph","text":"Баден-Баден. 1868 г."},{"id":"id21:0","kind":"heading","text":"Литературный вечер у П.А.Плетнева"},{"id":"id21:1","kind":"paragraph","text":"В начале 1837 года я, будучи третьекурсным студентом С.-Петербургского университета (по филологическому факультету), получил от профессора русской словесности, Петра Александровича Плетнева, приглашение на литературный вечер. Незадолго перед тем я представил на его рассмотрение один из первых плодов моей Музы, как говаривалось в старину – фантастическую драму в пятистопных ямбах под заглавием «Стенио». В одну из следующих лекций Петр Александрович, не называя меня по имени, разобрал, с обычным своим благодушием, это совершенно нелепое произведение, в котором с детской неумелостью выражалось рабское подражание байроновскому «Манфреду». Выходя из здания университета и увидав меня на улице, он подозвал меня к себе и отечески пожурил меня, причем, однако, заметил, что во мне что-то есть! Эти два слова возбудили во мне смелость отнести к нему несколько стихотворений; он выбрал из них два и год спустя напечатал их в «Современнике», который унаследовал от Пушкина. Заглавия второго не помню; но в первом воспевался «Старый дуб», и начиналось оно так:"},{"id":"id21:2","kind":"paragraph","text":"Маститый царь лесов, кудрявой головою"},{"id":"id21:3","kind":"paragraph","text":"Склонился старый дуб над сонной гладью вод, и т. д."},{"id":"id21:4","kind":"paragraph","text":"Это первая моя вещь, явившаяся в печати, конечно, без подписи."},{"id":"id21:5","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"id21:6","kind":"paragraph","text":"Войдя в переднюю квартиры Петра Александровича, я столкнулся с человеком среднего роста, который, уже надев шинель и шляпу и прощаясь с хозяином, звучным голосом воскликнул: «Да! да! хороши наши министры! нечего сказать!» – засмеялся и вышел. Я успел только разглядеть его белые зубы и живые, быстрые глаза. Каково же было мое горе, когда я узнал потом, что этот человек был Пушкин, с которым мне до тех пор не удавалось встретиться; и как я досадовал на свою мешкотность! Пушкин был в ту эпоху для меня, как и для многих моих сверстников, чем-то вроде полубога. Мы действительно поклонялись ему. Поклонение авторитетам в последнее время подверглось, как известно, насмешкам, осуждению, чуть не проклятию. Признаться в нем – значит заклеймить себя пошлецом навеки. Но позволю себе заметить нашим строгим молодым судьям, что не худо бы сперва условиться в значении слова «авторитет». Авторитет авторитету – розь. Сколько я помню, никому из нас (я говорю об университетских товарищах) и в голову не пришло бы преклониться перед человеком потому только, что он был богат или важен, или очень большой чин имел; это обаяние на нас не действовало – напротив… Даже великий ум нас не подкупал; нам нужен был вождь; и весьма свободные, чуть не республиканские убеждения отлично уживались в нас с восторженным благоговением перед людьми, в которых мы видели своих наставников и вождей. Скажу более: мне кажется, что такого рода энтузиазм, даже преувеличенный, свойствен молодому сердцу; едва ли оно в состоянии воспламениться отвлеченной идеей, как бы прекрасна и возвышенна она ни была, если эта самая идея не явится ему воплощенною в живом лице – в наставнике. Вся разница между теперешним и тогдашним поколеньями состоит, быть может, в том, что мы не стыдились нашего идола и нашего поклонения, а, напротив, гордились и тем и другим. Независимость собственных мнений, бесспорно, дело почтенное и благое; не добившись ее, никто не может назваться человеком в истинном смысле слова; но в том-то и вопрос, что ее добиться надо, надо ее завоевать, как почти все хорошее на сей земле; а начать это завоевание всего удобнее под знаменем избранного вождя. Впрочем, надо и то принять в соображение, что нынешние молодые люди имеют иные понятия, иные воззрения; если б, например, в наше время кто-нибудь из нашей среды вздумал требовать для молодого поколения «уважения», мы бы, наверное, на смех его подняли – мы бы даже обиделись; «это хорошо для стариков, – подумали бы мы, – а нам нужен только простор, да и тот мы себе завоюем». Кто тут прав, кто виноват – из прежних или нынешних, – решить не берусь; в сущности, стремления молодежи всегда бескорыстны и честны; и цели их остаются те же, только имена меняются. Быть может, при большей гражданской развитости современных юношей, при большей затруднительности их задач – они точно нуждаются в уважении."