Читать бесплатно онлайн

Лукреция

Автор Уильям Шекспир

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

пьесы и драматургия

Темы

ШекспирЛукрециятрагедиялюбовьавантюрадрамаромананглийская литератураклассикапамятка

Описание

Трагедия о попытке Тарквиния завладеть Лукрецией, её отказе и последующих насильственных действиях, приводящих к разрушению семейных уз.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между амбициями Тарквиния и честностью Лукреции, приводящий к насилию и разрушению семейных уз.

Ключевые идеи

Конфликт между добродетелью и похотью
Моральный выбор и последствия обмана

Вывод

Книга показывает, как личные амбиции и обман могут разрушить доверие и привести к трагическим последствиям.

Кому полезна

Любители классической драмы
Студенты литературы
Те, кто интересуется моральными дилеммами

Главные темы

Личная амбиция
Моральные дилеммы
Соблазнение
Семейные отношения

Персонажи

Лукреция — Верна, благородна, но внутренне тревожится из-за угрозы со стороны Тарквиния и возможного участия мужа в заговоре.
Тарквиния — Внутренне конфликтующий, стремится к власти и похоти, но испытывает страх перед потерей доверия Лукреции.
Коллатин — Возможно, вовлечён в заговор, но в тексте его роль ограничена как потенциальный союзник Тарквиния.

Сводка по автору из Wikidata

1564–1616. William Shakespeare. английский драматург и поэт (1564—1616)

Читать онлайн

Страница 3 из 10

Румянец щек над белою рукой... Подушка тоже жаждет поцелуя. И, с двух сторон ее обняв собой, Она в тиши блаженствует, ликуя... Лукреция лежит, не протестуя; Как символ добродетели, она Во власть глазам бесстыдным отдана.

Как маргаритка на траве в апреле, Над пеленой зеленых покрывал Ее рука откинута с постели: Алмазный пот на белизне сверкал. Но свет в глазах у спящей не играл, И, как цветы, во тьме они дремали И утреннего солнца ожидали.

Сплелось с дыханьем золото волос, Так скромность с озорством в плутовке слиты... Ликует жизнь над пеленою слез, Хоть дымкой смерти жизни все обвиты... Но здесь, во сне, все это было скрыто, И здесь, друг к другу злобы не тая, И жизнь и смерть предстали как друзья.

Два полушария слоновой кости, Никем не покоренные миры, Не зная власти никакого гостя, Лишь мужу отдавали все дары... Тарквиний входит вновь в азарт игры: Теперь, как узурпатор разъяренный, Он свергнуть хочет властелина с трона.

Все наблюдая, примечая вмиг, Он вновь и вновь желаньем загорался... Томился тем, что счастья не достиг, Но все-таки покуда не сдавался И с негой бесконечной любовался Под нежной кожей жилок синевой, Кораллом губ и шеи белизной.

Как лев играет с жертвою в пустыне И не спешит терзать добычу он, Так медлит нерешительный Тарквиний, Как будто пыл глазами утолен. Он совершенно, впрочем, не смирен И вздох желанья подавить не в силах... И снова кровь неистовствует в жилах.

Как яростных наемников орда Злодейски грабит мирное селенье, Насилует и губит иногда Детей и матерей без сожаленья, Так рвется кровь злодея в наступленье, А сердце гул тревоги захлестнул, Оно войска толкает на разгул.

И сердце будит взоры барабаном, А взоры отдают руке приказ, И дерзкая рука за талисманом В атаку устремляется тотчас На грудь, открытую для жадных глаз... И кровь ушла сквозь жилки голубые, И побледнели башенки пустые.

Кровь хлынула в таинственный покой, Где госпожа властительная дремлет, Напомнить об осаде роковой: И вот уж сердце тайный страх объемлет, Открыв глаза, она с тревогой внемлет, Встречает, взор беду со всех сторон: Он факелом чадящим ослеплен.

Бывает так, что женщина кошмаром Во тьме ночной от снов пробуждена: Ей призраки почудились, недаром Трепещет от волнения она... О ужас беспредельный! Так полна Лукреция и страха и печали: Пред ней живые призраки предстали.

Она дрожит, вся с головы до ног, От страха, как подстреленная птица... Видений фантастических поток Пред ней в тумане пенится и мчится: Он лишь в уме расстроенном родится! Непослушаньем глаз ум разъярен, И тайный ужас в них вселяет он.

Уже рука на грудь белее снега Легла, как разрушительный таран, И сердце, утомленное от бега, Уже на грани гибели от ран... Злодей готовит штурма ураган: Не жалость в нем, а яростное пламя... Прорвался враг, и город взят войсками!

Сперва язык трубою громовой Противника зовет к переговорам, Но бледный лик над простынь белизной Ответствует презреньем и укором... Молчит Тарквиний, он не склонен к спорам! Она упорствует: "Как он посмел? И в чем источник этих страшных дел?"

Он отвечает: "Твой румянец алый! Ведь даже лилия пред ним бледна И роза от досады запылала... Лишь в нем и заключается вина! Моя душа решимости полна Взять замок твой! Сама ты виновата, Что предали тебя твои солдаты!

Но ты меня напрасно не кляни: Здесь красота расставила капканы... Тебя во власть мае отдали они, Чтоб мог я наслаждаться невозбранно. Я к цели шел с могуществом титана: Хоть разум вожделенье сжег дотла, Но вновь желанье красота зажгла!

Я знаю, что меня подстерегает, Я знаю, что шипы - защита роз, Что пчелы жалом мед свой охраняют... И без сравнений ясен тут вопрос. Но я горю, я не боюсь угроз. Желанье жжет - подобно всем влюбленным, Оно не повинуется законам!

Я в глубине души уже постиг То зло, тот стыд, ту скорбь, где я виною, Но зов любви всевластен и велик, Желанье к цели ринулось стрелою... Пусть слезы взор мне застилают мглою. Пусть ждут меня презренье и вражда Я сам стремлюсь туда, где ждет беда!"

И вот уж меч в руках его блистает... Так сокол, совершающий полет, Малютку птичку тенью крыл пугает, И клюв искривленный добычи ждет. Разящий меч Лукрецию гнетет Она угроз Тарквиния страшится; Так бубенцом пугает сокол птицу.

"Ты нынче в ночь моею стать должна! Сопротивленье одолеет сила... А нет - убью! Скажу - во время сна, Узнав, что ложе ты с рабом делила. И честь твою с тобою ждет могила! Убив раба, в постель к тебе швырну, Чтоб людям доказать твою вину!

А муж твой будет жить, узнав презренье, Всем светом заклейменный с этих пор... Твоих друзей постигнет униженье, Твоих детей - безвестность и позор, А ты, потомству горестный укор, В поэме будешь на века воспета: И не забудется поэма эта!

Но уступи - и я союзник твой! Ведь тайный грех похож на мысль без дела! И ради цели высшей и благой Проступок мелкий мы свершаем смело. В крупицах яд не гибелен для тела... В искусной смеси он, наоборот, Нередко исцеленье нам дает.

Хоть ради собственных детей и мужа Отдайся мне... Семье не завещай Стыд, коего на свете нету хуже, На отчий край позор не навлекай! Страшнее рабства он, не забывай, Ужаснее уродства от рожденья: Там - грех природы, здесь - грехопаденье!"

И взор смертельный василиска он На жертву устремил и замолкает... В ней символ благочестья отражен: Она, как бы в пустыне, умоляет, Как лань, которую орел терзает... Но хищник и не слышит этих слое, И он на все от голода готов.

Когда долинам угрожают тучи, Вершины гор в туманной дымке скрыв, Из недр земли взметнется вихрь летучий, И тучи прочь влечет его порыв: Он сдержит ливень, облака разбив... Так голос нежный удержал злодея: Ведь сам Плутон внимал игре Орфея.

Но это лишь игра. Как хищный кот, Он хочет с бедной мышкой порезвиться.. Вид жертвы будит в нем водоворот Страстей, которым не угомониться, Не хочет сердце на мольбу склониться... Ведь даже мрамор рушит ярость гроз, А похоть распаляется от слез.

Ее глаза с печальною мольбою На грозные черты устремлены... Ее слова, исполнены тоскою, Текут, очарования полны... Но иногда, - невнятны и темны, Они в смятенье вдруг прервутся сразу, И снова начинать ей надо фразу.

И заклинает вновь его она Юпитером всесильным, честью, славой И дружбой, что обетом скреплена, Законами страны, и мыслью здравой, И всей вселенной властью величавой, Чтоб в комнату свою вернулся он, Рассудку, а не страсти покорен!

И говорит: "Такой ценой позорной За хлеб и соль ты другу не плати И не мути источник благотворный, Не оскверняй священные пути... Лук опусти и жертву отпусти: Стрелку не к чести это дело злое В запретный месяц лань разить стрелою!

Мой муж - твой друг! Меня ты пощади! Ты так могуч - уйди, себя спасая. И птицу из сетей освободи! Ведь ты не лжец, зачем же ложь такая? О, если б вздохом сдуть тебя могла я! Не чуждо горе женское мужам: Ужель ты глух к моленьям и слезам?

И стоны, словно волны океана, Бьют прямо в сердце - в скалы и гранит, Его смягчить стараясь неустанно: Волна и камень в капли превратит! О, если ты бронею скал покрыт, То пусть гранит слезами растворится, Пусть жалость вступит в медные бойницы!

Страница 3 из 10

Назад 1 2 3 4…10 Далее