Загрузка...
Литературный вечер у П.А. Плетнева — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Литературный вечер у П.А. Плетнева

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+
Дата написания1867-12-31
Язык книгиru
СерияЛитературные и житейские воспоминания
Возрастное ограничение12+
Темы
эссе

Описание

Тургенев в двух частях воспоминает свой путь от студенчества и зарубежных учебных поездок до участия в литературном вечере у П.А. Плетнева, где он впервые увидел Пушкина и обсудил с коллегами вопросы литературы и цензуры.

Главный конфликт / проблема

Тургенев против крепостной системы и стремление к развитию русской литературы в контексте западных идей

Ключевые идеи

  • Ранний литературный дебют Тургенева в 1843 году с поэмой «Параша».
  • Стремление к зарубежному образованию и влияние западной философии.
  • Критика крепостной системы и личная клятва против неё.
  • Баланс между русской идентичностью и западными идеалами.
  • Влияние литературных вечеров на формирование молодого писателя
  • Встреча с Пушкиным как важный момент в жизни автора
  • Критика и поддержка со стороны Плетнева
  • Обсуждение цензуры и патриотизма в литературе 1830‑х годов

Вывод

Книга подчёркивает важность личных встреч и критики в формировании русской литературной традиции

Кому полезна

  • любители русской литературы
  • историки
  • студенты литературы

Главные темы

  • Литературная жизнь Петербурга
  • Влияние западных идей и критика крепостной системы

Персонажи

  • Иван Сергеевич Тургенев — Личность, описывающая свой путь к литературе и философии, а также отношение к России и Западу.
  • Александр Сергеевич Пушкин — Встречается с студентом в гостиной Плетнева; автор описывает его внешность и характер.
  • Петр Александрович Плетнев — Скромный, любящий свой предмет, но не обладающий глубокими знаниями; близок к Пушкину и другим писателям.
  • Незнакомый студент — Третьекурсник филологического факультета, впервые встречает Пушкина и участвует в литературном вечере.
  • Скобелев — Участник вечера, известный своей солидной репутацией.
  • Воейков — Участник вечера, известный своей критикой.
  • Губер — Обсуждает тему цензуры.
  • Кольцов — Отказался читать свою работу, но сопровождает студента домой.
  • Карлгоф — Читает эпиграмму против Воейкова.

Цитаты

  • …А впрочем – … довольно распространяться о собственной особе; буду говорить о других. Это интереснее и для читателя и для меня самого.
  • Я бросился вниз головою в «немецкое море», долженствовавшее очистить и возродить меня, и когда я наконец вынырнул из его волн – я все-таки очутился «западником», и остался им навсегда.
  • Маститый царь лесов, кудрявой головою
  • Не по чину берешь!

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 4 из 5

* * *

В двенадцатом часу вечера, почти после всех, я вышел в переднюю вместе с Кольцовым, которому предложил довезти его до дому, – у меня были сани. Он согласился – и всю дорогу покашливал и кутался в свою худую шубенку. Я его спросил, зачем он не захотел прочесть свою думу… «Что же это я стал бы читать-с, – отвечал он с досадой, – тут Александр Сергеич только что вышел, а я бы читать стал! Помилуйте-с!» Кольцов благоговел перед Пушкиным. Мне самому мой вопрос показался неуместным; и действительно: как бы этот робкий человек, с такой смиренной наружностью, стал бы из уголка декламировать:

Отец света – вечность,

Сын вечности – сила;

Дух силы – есть жизнь —

Мир жизнью кипит?!! и т. д.

На угле переулка, в котором он жил, – он вышел из саней, торопливо застегнул полость и, все покашливая и кутаясь в шубу, потонул в морозной мгле петербургской январской ночи. Я с ним больше не встречался.

* * *

Скажу несколько слов о самом Петре Александровиче. Как профессор русской литературы он не отличался большими сведениями; ученый багаж его был весьма легок; зато он искренно любил «свой предмет», обладал несколько робким, но чистым и тонким вкусом и говорил просто, ясно, не без теплоты. Главное: он умел сообщать своим слушателям те симпатии, которыми сам был исполнен, – умел заинтересовать их. Он не внушал студентам никаких преувеличенных чувств, ничего подобного тому, что возбуждал в них, например, Грановский; да и повода к тому не было – non hie erat locus… [6] Он тоже был очень смирен; но его любили. Притом его – как человека, прикосновенного к знаменитой литературной плеяде, как друга Пушкина, Жуковского, Баратынского, Гоголя, как лицо, которому Пушкин посвятил своего Онегина, – окружал в наших глазах ореол. Все мы наизусть знали стихи: «Не мысля гордый свет забавить», и т. д.

И действительно: Петр Александрович подходил под портрет, набросанный поэтом: это не был обычный комплимент, которым так часто украшаются посвящения. Кто изучил Плетнева, не мог не признать в нем

Души прекрасной,

Святой исполненной мечты [7] ,

Поэзии живой и ясной,

Высоких дум и простоты.

Он также принадлежал к эпохе, ныне безвозвратно прошедшей: это был наставник старого времени, словесник, не ученый, но по-своему – мудрый. Кроткая тишина его обращения, его речей, его движений не мешала ему быть проницательным и даже тонким; но тонкость эта никогда не доходила до хитрости, до лукавства; да и обстоятельства так сложились, что он в хитрости не нуждался: все, что он желал, – медленно, но неотразимо как бы плыло ему в руки; и он, покидая жизнь, мог сказать, что насладился ею вполне, лучше чем вполне – в меру. Такого рода наслаждение надежнее всякого другого; древние греки недаром говорили, что последний и высший дар богов человеку – чувство меры. Эта сторона античного духа в нем отразилась – и он ей особенно сочувствовал; другие ему были закрыты. Он не обладал никаким, так называемым, «творческим» талантом; и он сам хорошо это знал: главное свойство его ума – трезвая ясность – не могла изменить ему, когда дело шло о разборе собственной личности. «Красок у меня нет, – жаловался он мне однажды, – все выходит серо, и потому я не могу даже с точностью передать то, что я видел и посреди чего жил». Для критика – в воспитательном, в отрицательном значении слова – ему недоставало энергии, огня, настойчивости; прямо говоря – мужества. Он не был рожден бойцом. Пыль и дым битвы для его гадливой и чистоплотной натуры были столь же неприятны, как и сама опасность, которой он мог подвергнуться в рядах сражавшихся. Притом его положение в обществе, его связи с двором так же отдаляли его от подобной роли – роли критика-бойца, как и собственная его натура. Оживленное созерцание, участие искреннее, незыблемая твердость дружеских чувств и радостное поклонение поэтическому – вот весь Плетнев. Он вполне выразился в своих малочисленных сочинениях, написанных языком образцовым, – хотя немного бледным.

Он был прекрасный семьянин и во второй своей супруге, в детях своих нашел все нужное для истинного счастия. Мне пришлось раза два встречаться с ним за границей: расстроенное здоровье заставило его покинуть Петербург и свою ректорскую должность; в последний раз я видел его в Париже, незадолго до его кончины. Он совершенно безропотно и даже весело переносил свою весьма тягостную и несносную болезнь. «Я знаю, что я скоро должен умереть, – говорил он мне, – и, кроме благодарности судьбе, ничего не чувствую; пожил я довольно, видел и испытал много хорошего, знал прекрасных людей; чего же больше? Надо и честь знать!» И на смерти его, как я потом слышал, лежал тот же отпечаток душевной тишины и покорности.

Страница 4 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 195

Назад12195Далее