},{"id":"id21:7","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"id21:8","kind":"paragraph","text":"Пушкина мне удалось видеть всего еще один раз – за несколько дней до его смерти, на утреннем концерте в зале Энгельгардт. Он стоял у двери, опираясь на косяк, и, скрестив руки на широкой груди, с недовольным видом посматривал кругом. Помню его смуглое небольшое лицо, его африканские губы, оскал белых крупных зубов, висячие бакенбарды, темные желчные глаза под высоким лбом почти без бровей – и кудрявые волосы… Он на меня бросил беглый взор; бесцеремонное внимание, с которым я уставился на него, произвело, должно быть, на него впечатление неприятное: он словно с досадой повел плечом – вообще он казался не в духе – и отошел в сторону. Несколько дней спустя я видел его лежавшим в гробу – и невольно повторял про себя:"},{"id":"id21:9","kind":"paragraph","text":"Недвижим он лежал… И странен"},{"id":"id21:10","kind":"paragraph","text":"Был томный мир его чела…"},{"id":"id21:11","kind":"paragraph","text":"Но возвращаюсь к рассказу."},{"id":"id21:12","kind":"paragraph","text":"Петр Александрович ввел меня в гостиную и представил своей (первой) жене, уже немолодой даме, болезненного облика и очень молчаливой. В комнате, кроме ее, сидело человек семь или восемь… Все они теперь уже покойники; из всего собравшегося тогда общества – в живых я один. Правда, с тех пор прошло тридцать лет с слишком… Но в числе гостей были люди молодые."},{"id":"id21:13","kind":"paragraph","text":"Вот кто были эти гости:"},{"id":"id21:14","kind":"paragraph","text":"Во-первых, известный Скобелев, автор «Кремнева», впоследствии комендант С.-Петербургской крепости, всем тогдашним петербургским жителям памятная фигура с обрубленными пальцами, смышленым, помятым, морщинистым, прямо солдатским лицом и солдатскими, не совсем наивными ухватками – тертый калач, одним словом. Потом – автор «Сумасшедшего дома», Воейков, хромоногое и как бы искалеченное, полуразрушенное существо, с повадкой старинного подьячего, желтым припухлым лицом и недобрым взглядом черных крошечных глаз; потом – адъютант в жандармском мундире, белокурый плотный мужчина с разноцветными (так называемыми арлекинскими) зрачками, с подобострастным и пронзительным выражением физиономии, некто Владиславлев, издатель известного в свое время альманаха «Утренняя заря» (ходили слухи, что подписка на этот альманах была в некотором роде обязательная). Далее: высокий и худощавый господин в очках, с маленькой головкой, беспокойными телодвиженьями и певучим носовым выговором, с виду смахивавший на статского советника немецкого происхождения – переводчик и стихотворец Карлгоф; офицер путей сообщения с несколько болезненным темным лицом, крупными насмешливыми губами и растрепанными бакенбардами – что в то время уже считалось как бы некоторым поползновением к либерализму – переводчик «Фауста», Губер; худой и нескладно сложенный человек чахоточной комплекции, с нерешительной улыбкой на губах и во взоре, с узким, но красивым и симпатическим лбом, Гребенка – враг Полевого (он на него только что написал пасквиль вроде сказки; в ней кузнечик полевой играл очень неблаговидную роль), – автор повестей и юмористических рассказов с малороссийским оттенком, в которых чуть заметно сочилась своеобразная теплая струйка; наконец, наш добрейший и незабвенный князь Одоевский. Этого описывать нечего: всякий помнит его благообразные черты, таинственный и приветливый взгляд, детски милый смех и добродушную торжественность… В комнате находился еще один человек. Одетый в длиннополый двухбортный сюртук, короткий жилет с голубой бисерной часовой цепочкой и шейный платочек с бантом, он сидел в уголку, скромно подобрав ноги, и изредка покашливал, торопливо поднося руку к губам. Человек этот поглядывал кругом не без застенчивости, прислушивался внимательно; в глазах его светился ум необыкновенный, но лицо у него было самое простое, русское – вроде тех лиц, которые часто встречаются у образованных самоучек из дворовых и мещан. Замечательно, что эти лица, в противность тому, что, по-видимому, следовало бы ожидать, редко отличаются энергией, а, напротив, почти всегда носят отпечаток робкой мягкости и грустного раздумья… Это был поэт Кольцов."}],"toc":[{"id":"id24:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/4EnNeY51#reader-content"},{"id":"id23:0:1","label":"Иван Сергеевич Тургенев Литературный вечер у П.А. Плетнева","page":1,"pageUrl":"/books/4EnNeY51#reader-content"},{"id":"id22:0:1","label":"Вместо вступления","page":1,"pageUrl":"/books/4EnNeY51#reader-content"},{"id":"id21:0:2","label":"Литературный вечер у П.А.