Загрузка...
Затишье — обложка книги
Дата написания1855-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Владимир Сергеевич Астахов, владелец деревни Сасова, сталкивается с конфликтом за жену, отменой дуэли, пожаром и трагической смертью Марьи Павловны, что меняет его восприятие жизни.

Главный конфликт / проблема

Конфликт за жену и последующая дуэль, а также трагическая смерть Марьи Павловны, которые влияют на восприятие и решения Владимира.

Ключевые идеи

  • Владимир как практичный землевладелец и его взаимодействие с соседями
  • Страх и сомнения перед дуэлью
  • Вмешательство друзей в разрешение конфликта
  • Трагическая смерть Марьи Павловны и её влияние на главного героя

Вывод

Книга показывает, как личные страхи, дружеская поддержка и трагедия влияют на восприятие мира и решения человека, заставляя задуматься о ценности жизни и важности поддержки близких.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской классикой
  • Историки сельского хозяйства
  • Психологи и социологи, изучающие семейные и социальные конфликты

Главные темы

  • Сельское хозяйство и управление имением
  • Дуэли и честь
  • Трагедия и потеря
  • Социальные связи и дружба

Персонажи

  • Владимир Сергеевич Астахов — Владимир Сергеевич Астахов — владелец деревни Сасова, заботится о хозяйстве, принимает гостей, переживает конфликт с Стельчинским и трагедию смерти Марьи Павловны.
  • Марья Павловна — Марья Павловна — жена Владимира, погибает, падая в пруд, её смерть вызывает глубокую печаль и разочарование у всех присутствующих.
  • Веретьев — Веретьев — сосед, вмешивается в конфликт, сообщает о отмене дуэли, помогает сохранить мир и поддерживает Владимира.
  • Стельчинский — Стельчинский — сосед, планирует драться за жену, но отказывается после вмешательства Веретьева, тем самым предотвращая конфликт.
  • Ипатов — Ипатов — старый сосед, обсуждает хозяйственные вопросы с Владимиром, участвует в гостях.
  • Бодряков — Бодряков — высокий худощавый сосед, приезжает с Ипатовым, рассказывает о своей семье и сельском хозяйстве.
  • Иван Ильич — Иван Ильич — участник беседы, рассказывает о своих стихах и семейных делах.
  • Надежда Алексеевна — Надежда Алексеевна — отправляет письмо о смерти Марьи Павловны, информируя Владимира.

Цитаты

  • "Ну, однако, довольно, устал."
  • "А этот дворянин, выслушав..."
  • "Убит Астахов"
  • "Истина в вине"

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 1 из 19

Тургенев Иван Затишье

Иван Сергеевич Тургенев

Затишье

1

В довольно большой, недавно выбеленной комнате господского флигеля, в деревне Сасове,-го уезда, Т... губернии, сидел за старым покоробленным столиком, на деревянном узком стуле молодой человек в пальто и рассматривал счеты. Две стеариновые свечки, в дорожных серебряных шандалах, горели перед ним;

в одном углу на лавке стоял открытый погребец, в другом - слуга устанавливал железную кровать. За низкой перегородкой ворчал и шипел самовар; собака ворочалась на только что принесенном сене. В дверях стоял мужик в новом армяке, подпоясанный красным кушаком, с большой бородой и умным лицом, по всем признакам староста; он внимательно глядел на сидевшего молодого человека. У одной стены стояло очень ветхое крошечное фортепьяно, возле столь же древнего комода с дырами вместо замков; между окнами виднелось темное зеркальце; на перегородке висел старый, почти весь облупившийся портрет напудренной женщины, в роброне и с черной ленточкой на тонкой шее. Судя по заметной кривизне потолка и покатости щелистого пола, флигелек, в который мы ввели читателя, существовал давным-давно; в нем никто постоянно не жил, он служил для господского приезда. Молодой человек, сидевший за столом, был именно владелец деревни Са-совой. Он только накануне прибыл из главного своего имения, отстоящего верст за сто оттуда, и на другой же день собирался уехать, окончивши осмотр хозяйства, выслушавши требования крестьян и поверив все бумаги.

- Ну, однако, довольно,- промолвил он, приподняв голову,- устал. Ты теперь можешь идти,- прибавил он, обращаясь к старосте,- а завтра приходи пораньше, да с утра повести мужиков, чтобы на сходку явились, слышишь?

- Слушаю.

- Да земскому вели мне ведомость за последний месяц представить. Однако ты хорошо сделал,- продолжал барин, оглянувшись,- что стены выбелил. Все как будто чище.

Староста молча тоже оглянул стены.

- Ну, теперь ступай. Староста поклонился и вышел. Барин потянулся.

- Эй! - крикнул он.- Дайте мне чаю... Пора спать. Слуга отправился за перегородку и скоро вернулся с стаканом чаю, связкой городских котелок и сливочником на железном подносе. Барин принялся пить чай, но не успел он отхлебнуть двух глотков, как в соседней комнате послышался стук вошедших людей и чей-то пискливый голос спросил:

- Владимир Сергеич Астахов дома? Можно их видеть? Владимир Сергеич (так именно звали молодого человека в пальто) с недоумением посмотрел на своего человека и торопливым шепотом проговорил:

- Поди узнай, кто это?