Плетнева","page":2,"pageUrl":"/books/4EnNeY51?page=2#reader-content"},{"id":"id21:5:2","label":"* * *","page":2,"pageUrl":"/books/4EnNeY51?page=2#reader-content"},{"id":"id21:15:3","label":"* * *","page":3,"pageUrl":"/books/4EnNeY51?page=3#reader-content"},{"id":"id21:19:4","label":"* * *","page":4,"pageUrl":"/books/4EnNeY51?page=4#reader-content"},{"id":"id21:35:5","label":"* * *","page":5,"pageUrl":"/books/4EnNeY51?page=5#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":318705,"shortId":"0alJtWiV","title":"«Несвятые святые» и другие рассказы","authorLine":"митрополит Тихон (Шевкунов)","primaryAuthorId":"126f229c-b2ad-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a7e8efe3-2872-11ea-9c06-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0alJtWiV"},{"idCatalog":22306,"shortId":"2CZGCL0e","title":"Сказать жизни «Да!»: Психолог в концлагере","authorLine":"Виктор Эмиль Франкл, Дмитрий Алексеевич Леонтьев, Альпина нон-фикшн, Д. Ш. Орлова","primaryAuthorId":"a9717311-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b4682d60-e1ec-4988-9f00-7e4998ae1f66/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2CZGCL0e"},{"idCatalog":14859,"shortId":"4XbSn6uH","title":"Крутой маршрут","authorLine":"Евгения Гинзбург","primaryAuthorId":"10171f93-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ef7a908b-eb2a-434c-b6e8-6492fc19606e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4XbSn6uH"},{"idCatalog":473490,"shortId":"1OjRpNeC","title":"Мой театр. По страницам дневника. Книга I","authorLine":"Николай Максимович Цискаридзе","primaryAuthorId":"cf6fce88-f85e-11e3-a844-0025905a069a","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e94541b8-2b0d-11ed-9637-ac1f6b0b3464/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1OjRpNeC"},{"idCatalog":12967,"shortId":"3BaMuuGP","title":"Почти серьезно…","authorLine":"Юрий Владимирович Никулин","primaryAuthorId":"cd1706ff-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4a090bc8-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3BaMuuGP"},{"idCatalog":585118,"shortId":"1x30ArLA","title":"Мемуары","authorLine":"Феликс Феликсович Юсупов, Елена Леонидовна Кассирова, Ксения Николаевна Сфири-Шереметева","primaryAuthorId":"41973474-fbcc-102a-9d2a-1f07c3bd69d8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a4e24a52-3223-11ef-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1x30ArLA"},{"idCatalog":502149,"shortId":"2LOXjOLv","title":"Жизнь – сапожок непарный. Книга первая","authorLine":"Тамара Владиславовна Петкевич","primaryAuthorId":"e4de5ccc-7616-4f20-9577-226ee9377b21","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1044df22-c704-11ed-903e-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2LOXjOLv"},{"idCatalog":307803,"shortId":"0LSulQpp","title":"Корни","authorLine":"Алекс Хейли, БОМБОРА, Татьяна О. Новикова","primaryAuthorId":"6dfad7e4-b776-11e9-9ac7-0cc47a5f1565","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0e965b8e-e9ce-11e9-aa86-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0LSulQpp"},{"idCatalog":293268,"shortId":"0vWbgZx0","title":"Цветок пустыни","authorLine":"Кэтлин Миллер, Варис Дирие, Ю. Сашникова","primaryAuthorId":"1e8ed2e6-3822-11e2-9b9b-002590591ed2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/bba562d6-9049-11e9-96df-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0vWbgZx0"},{"idCatalog":67186,"shortId":"2uJ8g1SG","title":"Стив Джобс","authorLine":"Уолтер Айзексон, Анна Цырульникова, Юлия Викторовна Полещук, Дарья Горянина, Анна А. Чередниченко","primaryAuthorId":"bf59dd3c-2c98-11e1-aac2-5924aae99221","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4da065fa-0092-11e1-8596-00a0d1e80624/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2uJ8g1SG"},{"idCatalog":83882,"shortId":"1KYiSbF2","title":"Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана","authorLine":"Олег Вениаминович Дорман, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"da290ea7-3805-11e2-9b9b-002590591ed2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/91ab88fc-fa04-11e2-8407-002590591ed2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1KYiSbF2"},{"idCatalog":201535,"shortId":"45QIDwDJ","title":"Моя семья и другие звери","authorLine":"Джеральд Даррелл, Сергей Эмильевич Таск","primaryAuthorId":"8461f2c0-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/774f38e3-155e-11e8-9a05-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/45QIDwDJ"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":2339,"totalPages":195,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}