Человек вышел и прихлопнул за собой плохо затворявшуюся дверь.

- Доложи Владимиру Сергеичу,- раздался тот же пискливый голос,- что сосед их Ипатов желает их видеть, буде не обеспокоит; да со мной еще приехал другой сосед, Бодряков, Иван Ильич, тоже желают почтение свое засвидетельствовать.

Невольное движение досады вырвалось у Владимира Сергеича. Однако когда слуга его вошел в комнату, он сказал ему:

- Проси.

И он встал в ожидании гостей.

Дверь отворилась, и появились гости. Один из них, плотный седой старичок, с круглой головкой и светлыми глазками, шел впереди; другой, высокий, худощавый мужчина, лет тридцати пяти, с длинным смуглым лицом и беспорядочными волосами, выступал, переваливаясь сзади. На старичке был опрятный серый сюртук с большими перламутровыми пуговицами; розовый галстучек, до половины скрытый отложным воротничком белой рубашки, свободно обхватывал его шею; на ногах у него красовались штиблеты, приятно пестрели клетки его шотландских панталон, и вообще он весь производил впечатление приятное. Его товарищ, напротив, возбуждал в зрителе чувство менее выгодное:

на нем был черный старый фрак, застегнутый наглухо; штаны его, из толстого зимнего трико, подходили под цвет его фрака;

ни около шеи, ни у кистей рук не виднелось белья. Старичок первый приблизился к Владимиру Сергеичу и, любезно поклонившись, заговорил тем же тоненьким голоском:

-- Честь имею рекомендоваться - ближайший ваш сосед и даже родственник, Ипатов, Михаиле Николаич. Давно желал иметь удовольствие с вами познакомиться. Надеюсь, что не обеспокоил.

Владимир Сергеич отвечал, что он очень рад и сам желал...

и что беспокойства никакого нет и не угодно ли сесть... чаю выкушать.

- А этот дворянин,- продолжал старичок, выслушав с приветной улыбкой недомолвленные речи Владимира Сергеича и протянув руку в направлении господина во фраке, - тоже ваш сосед... и мой хороший знакомый, Бодряков, Иван Ильич, сильно желал с вами познакомиться.

Господин во фраке, по лицу которого никто бы не предположил, чтобы он чего-нибудь мог сильно пожелать в своей жизни - до того рассеянно и в то же время сонливо было выражение этого лица,- господин во фраке поклонился неловко и вяло. Владимир Сергеич поклонился ему в ответ и вторично попросил гостей присесть.

Гости сели.

-Очень рад,-начал старичок, приятно расставив руки, между тем как его товарищ принялся, слегка раскрыв рот, оглядывать потолок,- очень рад, что имею наконец честь видеть вас лично. Хотя вы постоянным жительством вашим и обретаетесь в довольно отдаленном от здешних мест уезде, однако мы считаем вас тоже своим, коренным, так сказать, владельцем.

- Мне это очень лестно,- возразил Владимир Сергеич.

- Лестно ли, нет ли, а оно так. Вы, Владимир Сергеич, извините, мы здесь, в - ом уезде, народ прямой, по простоте живем:

говорим, что думаем, без обиняков. У нас даже, скажу вам, на именины друг к другу ездят не иначе как в сюртуках. Право! Так уж у нас заведено. В соседних уездах нас за это сюртучниками называют и даже упрекают якобы в дурном тоне, но мы на это и внимания не обращаем! Помилуйте, в деревне жить - да еще чиниться?

- Конечно, что может быть лучше... в деревне... этой натуральности в обращении,- заметил Владимир Сергеич.

- А между тем,- возразил старичок,- и у нас в уезде живут люди, можно сказать, умнейшие, европейски образованные люди, хоть и фраков не носят. Вот хоть бы, например, историк наш, Евсюков, Степан Степаныч: он российской историей с самых древнейших времен занимается и в Петербурге известен, ученейший человек! В городе нашем старинное шведское ядро, знаете... там оно среди площади поставлено... ведь это он его открыл. Как же! Центелер, Антон Карлыч... тот естественную историю изучил:

впрочем, говорят, эта наука всем немцам далась. Когда у нас, лет десять тому назад, забежавшую гиену убили, так ведь это Антон Карлыч открыл, что она действительно была гиена, по причине особенного устройства ее хвоста. Вот еще Кабурдин есть у нас помещик: тот больше легкие статейки пишет; очень бойкое у него перо, в "Галатее" есть его статейки. Бодряков... не Иван Ильич, нет, Иван Ильич этим неглижирует, а другой Бодряков, Сергей... как бишь его по батюшке-то, Иван Ильич... как бишь?

- Сергеич,- подхватил Иван Ильич.

- Да, Сергей Сергеич,- тот стихами занимается. Ну, конечно, не Пушкин, а иногда так отбреет, что хоть бы в столице. Вы его эпиграмму на Агея Фомича знаете?

- На какого Агея Фомича?

Страница 1 из 19

Назад1219Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее